Именем Революции - Максимилиан Борисович Жирнов

— Прямо сама Москва? Меня-то под Смоленск загнали. Хорошо, я напросился в эту командировку. Мир хоть посмотрю. Ох, сейчас и ввалим мы фалангистам! В труху всех разнесем!

— Мальбрук в поход собрался, наелся кислых щей… Не хвались, идучи на рать. Франкистам, говорят, Германия с Италией помогают.

— А ты думаешь, советское оружие хуже немецкого?

— Недооценка врага ни к чему хорошему не приводит. Примеров тому масса…

Я запнулся, потому что на самом деле историю знал из рук вон плохо и ничего в голову мне не приходило. Поэтому я постарался направить разговор в другое русло:

— Кто знает, какое там командование, у республиканцев? Одна тактическая ошибка — и все, крышка.

— Да ну тебя… — Николай махнул рукой и с обиженным выражением на лице ушел в купе.

Я остался смотреть в приоткрытое окно, вдыхая аромат осенней сырости и прелой листвы. Вдруг мне в нос шибануло угольной гарью — ветер принес в вагон дым от паровоза. Я закашлялся, чихнул и захлопнул створку.

Еще с полчаса я стоял у окна, глядя на угасающие краски вечера, потом вернулся на свое место. Мы, летчики, устроились на «небесах» — на верхних полках, танкисты прочно обосновались внизу — «на земле» и уступать захваченные места не желали. Странное содружество родов войск.

— Ну ты и паникер, — злобно прошипел Николай. — Все сомневаешься в нашей победе?

Помощь пришла с «земли», неожиданно. Очевидно, танкисты слышали нашу беседу с самого начала.

— Товарищ Вихорев прав, — сказал командир в возрасте «за тридцать». — Враг силен и коварен. К тому же воевать-то будут испанцы, а кто знает, какие они бойцы? Мы — всего лишь советники. Разумеется, действовать придется по обстановке. Вряд ли удастся отсидеться в тылу и уклониться от драки.

— Вот именно! — воскликнул Николай. — Мы вполне можем выиграть войну.

— Нет. Я не сомневаюсь в вашей личной храбрости, вот только нас слишком мало. Мы можем помочь испанцам, склонить чашу весов в нашу сторону, но не более того. Тем более что мы и вовсе не должны как-то обозначать свое присутствие. У всех из нас испанские имена. Я, к примеру, Педро Рауль, а знать, как меня зовут на самом деле, вам совсем ни к чему.

— Алехо Вьенто, — мне пришлось заглянуть в испанские документы.

— Николас Бланко, — пробурчал побежденный спорщик. — Да можно просто Колян!

— Хосе Рохо, — представился второй танкист.

— Вот и познакомились, — безрадостно произнес Педро. — Скажи, Николас, у тебя жена есть?

— Невеста в Рязани! Вот, гляньте!

Николай достал фотографию девушки с простым деревенским, немного глуповатым, лицом.

— Вот и постарайся сделать так, чтобы она тебя дождалась. Спускайтесь с небес, авиация! У нас есть чем подкрепиться.

Половину осенней ночи я и Николай пировали за счет попутчиков. Танкисты оказались запасливыми и предусмотрительными. Мяса и жареной картошки хватило на всех. От возлияний же я воздержался.

Ночью мне приснился кошмар. Я на И-15 сражался с драконом — тощим, с рублеными тонкими крыльями. Чудовище плевалось огнем и металось вокруг меня на сумасшедшей скорости, а я едва успевал от него уворачиваться. Чем все закончилось, я не помню. Увы, рыцарь из меня оказался плохой. Принцесса мне так и не досталась.

Когда поезд пришел в Новороссийск, всех «испанцев» собрали в дальнем углу станции, отвели в порт и, не дав ни минуты передышки, распределили на корабль. И танкисты, и летчики отправились на транспорт «Старый Большевик».

Едва мы с Николаем поднялись в двухместную каюту, буксиры вывели пароход в море. Застучала машина. Вскоре на горизонте остались только верхушки гор, а еще спустя полчаса и они скрылись в туманной дымке.

Вместе с нами везли комплекты для сборки самолетов и вооружение с боеприпасами к ним. Об этом я догадался по большим ящикам на палубе.

Глава 15

Горячая встреча

Прошло несколько дней — поначалу, до Босфора, спокойных, после — полных напряжения и тревоги. В любой момент нас мог атаковать флот мятежников. К счастью, все обошлось и пароходы прибыли в Картахену без особых приключений. На нашем пути не случилось даже маленького шторма. Военные корабли противника, видимо, остались далеко в стороне.

Когда я сошел на пристань, то совершенно растерялся от броуновского движения вокруг. Сновали туда-сюда моряки. Грузчики — кажется, они называются стивидоры, покрикивая, тащили мешки или катили тележки с контейнерами. Гудели грузовики. Портальные краны ворочали острыми головами и кланялись судам у пирса. На палубу огромного пассажирского лайнера вышел капитан во фраке с пуговицами на самой середине… Сразу стало ясно, что это — матерый морской волк, повелитель стихий.

Похоже, и мой новый друг Николас тоже обалдел от происходящего.

Вдруг меня кто-то схватил за руку. Я обернулся: Педро Рауль собственной персоной.

— Я, как старший по званию, назначен командиром сводного отряда танкистов и летчиков до самого Альбасете. Там уже вас распределят, кого куда. И хватит бродить по всему порту! Я замучился вас собирать. Где ваша дисциплина? Вы же красноармейцы в конце концов! Ладно. Идем.

Нас не стали выстраивать колонной. Мы все были в гражданской одежде, и маршировать по-военному значило выдать себя с головой. Летчики и танкисты, инженеры и механики брели разрозненными группами под присмотром командиров, назначенных Педро. Вот только все оказалось напрасным. Наверное, нас выдали рязанские… рыбинские, ленинградские или московские физиономии.

— Русо! — звонко крикнул кто-то.

И началось светопреставление. Мужчины, женщины, парни, девушки, дети и подростки — загорелые и смуглые, все бросились нас обнимать. Каждый хотел хотя бы пожать нам руку. Много позже я так и не смог избавиться от чувства вины перед испанцами — добрыми, искренними, но в то же время горячими и безрассудными людьми. Мы так и не сможем защитить их. Фашисты все-таки захватят страну. И на стенах Мадрида вместо лозунгов «но пасаран» — «не пройдут», появятся черные буквы «эмос пасао» — «мы прошли». Но сейчас будущее казалось радужным. Пока еще радужным.

Никто не знал, что делать — нас вполне могли растащить по домам. В меня вцепилась полная женщина, она тянула меня в переулок и лопотала что-то непонятное. Положение спас Педро.

— Ты — гвоздь программы, Алехо! — он едва успевал «отбиваться» от испанцев. — Тебя хотят пригласить на обед. В самый наилучший ресторан Картахены. Совершенно бесплатно.

Улучшив минуту, Педро сложил руки рупором и что-то зычно выкрикнул по-испански. По толпе прокатился ропот. Люди замерли, внимательно прислушиваясь к оратору. Педро проникновенно произнес короткую речь. Испанцы заулыбались и расступились. Тогда Педро поднял кулак и выкрикнул:

— Рот Фронт!

— Рот Фронт! — в едином