Гача-Жизнь матерого попаданца! - Сергей Сергеевич Эрленеков

кафешки и прочие забегаловки — это отличная ширма для контрразведки. Владелец каждого такого заведения подслушивал, подглядывал, а когда нужно подпаивал интересных людей, а потом записывал и отправлял депеши в региональный отдел Тайной Канцелярии. А уже в канцелярии все доносы обрабатывались и передавались с нала в службы принца, а потом уже, если это требовалось, и в СИБ.

* * *

— Дорогой, а это вообще нормально? — поинтересовалась Императрица у своего царственного супруга.

— Совсем ненормально! — ответил Император, просматривая отчеты СИБ, — Но, тем не менее, все, что идет на пользу Империи, хорошо!

— Но ведь он такой маленький, откуда в нем это? — недоумевала женщина.

— Кто знает! Может быть, в нем проснулась кровь Основателей! — задумчиво произнес Барднор.

— Но почему? — не могла успокоиться Иморинна.

— Не все в нашем государстве так гладко, как хотелось бы! А значит в дальнейшем могут наступить неспокойные, я бы даже сказал, Темные Времена! Вот Святые Предки и посылают нам Спасение! — с горечью произнес мужчина, признавая свое поражение как правителя.

— Есть основания так думать? — спросила женщина.

— Есть, вот посмотри! — и Император тряхнул пачкой пергаментных листов, — Люди Магнусториса, из тех, что в тени, взяли под контроль всю контрабанду. В том числе и нелегальную торговлю эльфийскими лекарствами. И таким образом смогли выйти на более чем полтора десятка семей приближенных к нам, среди который была и высшая аристократия. Вот можешь пока прочитать фамилии!

— И они тоже! Не может быть! — ахнула Императрица.

— Да-да, и они тоже! Сначала хотели взять эти семьи под контроль, и сливать через них эльфам нужную нам информацию, но не срослось! Слишком сильно они уже подсели на эти лекарства, и многие ради этого дали магическую клятву ушастым, поэтому пришлось действовать жестко. Единственное, некоторых из фигурантов не хотелось объявлять предателями, так как это ударило бы по нам, поэтому пришлось маскировать все под несчастный случай!

— Так страшно, дорогой! Даже самые верные, оказались неверны! — пустым взглядом смотрела в пустоту Иморинна, — А ведь Оледа когда-то считалась моей лучшей подругой.

— Это да! Главное здесь, считалась, но скорее всего никогда ей не была! Зато сейчас появилось несколько новых семей, абсолютно лояльных! А остальное имущество ушло как премиальные агентам СИБ! А наш-то малыш оказался не промах! — Император довольно улыбнулся.

— Что там Магги? — встрепенулась женщина, которая кроме всего прочего еще и мать, пусть и такого необычного ребенка.

— Затребовал себе комплекс складов за городской стеной! Ему, видите ли, не хватает их для организации логистики! — притворно возмутился Барднор, — А еще некоторые земли, которые изъяли у предателей.

— Куда ему столько? — поразилась мама мальчика.

— О-о-о! Ты посмотри сколько денег на счету у этого мелкого прохвоста! — мужчина сунул жене еще одну выписку.

— Э? — только и смогла выдавить из себя Императрица.

— Вот тебе и «Э», тут на как раз на готовой доход среднего размера городишки! А что будет, когда он вырастет, а когда в нем проснется Родовая Магия! — откинулся на кресле правитель.

— И что будем делать? — пришибленно спросила женщина.

— Если он такой самостоятельный и способный, буду брать его теперь с собой на заседание Имперского Совета! Пора приучать его к делам, пока чего-нибудь не учудил!

— Положусь на тебя, дорогой, но все же жаль, что дети так быстро растут! — огорченно прошептала Иморинна.

* * *

В это время засидевшийся за допоздна за книжкой по имперскому налогообложению мальчик Магги, сильно икнул. После чего встревоженно оглянулся по сторонам. Потом успокоено вздохнул, Тени были на месте и бдели:

— Почудится же всякое, надо пораньше лечь спать, а то так и параноиком стать не долго!

* «Хлеба и Зрелищ!» (лат. panem et circenses) — это крылатое выражение, пришедшее из Древнего Рима, обозначающее политическую стратегию удовлетворения базовых потребностей (еды) и предоставления развлечений (гладиаторские бои, гонки колесниц) для отвлечения народа от реальных проблем и удержания власти. Это требование толпы, выраженное римским сатириком Ювеналом, стало символом пассивности и утраты гражданских интересов.

Глава 8

Двуликий Магнус

(7374 года со дня основания Империи Флиммадия, принцу Магнусторису 5 лет, 579.235 ОС)

Ночь, особенно безлунная, это самое подходящее время для тихих, тайный, и, само-собой разумеется, черных дел. Вот только город-порт Пормарит, что находился в Герцогстве Аклида не спал никогда. И в любое время дня и ночи он был шумным, немного грязным, но в нем царила атмосфера той бесшабашной дерзости и свободы, что была характерна для всех портовых городов, любых континентов и разных миров. Запахи дегтя, моря и соленой рыбы смешивались с вонью той же рыбы, но уже протухшей, непередаваемым ароматом немытых тел матросов и портовых работников, дешёвого алкоголя и непритязательной местной еды, готовящейся повсеместно на открытом огне.

Скрипели корабельные снасти и портовые краны, люди на разных языках кричали, спорили, ругались, смеялись пели и просто разговаривали тысячей голосов. Все это смешивалось в странный, на первый взгляд, хаотичный и неприятный коктейль. С непривычки можно было получить от все этого некоторое оглушение, сравни сенсорному шоку. А уж если к этому всему добавить самые разные причудливые и разноцветные одежды, вывески, повозки, паланкины, которые тащили темнокожие здоровенные носильщики, кареты самой разной ценовой категории, то удар будет просто смертельный.

Однако проведя несколько дней в этом городе, и немного привыкнув к нему, отсюда очень тяжело было уехать, так как во всех остальных местах жизнь покажется скучной и пресной. Сама атмосфера, можно сказать аура этого места была пропитана авантюризмом, куражом, предвкушением приключений и чем-то неуловимым, от чего душа хотела летать. И, надо сказать, большинство желающих эти самые приключения здесь находило, ага, на свою задницу! А души некоторых из этих, ищущих, которых таки находили приключения, освобождались совсем. Вместе с содержимым карманов, кошельков, одеждой и ботинками, а тела отправлялись кормить местных жирных ракообразных в порту.

Благодаря магическим светильникам, ночь в этом бурлящем людском котле не наступала никогда. Но это не мешало различным теневым гильдиям проворачивать свои дела. Контрабандисты, воры, мошенники и куча других самых разных и востребованных «специальностей» в Пормарите процветали. Если, конечно, у них получалось пережить тут хотя бы пару декад. Но в последнее время и среди «серьезных людей» стали появляться слухи, что кто-то подминает под себя все банды города, и это действительно пугало. Ведь самое важное в местной вольнице было стремление к абсолютной личной свободе**.

В одном из просторных ангаров заполненном различными грузами, сейчас собралось очень много людей далеко не благообразной внешности. Некоторые так и вообще могли заставить обделаться матерых вояк, если они повстречаются в