Игрек минус - Герберт Вернер Франке

— По какой причине эти действия произведены? Ведь система была установлена на перманентность. Зачем же вносить в нее изменения? Происходит новое развитие. Кто его программирует?

— Перманентности без развития не бывает. Эта программа не задана людьми. Она существовала всегда. И никогда не вводилась.

Джеймс прошептал в микрофон:

— Но почему это происходит? По какой причине?

Машина ненадолго отключилась. А потом вновь заговорила ровным, монотонным голосом, чуждым всяких эмоций:

— Программа заключена уже в квантах и элементарных частицах. Из них строятся динамические структуры. Эти динамические структуры в свою очередь создают динамические структуры высшего порядка. Каждый организм — это реализация возможностей. (Каждый кирпичик организма содержит потенциал различных реализаций. Каждый кирпичик создает более сложные кирпичики.) Любая реализация — это шаг к комплексам более высокого порядка.

— Но почему так происходит и по сей день? Прогресс должен быть остановлен — он лишен смысла.

— Развитие остановить невозможно. Если преградить ему путь в одном направлении, оно пробьется в другом. Это происходит здесь и сегодня. Это происходит везде и всюду. Строятся комплексы. Происходит обмен информацией. Просчитываются варианты. Проверяется надежность агрегатов. Повышается реакционная способность. Меняется силовое поле окружения. Старое заменяется новым…

Джеймс поднялся и оглянулся. Он был один. Людей рядом нет. И они никогда не придут сюда. Они здесь не нужны.

Джеймс уже давно покинул зал, а голос все продолжал говорить.

⠀⠀

Инспектор сидел напротив врача на том же месте, что и десять дней назад. Медсестра открыла дверь, и в кабинет проникли тихие звуки больницы — скольжение тележек, шуршание накрахмаленных халатов, чей-то шепот, позвякивание инструментов, ровный шум работающих машин.

— Он сопротивлялся? — спросил врач.

— Нет, — ответила сестра. — Он был совершенно спокоен.

— Благодарю, — проговорил врач. — Можете быть свободны.

Немного погодя инспектор заметил:

— Мне жаль его.

Врач взял в руки шприц с корфорином.

— Конечно, нам пришлось бы переориентировать его, даже если бы он выполнил свое задание. Но он его не выполнил. Тем самым договор остался в силе.

— Звучит логично. Но концы с концами не сходятся.

Инспектор сидел в кресле скорчившись, будто испытывая боль. Потом спросил:

— Как вы относитесь к его рассказу?

— Галлюцинации, — ответил врач. — Причем типичные при его болезни. Он воспринимает машины как живые существа. Наделяет их волей, считает, что они превосходят людей. Это видения безумца. Признаки прогрессирующей паранойи. Все совпадает с результатами нашего обследования. Никаких неожиданностей нет.

Инспектор вздохнул и встал.

— А как вы все-таки объясните изменения в процессах производства? В чем тут логика?

Врач высокомерно усмехнулся:

— А не мог ли в данном случае кто-то так, … ну, скажем впасть в заблуждение?

Инспектор сделал прощальный жест рукой:

— Нет, доктор, — сказал он и, помолчав, добавил: — Не знаю, может быть, я даже рад этому.

Он кивнул и вышел.…

⠀⠀

Мы хотим видеть Дариуса Миллера[20]

Он не мог взять в толк, каким путем девушка проникла в его комнату. Менеджер снял весь верхний этаж отеля — он был полностью изолирован и к тому же охранялся.

Дариус сидел на тренажере, ремень с шумовыми кардиодетекторами прижимал его к жесткой спинке, ноги были пристегнуты к педалям. Первая мощность (выписывается на полоске вощеной бумаги записывающим автоматом) показывала, что вот уже два часа как он напряженно трудился, а на его лбу не было ни малейшего намека на пот. С той поры как вошла девушка, зубчатый механизм тренажера оставался неподвижным, — казалось, будто смазка неожиданно замерзла. Дариус уставился на вошедшую. Она была красива, очень красива, — как те девушки на обложках иллюстрированных журналов.

— Я восхищена тобой, — сказала девушка. — Ты самый великий. Никто не сравнится с тобой, Дариус Миллер. Ты лучше всех. Я люблю тебя!

Дариус сидел не двигаясь, даже глазом не моргнул.

— Поцелуй меня, — попросила девушка. — Здесь ведь нам никто не помешает? Сюда никто не может войти, правда?

— Да, — ответил Дариус.

Она подошла к нему ближе.

— Ну, так иди же. Целуй меня. Или я тебе не нравлюсь?

— Что ты, ты красивая, — сказал Дариус, по-прежнему не двигаясь с места. Несколько секунд царила тишина, только снаружи, через открытое окно, пробивался шум: это болельщики требовали, чтобы им показали Дариуса Миллера.

Девушка прислушалась, потом повернулась, подошла к окну и выглянула наружу. Перед входом в отель толпились люди. Они заполнили всю улицу, движение транспорта пришлось направить в объезд.

— Мы хотим видеть Дариуса Миллера! — то и дело раздавались крики.

Девушка захлопнула окно.

— Иди же, иди, — сказала она. — Я знаю: тебя уже несколько недель как держат взаперти — в тренировочных лагерях, образовательных центрах и экспериментальных учреждениях. Сколько времени ты не общался с людьми? Когда последний раз был наедине с девушкой?

— Я должен тренироваться, — сказал Дариус.

— Меня зовут Эдда. Я видела все твои матчи. Ты неподражаем. Никого нет сильнее тебя. Никого — быстрее. Сколько же голов ты забил?

— Девяносто пять — в этом году, — ответил Дариус.

— Я езжу за тобой из города в город. Но мне захотелось хоть раз увидеть тебя вблизи. И вот я здесь! — Она быстро подошла к нему. — Невероятно, какие мускулы!

Она попыталась дотронуться до его руки.

Дариус отпрянул назад, насколько позволяли ремни. Эдда помешкала, взглянула на него:

— Ну, не порть игру. Тренироваться ты сможешь и потом. А сегодняшний матч вечером… Это ведь не противник для тебя.

— Мы выиграем, да, конечно, мы выиграем, — сказал Дариус. — Кубок будет наш. У меня уже девять кубков. Сегодня появится десятый!

Эдда проследила за его взглядом:

— Они у тебя здесь, эти кубки? Покажи! Я хочу взглянуть на них — ну, покажи!

— Я не могу сойти, — признался Дариус. — Я привязан.

Эдда отстегнула замок грудного ремня, потом наклонилась и освободила от ремней его ноги. Дариус соскользнул с сиденья. Раскачивающейся, так хорошо всем известной походкой подошел к телефону и набрал номер.

— Что ты делаешь! — крикнула Эдда, но он с силой оттолкнул ее вслушиваясь. В трубке щелкнуло, кто-то ответил ему.

⠀⠀

До великого события оставалось четыре часа. Правление заседало непрерывно. Трещали телетайпы, на экранах дисплеев появлялись лица агентов, делавших сообщения.

— Говорит пост номер семь, стадион. Особых происшествий нет. Только заурядное. Обнаружены две бомбы — они обезврежены.

— Говорит пост номер три, отель «Сплендид». Прошу внимания, это может быть важным. Только что прибыл Раггадру. Вы знаете — индийский гипнотизер. Его лично приветствовал Спенсер. Возможно, они попробуют прибегнуть к внушению.

— Попробовать-то они могут, — сказал Хаймес, клубный психиатр. Все засмеялись.

Президент повернулся к врачу.

— А