Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

болен, скажем, гепатитом? Вик покосился на червей и поморщился. Зеллер все суетилась, ругала псов на чем свет стоит, и Вик вдруг осознал, что совсем забыл ее поблагодарить.

– Да какое уж, – отмахнулась Зеллер. – Было бы за что. Вы как? Они ничего такого не успели сделать?

Вик покачал головой. Интересно, что Зеллер имеет в виду под таким? Насколько отмороженные эти мистеры?

– Знаете, – сказала Зеллер почему-то шепотом, – дочь присмотрела мне квартиру в городе, одна комната, но уж лучше, чем тут оставаться, нынешние порядки… Соседи будто с ума посходили! С улицами началось как шутка, а теперь вон что. И вы уезжайте, мой вам совет.

Вику оставалось только кивнуть – мысль верная, да ехать все равно некуда.

– Вы хорошо знали Кирилла Ивановича Багрицкого? – спросил Вик и сам удивился вопросу – не отпускал его магазин, выходит, даже сейчас о нем думал.

– Ну как же, знала, конечно, в одном доме столько прожили. Хороший был человек.

– А отчего Кирилл Иванович умер? С сердцем что-нибудь?

– Нет, что вы! Кирюша очень заботился о здоровье, лишнего не позволял. Даже не курил. Но в последнее время от всех отдалился, стал редко выходить из квартиры, собрания жильцов не посещал. Его ненормальная Балтруша хотела выселить – ну, заменить табличку с улицей на двери, но ее никто не поддержал, слава богу. А потом как гром среди ясного неба – Кирюшин сын приезжает, мол, отец трубку давно не берет, не случилось ли чего. И случилось.

Кирюша в ванной упал, поскользнулся, наверное. На лбу вмятина, страшно смотреть. Милиция приезжала, все осмотрела, сказали, несчастный случай. А в день похорон, представляете, дверь в квартиру взломали! Правда, не взяли ничего – сын так сказал. Мальчишки хулиганили, наверное. Кому еще это надо? родственникам? у них ключи есть, а больше никто чужих в тот день не видел.

– А если кто из жильцов?..

Зеллер ничего не успела ответить, потому как на лестницу вышла Балтрушайтис. Галина Семёновна переменилась в лице. Сказала:

– Некогда мне с вами!

И спешно ретировалась. Еще бы. Уезжаешь ты или нет – связываться с ненормальными себе дороже.

– Что ты здесь учудил? – напустилась Балтрушайтис на Вика. – Банку разбил, земли с червями нанес, а убирать кто будет?!

– Тот, кто намусорил, – мрачно ответил Вик и отправился в квартиру.

Балтрушайтис грозила «разбирательством на совете жильцов», но Вику было уже все равно.

* * *

Первым делом Вик заглянул в ванную. Прополоскал рот перекисью, умылся. Ма была на кухне. Она так заработалась, что не сразу заметила возвращение Вика. Ужин был готов и даже успел остыть – яичница с ветчиной.

– Как прошел день? – спросил Вик.

От его взгляда не укрылся багрово-влажный сигаретный ожог на предплечье ма. Свежий.

– Соседка заходила.

Балтрушайтис. Сука.

– А что у тебя с лицом?

– На бокс записался, – сказал Вик, словно все было нормально, словно‚ если закатать рукав черной кофты, на руке ма не обнаружится дорожка, протоптанная тлеющими окурками.

Вот эти следы, что успели давно зарубцеваться и сейчас напоминали шрамы от прививок, – бабушка упала и сломала ногу. Два розово-серых кратера – ма лишилась работы. На этом участке сигарета потопталась изрядно, будто с ноги на ногу переминалась. Отдыхала перед дорогой, а может, хотела в туалет, кто ее знает?

Наверное, с точки зрения нормального человека‚ наказывать себя таким образом глупо, но с точки зрения нормальных людей многое в этом мире глупо. А еще одна боль нужна, чтобы утихомирить другую. Таблетки не всесильны, кое-что придется делать самому – или как там любят говорить психиатры?

Вик попытался развеселить ма, когда-то давно у него получалось. Хорошо бы свести разговор к Пиковскому, но придумать, как невзначай об этом заговорить, Вик не сумел. Стоило лишь начать прикидывать, как лучше подступиться, и ма превращалась в бомбу со сбитым таймером. Больше всего Вику не хотелось, чтобы дорожка стала длиннее на пару шагов. Из-за него. Опять.

