Истинная жена дракона. Я (не) выйду замуж за врага! - Эля Шайвел

но я не слышала её голоса, и это меня пугало. Однако и по губам было понятно, что она спрашивает про Кристофера, Уилфрида, бабушку Морвен. Я кивнула и показала двумя пальцами на глаза — что, мол, пойду искать. Пыль как раз более или менее осела, а потому я, наконец, могла разглядеть, что там случилось этим треклятым пузырём и Мэриэль. К сожалению, гадина была ещё жива. И пузырь был на месте. Вот только он… кхм… изменился. Там, где ещё недавно бурлил красно-сине-чёрный кошмар, висела новая сфера. Она была прозрачнее и гораздо страшнее, чем исходная. Внутри него бурлил фиолетово-чёрный туман, то и дело сверкали молнии, подсвечивая раскинувшая руки и ноги Мэриэль. Её волосы колыхались в невесомости, а лицо было искажено не болью, а безумным торжеством. Было очевидно: она находилась там, где хотела и в том положении, в каком хотела. Я с трудом оторвала взгляд от этой жуткой картины, потому что понимала, что я с ней ничего сделать не могу, и поползла дальше в поисках остальных. — Кристофер! Уилфрид! Морвен! Дейзи! — хотела крикнуть я, но голоса не было, так что получилось только прохрипеть эти имена. Или, возможно, я всё ещё ничего не слышала из-за стоя́щего в ушах гула. Немного подумав, я на всякий случай добавила и два других: те, кого, скорей всего, в комнате не было: — Алисия! Томас! Где вы все? Мы с Кассандрой живы! И тут я увидела под одним из завалов Кристофера. Подбежала. Он лежал на животе, широко раскинув руки и прикрывая собой Уилфрида и бабушку Морвен. Видимо, услышав мой крик, мужчина заворочался и начал подниматься из-под груды обивки и дерева. Он был весь в пыли, по виску и щеке сочилась кровь, но двигался он гораздо более уверено, чем я. Встав во весь рост, Кристофер посмотрел сначала на Мэриэль и её чёрно-фиолетовый пузырь, потом уже посмотрел на меня, быстро проскользил взглядом по моему телу, оценивая повреждения, видимо, кивнул и что-то спросил. Но я ничего не слышала. Его губы двигались, а у меня в ушах стоял всё тот же звон. Я показала на уши и покачала головой. Он понял и взмахнул в мою сторону рукой, будто семена рассыпал для птиц, и внезапно все звуки прорезались сквозь звенящий стон в ушах. Люди плакали, стонали, звали на помощь. — Ты как? — хрипло спросил мужчина. — Как мама? — Мы живы, — ответила я. — Хорошо, — кивнул Кристофер. — Давай искать и приводить в чувство остальных. Вытаскиваем всех в коридор. — А что насчёт неё? — я взглядом указала на Мэриэль. — Она перерождается, — хмуро ответил Кристофер. — Мы пока ничего сделать не можем. Ждём. Давай пока поможем остальным. ********** А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, предлагаю вам познакомиться с новинкой Нади Лахман — “Пленница жестокого лорда”!

Я давно усвоила главный урок выживания: прячься или беги. Иначе в мире, где всё подчиняется мужским правилам, не выжить. Всего одна ошибка — и меня заметил тот, кому точно не стоило попадаться на глаза. Он — абсолютная власть, беспощадный и жестокий. Его взгляд ломает чужие границы, а вместо сердца — осколок льда. Чтобы избежать несправедливой казни, я согласилась на все его условия и стала пленницей в замке. Но лорд-дракон ещё не знает: когда придёт время, спасти его никто не сможет. Никто... кроме меня.

Глава 30

Через пару минут все уже сидели в коридоре. К комнате бежали другие обитатели поместья, слышались крики и плач. Плакали, в основном перепуганные насмерть служанки. Уилфрид ревел беззвучно, зарывшись лицом в плечо брата. Томас, сидевший, оказывается, во время «подмены» Кристофером в соседней комнате и вышедший к нам, был бледен как полотно, но стоически сохранял спокойствие и обнимал брата. Бабушка Морвен, которую снова посадили в её чудом оставшееся целым при взрыве кресло, пристально, мне кажется, даже не моргая, смотрела на пузырь с Мэриэль. — Скоро рванёт, гадина, — тихо проговорила бабушка. — Перерождается. Вот же сволочь, заготовила заранее нам ловушку. — И не одну, — тихо добавила Кассандра. — Кристофер, где Алисия? — Не знаю, но мы её точно найдём, — твёрдо проговорил Кристофер. — А то дядя Годфри с ума сойдёт. — А что значит, что она перерождается, — осторожно спросила я. — Вы с Мэриэль принадлежите к древнему роду Слайтор, — проговорил мужчина и после небольшой паузы продолжил: — Среди которых был первый обладатель магии Раскола. Видимо, она решила следовать заветам предков. — А что это за магия такая? — уточнила я. — Очень опасная и тёмная магия, — ответил Кристофер. — Она приводит к расколу души: часть своей души носитель магии оставляет себе, часть отдаёт своему хозяину — тому, кто создал его. Но в случае с Мэриэль я даже не знаю, применимо ли это правило. Получается, она создала себя сама? Или всё же был кто-то, кто занёс ей зерно этой магии? Не знаю. И думаю, что сегодня не узна́ю. Но противостоять этой магии почти невозможно, если ты один на один, но нас здесь много. Так что не думаю, что Мэриэль, вступит с нами в сражение. Возможно, именно это было её целью — обрести магию Раскола, и, получив желаемое, она не останется в месте, где все знают, кто она такая и какой магией владеет. На неё будут вести охоту все, кто только можно. Слишком уж могущественные силы даёт эта магия взамен расколотой души. — И вот этот пузырь, в котором она сейчас плавает — это способ пробуждения этой магии? — продолжила с интересом расспрашивать я, хоть и смотрела на Мэриэль с опаской. — Да. Магия раскола рождается из конфликта видов магии и противоположных эмоций, вроде ненависти и любви, — продолжил объяснять Кристофер. — Вот, например, мы все защищали любимых и близких, но ненавидели её. Но это возможно при наличии определённой предрасположенности или крови. А вот в дальнейшем Мэриэль сможет создавать новых магов более простым путём. — Ну тогда зачем вы её атаковали? — проворчала я. — Чтобы она тебя не убила, — фыркнула Кассандра. — Можно быть и капельку благодарнее. О, кажется, свекровь пришла в «норму» раз снова поучать начала. — Но в целом ты права, Стейси, сглупили мы, — с горечью продолжила Кассандра. — сэмоционировали. Знали же, что в крови вашего рода есть такая возможность, раз твой дед также переродился, а его лишь вдесятером смогли остановить. Ну ничего, и эту гадину остановим. Мэриэль, словно услышав нас, медленно