Резидент - Никита Киров

Во-первых, хотелось пройтись по свежему воздуху по только что выпавшему снегу, ещё не засыпанному солью.

Во-вторых, по дороге был круглосуточный банкомат, к нему я и направлялся.

То, что я закину на карточку пять с лишним тысяч, вопросов не вызовет, а платёж по кредиту погашу. Глядишь, потом и целиком закрою эту кабалу, чтобы не отвлекаться. Пока же только один платёж внесу, чтобы не было вопросов.

В тесном помещении с прозрачными дверьми уже стояла очередь. Несколько таджиков и узбеков, один из них в оранжевой жилетке местной управляющей компании, ждали, когда бабушка снимет пенсию. Они здесь всегда, чтобы закинуть заработанный налик на карту, а потом отправить всё это домой.

Ещё здесь была пара студентов из моего института, эти точно хотели снять немного налика для автомата со сладостями и с кофе, который стоял в институте (он до сих пор не принимал карты). Сам я к нему обычно не подходил, но рядом с ним всегда тусовался народ.

Одного я знал и кивнул Ваське, парню в очках с параллельного потока вагонников. Мы с ним летом играли в футбол, иногда общаемся в столовой. Он кивнул в ответ и продолжил смотреть видос.

— Смотри, Вадя, какой охреневший тип, — показал он. — Вообще шиза какая-то.

Кто-то снимал на телефон молодого парня в дорогом пиджаке, который выступал на собрании. Судя по виду всех присутствующих, это какие-то айтишники.

— Ну знаете, гайс, — говорил этот парень в пиджаке, натужно добавляя британский акцент. — Времена сейчас тяжёлые, поэтому на собрании акционеров было принято решение дропнуть часть штата. Так что мы вас сокращаем, пипл.

Толпа загудела, кто-то начал спрашивать про Трудовой кодекс, другой начал угрожать трудовой инспекцией и прокуратурой.

— Можете сидеть два месяца и ждать свои три оклада, — продолжал парень. — Или можете написать по соглашению сторон. Получите полтора оклада, но зато без отработки и геморроя.

Толпа загудела громче, но парень будто этого ждал и хитро заулыбался.

— Но предупреждаю, что эти два месяца отлынивать не выйдет. Такие KPI у вас будут, что сами прибежите писать по собственному. А для особо крикливых напоминаю — мы обязаны передавать все данные в военкомат, и про ваши не забудем точно. Так что, гайс, ничего личного — джаст бизнес…

— А это что за клоун? — спросил я, когда видео закончилось.

— Да у меня брат в эту фирму устроился, меня звал, — рассказывал Васька, убрав телефон. — Айтишная компания, развивает нейросети. Мне даже оффер сделали, джуниором взять хотели. Но их тут недавно купила «Корнеев групп», та самая фирма.

— Никогда не слышал, — я пожал плечами.

Хотя узнавание всё же было. Какой-то айтишный гигант. Причём узнавание было не из моей памяти, а будто бы о них что-то знал Туман.

— Типа обещали не вмешиваться во внутренние дела фирмы, — продолжал Васька, — ещё обещали никого не увольнять. А через неделю пришёл сынок генерального и всех гнать начал. А кто не ушёл, тех работой завалили.

— Жесть, — протянул я.

— Он в Лондоне жил, и сюда приехал всех жизни учить, — пробурчал Васька. — Мне папа тогда реально базу сказал, что учёбу бросать не надо, а то бы сейчас опрокинули. Рофл, конечно, был бы.

Очередь сдвинулась, я приготовил денежку, вкинул на карточку и прямо там, в помещении, открыл банковское приложение и погасил.

— Спасибо за своевременное внесение платежа, — тихо прочитал я вслух.

А если бы не успел, приехали бы бородатые дядьки и начали намекать, что надо заплатить как можно быстрее.

Думаю, в этот раз я бы нашёл, что им сказать, но можно сделать куда проще и закрыть эту дрянь. Потом с концами погашу.

Фу-ух, одной проблемой меньше, и это отлично. Теперь пересдача. Сдать бы сегодня, сразу бы легче жить стало.

И тут к банкомату подошёл мой сосед этажом ниже.

Пожилой Геннадий Иванович, отставной военный, сегодня очень бледный, медленно достал карточку, а потом уставился на меня. Опять будет нудеть. Или ещё решит, что я его грабануть хочу, и полицию позовёт.

Он пьяный? Вид у него странный.

— Это ты? Парень, ты мне объясни, а то я не понимаю, — сразу начал он, вытирая пот со лба. — Мы в этом доме жили себе спокойно… пока вас не заселили.

— Я место не выбирал, — сказал я.

— Теперь бычки валяются, пиво пьют, лампочки все разбили, — продолжал он, даже не слыша. — В подъезд входить страшно… я внуков каждый день снаружи жду, чтобы одни не заходили, вдруг…

— Это я мусорю? — спросил я. — И разве я к вашим внукам подходил?

— Да не в этом дело, — продолжал сосед. — Музыку ещё слушаете…

— Я не слушаю. И сегодня ночью же тихо было, да? Я поговорил, чтобы не врубали на всю катушку.

— Да, но… — он тяжело вздохнул.

Дыхалка у него что-то слабая сегодня. Странно, обычно он по лестнице бегом поднимался даже в своём возрасте. И потеет ещё так странно. Причём перегаром не пахнет.

— Эту систему мне терпеть уже надоело, и у вас…

— А у вас что с лицом?

Я принюхался. Нет, точно не пьяный. Но лицо серое, как бетон. И губы синюшные. А он, похоже, подумал, что я хочу его подколоть в молодёжной манере, и нахмурился.

— Нормальное у меня лицо. Вы все добьётесь, я вот пойду писать на вас всех… — он потёр грудь в центре.

— Колет? — спросил я. — Левая рука немеет?

Почему я это спрашиваю? Но в голове уже сложилось понимание, что с ним.

— Ты откуда знаешь? — с испугом спросил Геннадий Иванович. — Тебе вообще какое дело?

— Мне? Никакого. Вот только все скажут, что это я вас довёл до инфаркта. А у вас все симптомы на лице написаны. Ещё и рука немеет. Инфаркт у вас вот-вот будет.

— Да не, — он начал потеть ещё сильнее, но в глазах уже появилась паника.

— В скорую звоните, — сказал я.

— Да пройдёт сейчас, — испуганно пролепетал он, будто уговаривал сам себя. — У меня хондроз, просто руку отлежал, на левом боку спал…

— Не пройдёт, — заявил я. — Вернее, пройдёт, но не так, как вы хотели.

Я заставил его сесть, а сам позвонил в 112, вызвав скорую.

— Да нормально всё, — пытался спорить сосед. — Просто посидеть…

— Хреново всё. И не спорить, майор. Вертолёты уже на подходе, — добавил я фразочку из одного фильма.

Приехавшая скорая упаковала его без лишних слов, и, похоже, вызвали их очень вовремя. Запомнил его взгляд, которым он смотрел на меня, пока не закрыли дверь машины. Кроме паники там было удивление, наверное, что я помог, а не бросил умирать.