* * *

Вик едва не проспал будильник – вырубился напрочь, спал без снов, будто камень. Впрочем, может‚ они как раз сны видят, больше ничего не остается. Помня об уговоре с Софьей‚ Вик взял сумку, куда бросил сменку. Заниматься он ни за что не будет, но хотя бы вид сделает, что не дверью ошибся, а по делу пришел.

Оставалось решить, как быть с псами. Каждый день ходить мимо них – самоубийство. Неизвестно, что еще придумают мистеры. Банка с пауками, это ж надо!

Покончив с утренними ритуалами, Вик вышел в коридор. Какую лестницу выбрать? Ту, с облюбованным псами окном, или вторую, место вчерашнего побоища? Подумав, Вик свернул к последней.

Землю и осколки стекла успели убрать, червей тоже не было видно. Вряд ли псы ждут его в доме, разве что ошиваются поблизости. Вик начал спуск. На втором этаже рыбачила Анна. Он хотел пройти мимо, но вспомнил вчерашнюю встречу с торговцем. Надо разобраться, что происходит: это он или весь мир сходит с ума?

Анна долго не хотела отвечать на вопросы о мистере T., но Вик сумел ее разговорить, пообещав сохранить все в тайне.

– Поклянись, что никому не скажешь, – попросила Анна.

– Клянусь, – Вик прижал правую ладонь к груди, привычно не ощутив биения сердца.

Анна с сомнением оглядела Вика с ног до головы, словно не могла решиться; девочка выглядела смертельно уставшей, на щеке красовался синяк.

– Мистер T. хочет забрать меня в тайное место, – наконец решилась Анна. – Но никто не должен об этом знать.

– Что это за место, Анна? – спросил Вик.

– Он не сказал. Но это особенное место для особенных детей.

– Где вы должны встретиться?

– Мистер T. сам придет за мной.

Вик ощутил, как горло сдавил спазм.

Мистер T.

Волосы бледно-голубые, треугольный нос, алая пижама. Умеет петь, играет на флейте, любимый цвет – серый.

– Теперь нужно похоронить секрет.

Анна спрыгнула с перил, сняла наживку с крючка – на этот раз часы – ловко намотала леску на древко удочки, сунула жестянку со всяким хламом в карман платья и стала спускаться.

Они пришли на место, где Вик впервые увидел мистера T. Анна тогда возилась с землей, а мистер T. стоял рядом и ждал. Вик заметил мальчика и девочку с коробками в руках. Должно быть, внутри мертвые котята.

К удивлению Вика, Анна опустилась на колени и принялась рыть землю – осколком шифера. Потом вытащила из кармана спичечный коробок, достала ручку и клочок бумаги.

«Какая запасливая девочка», – подумал Вик.

Анна что-то написала, положила обрывок бумаги в коробок и бросила на дно ямы. Пара минут – и секрет «похоронен». Анна поднялась, отряхнула ладони и, ни слова не говоря, отправилась обратно в дом.

* * *

Вик едва не опоздал на работу, хотя, если верить часам, было еще восемь утра. Зато фонарь не горел. На витрину книжного по соседству клеили афишу, готовились к встрече с писателем – с каким именно, Вик рассмотреть не успел. Тип с плакатом «Тульпы тоже люди!» был на месте. Он поставил на тротуар складной стул и разместился весьма вольготно, даже термос прихватил.

Вик толкнул дверь, звякнул колокольчик‚ и вот уже со всех сторон подкрадываются кособокие стеллажи. На подошве скрипнул песок, а когда Вик оказался у будки имитатора, обнаружилось, что пятна крови еще различимы.

На прилавке лежал букет цветов и две коробки, перевязанные лентами. Вик поздоровался, раздумывая, чем заняться в первую очередь. Ответ получил только от Эдли, да и то шепотом; не сорвал ли имитатор голос после вчерашнего представления? А что, очень может быть. Вик с раздражением отметил, что не может удержаться от злорадства. Подумалось, Эдли сейчас погонит его за кофе, однако ошибся.

– У меня к вам большая просьба, – еле слышно сказала Эдли. – Передайте вот это письмо, адрес