Академия Арканов - Элис Кова

хочет выжить. – Я доедаю остатки выложенной на тарелке еды, а Лорен же вяло смотрит на свою. Рано или поздно она поймет, что это за место. И пускай лучше услышит об этом от меня. Конечно, она так не считает… по крайней мере, пока. Но поймет, когда колода будет перетасована и ей не достанется ни одной карты.

Я встаю и похлопываю ее по плечу, давая тот же совет, которого придерживаюсь сама:

– Поешь. Тебе понадобятся силы.

– Куда ты идешь? – спрашивает Сорза.

– Познакомиться с дражайшими сокурсниками.

– Дражайшими сокурсниками, – бормочет она себе под нос, явно недовольная моим высокомерием.

Я первая выхожу из-за расположенных по центру столов и по пути к факультету Кубков чувствую на себе взгляды всех посвященных и студентов. Они таращатся на меня, но в их глазах нет тепла, и лишь изредка слышится шепот.

– Разве она не смелая?

– Это не она убила своего любовника?

– Давно пропавшая знатная особа, тайная любовница…

– Принц и правда помолвлен с ней?

– Не может быть.

– Он сам так сказал. Или ты называешь принца лжецом?

– Клан Звезды… Лиам…

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не повернуться на звук его имени. Конечно, кто-то мог услышать его во время моего жертвоприношения, но я сомневаюсь. Сказано было с особой фамильярностью. Один из студентов должен был его знать. В конце концов, большинство студентов – благородные особы.

Я поднимаю голову выше и ускоряю шаг, не сводя глаз с парня, который совсем недавно выступал от факультета Кубков. Он наверняка знает, что случилось с Ариной. Если в этом году он – Король, то в предыдущем, скорее всего, был Рыцарем или Пажом. Рассказывая об обучении в академии, сестра редко когда называла имена, по крайней мере, если судить по тем историям, которые я слышала до того, как меня посадили в Халазар. Так что ничего не могу сказать с уверенностью. Но одно знаю точно: Арина налаживала отношения со студентами из факультета Кубков, желая заполучить место, поэтому этот парень должен обладать хоть какой-то информацией.

Приблизившись к столу, я замечаю круглую стеклянную брошь с короной, украшенную Кубком из Младших Арканов, точно как описывала Арина. Такие же броши носят еще трое, но у всех корона немного отличается по форме, что указывает на их положение.

Четыре члена королевской семьи этого факультета.

На самом деле никакие они не королевские особы и не имеют никакого отношения к семье Орикалисов. Но, как объяснила Арина, они – «короли академии». Они исполняют роли благородных особ Младших Арканов: Пажа, Рыцаря, Королевы и Короля. Паж и Рыцарь – второкурсники. Король и Королева – третьекурсники. Все они являются лучшими в своей группе и образцовыми представителями карт, которые собой воплощают.

– Здравствуй, Клара Редвин из клана Отшельника. – Парень говорит так же дружелюбно, как раньше. Словно ему неведомы тревоги. И подобная беззаботность в духе «плыву по течению» как нельзя лучше подходит Королю Кубков. – Чему мы обязаны удовольствием стать первым факультетом, к которому ты обратилась?

– Я хотела узнать, не могу ли попросить тебя пройтись со мной по залу? – По воздуху снова разносится музыка, а значит, студенты-музыканты закончили трапезу. Вскоре, несомненно, начнутся танцы вокруг очагов, как принято в ночь Фестиваля Огня. Уверена, почти все захотят потанцевать с королем-третьекурсником, особенно студенты с его же факультета, которые в данный момент искоса поглядывают на меня. – Здесь много растений, которые я прежде не встречала, поскольку большую часть своих дней проводила в окружении камней и железа Эклипс-Сити.

– Если хочешь узнать о растениях, возможно, тебе стоит обратиться к Пентаклям. – Пентакли ассоциируются со стихией земли.

– Возможно, я бы предпочла твою компанию, – прямо говорю я, добавляя кокетливые нотки.

– Прямолинейная, как Меч, и смелая, как Жезл. – В его замечании слышится подтекст: «Не одна из Кубков». Но меня это не беспокоит.

Если бы меня заставили выбирать факультет, а полагаю, именно так и будет, я бы никогда не остановилась на Кубках. Арине действительно подходили Кубки. Ей хватало одного взгляда на человека, чтобы понять, что с ним не так и что ему нужно услышать. Или как его сломить. Если бы потребовалась, она бы выбралась из Халазара, заговорив всем зубы.

– Мне говорили, такая смелость может понравиться Кубкам, – парирую я.

– Кто?

– Знающий человек. Впрочем, ты можешь доказать, что я ошибаюсь.

В его теплых карих глазах мелькает веселье. Он поднимается.

– Мирион, ты же не серьезно, – шепчет Королева слева от него.

– Она гостья в нашем доме, Ориэль. Давай вести себя прилично. – Гостья. Пока еще не одна из них. Сомневаюсь, что в течение этого года мне позволят забыть об этом.

Ориэль выдавливает улыбку:

– Да, конечно.

Мирион огибает стол и направляется к проходу между столами Кубков и Мечей. Я отражаю его движения с противоположной стороны и встречаю его в промежутке, поворачиваясь необожженной стороной лица. Если он и замечает повреждения на коже, то ничего не говорит. Лишь протягивает мне руку. Я беру его под локоть и понимаю, что все по-прежнему наблюдают за мной.

Но как только прикасаюсь к его руке, это становится чем-то вроде сигнала для остальных. Посвященные поднимаются со своих мест и направляются к столам факультетов, чтобы завязать беседу. Музыка начинает играть громче, а Мирион ведет меня к ближайшему очагу.

Я уверена, что он сделает со мной всего один круг, а потому не теряю времени даром.

– Мне интересно, есть ли причины, по которым студента могут пометить и исключить?

– Какое интересное начало разговора. – Он внимательно смотрит на меня, а я замечаю его густые черные ресницы. – Если в течение первого года обучения посвященные провалят испытания, их, конечно, могут пометить. – Моя сестра не провалила бы испытания, в этом я не сомневаюсь. – Но не исключат просто по какой-то прихоти. А как только посвященного принимают в академию и он становится студентом, его может исключить только сам директор. Арканисты находятся исключительно в ведении принца Кэйлиса.

Я и раньше подозревала, что дело обстоит именно так, но слышать об этом гораздо хуже. Мои глаза горят – так сильно мне хочется бросить на Кэйлиса сердитый взгляд.

– И это обычное дело?

– Нет. По-моему, такое случалось лишь раз. Как раз перед моим поступлением. – Ответ приносит мне странное облегчение. – Хотя в прошлом году сбежали три студента.

Если у кого и были средства и причины покинуть академию и увести за собой других, так это у Арины. С самого поступления она упорно добивалась своего и делала это усерднее, чем мне бы того хотелось, и я не преминула ей об этом сказать. «Ты привлечешь ненужное внимание», – предостерегла я, хотя мои слова не возымели никакого