Хозяйка каланчи - Адель Хайд

— У вас есть какой-нибудь амулет, что-то, что вы носите постоянно? — спросил лекарь.

У Маши был медальон, который остался от матери. И лекарь попросил показать его. Внимательно посмотрел и сказал:

— Я не специалист, но считаю, что надо бы проверить. Нужен артефактор. Похоже, что именно эта вещица влияет на то, что ваши каналы никак не могу заполниться магией. Её у вас остаётся только на то, чтобы поддерживать жизненную силу.

А по поводу Алексея он сказал, что мальчик весьма одарён, каналы в норме, но конфликт магий, который возник, может снять только ледовей, любой, но чем сильнее будет маг льда, тем безопаснее для Алексея.

Лекарь был семейным, давыдовским и доверять ему было можно. И вообще в его присутствии было спокойно.

— А подскажите, Аристарх Венирович, — обратилась я к лекарю, а я когда смогу войти в каланчу?

— Через месяц я проверю ваши каналы, Дарья Николаевна, и тогда смогу более точно определить срок, но это будет не скоро.

Лекарь ещё предупредил, что если мне вдруг случится снова такой выброс пережить, какой случился на железнодорожной станции, то организм может не выдержать.

— Поэтому, Дарья Николаевна, старайтесь избегать пламени. В Москве, конечно, почти нет выходов, но мало ли, пусть вон ледовеи пока тушат, а вам поберечься надобно.

Вечером, за ужином после ухода лекаря я спросила тётку про вердикт лекаря.

— Что будем делать, Анастасия Филипповна, пойдём ледовея искать?

— Они ничего не сделают просто так, — ответила тётка, глядя на Алексея, который радостно жевал пирог с творогом.

Я не понимала, ведь, если есть реальная возможность помочь сыну, почему она не хочет идти?

— А его отец? — спросила я, — может всё-таки отбросить гордость и обратиться к нему?

Тётка тяжело вздохнула:

— Дарья ты не понимаешь, здесь не в гордости дело.

— А в чём, объясни.

— Он женат, — сказала тётка, — и, если я заявлюсь с просьбой помочь сыну, то это может плохо закончиться.

— Да почему? — я никак не могла понять.

— Да потому что мой сын родился раньше, чем его дети от жены, да и сыновей у него больше не было.

— Но он же незаконнорождённый? Или нет? — спросила я.

Тётка прикрыла глаза.

А когда открыла, то сообщила, что отец её ребёнка князь Константин, брат императора и третий в очереди на престол.

Настала моя очередь удивляться:

— А откуда в императорской семье ледовей?

Насколько я уже знала, нынешний император Николай, владел магией воды. Но оказалось, что в императорской семье несколько ветвей, и одна из них как раз ледовеи.

И тогда я решила обратиться к Алабину. За спрос, как говорится, денег не берут.

А тётку попросила узнать у её знакомых про артефактора, надо было с Машиным амулетом разобраться.

Глава 23

Нас пригласили на обед. Это было необычно, потому что мы с Машей ещё ни разу в других особняках в гостях не были. Тётка действовала очень осторожно. В особняк к графу Давыдову просто так никто не сунется, у него на особняке защита родовая поставлена. Мы, чтобы войти, по полстакана крови сдали, на самом деле конечно, меньше, но всё равно. Сам Денис Василевич приезжал, чтобы нас в дом поселить, без него никак.

Ну и с гостями примерно так же. Тётка обратилась сначала к своей старинной знакомой Васильчиковой Татьяне Алексеевне. Васильчиковы были провинциалами, в столицах появлялись наездами, и, если и приезжали, то останавливались у графа Шереметева.

Они принадлежали к одной из ветвей рода Шереметевых, своей ярко выраженной магии в роду Васильчиковых не было, но родовой силой обделены не были, вот они и стали известными мастерами-артефакторами. В основном их мастерские были расположены в Выбити, что в Новгородской губернии.

Вообще, у тётки в записной книжке было довольно много фамилий, но некоторые, и их было большинство, были перечёркнуты, как мне удалось случайно увидеть.

Я спросила, с детской непосредственностью заглянув в книжку:

— Анастасия Филипповна, а почему некоторые зачёркнуты?

Он покачала головой на мою такую «невоспитанность» и сообщила:

— Это те, Даша, кто отвернулся и на другую сторону улицы начал переходить, когда я оступилась.

«Ну, в общем-то я так и думала».

— А Васильчикова?

— Татьяна она хорошая, — сказала тётка, — она не побоялась мне предложить к ним приехать и у них остановиться, если мне некуда податься будет.

Видимо поэтому граф Давыдов тоже не стал возражать, что мы к Шереметевым на обед пойдём, хотя шли мы не к Шереметевым, а к Васильчиковым. Но мне до сих пор сложно было представить, как они все в этих своих хитросплетениях родов разбираются.

В гости мы пошли втроём, Анастасия Филипповна, я и Мария, сына тёткиного, конечно, не взяли, хотя как по мне парень себя вести вполне умел, правда не для своего возраста, конечно. Мне его было жалко, и я пообещала ему вкусненького принести.

А Маша та вообще относилась к Алексею, как заколдованному принцу.

Татьяна Алексеевна Васильчикова оказалась небольшого роста, худощавая брюнетка. И пусть не обладала она красотой, коей славились сильные магические роды, но глаза у неё были очень выразительные, кожа прекрасная, двигалась она словно в танце, весьма изящно. Голос у неё был степенный, тихий, и улыбалась она часто.

До обеда время было, и она провела нам экскурсию по огромному особняку графа Шереметева. Граф много путешествовал и из путешествий привозил всякие диковины. Мне его особняк даже чем-то Эрмитаж напомнил, был здесь и греческий зал, и египетский, и остальные древние культуры были представлены.

— А из последней экспедиции Пётр Сергеевич привёз элефанта, — сказала Татьяна Алексеевна и лукаво посмотрела на нас с Марией.

— И он тоже где-то здесь? — удивилась я, слабо себе представляя, где, пусть даже в таком большом особняке можно держать слона.

— Нет, что вы, — рассмеялась Татьяна Васильевна, и смех у неё был красивый, журчащий такой, — Пётр Сергеевич-то, конечно, хотел, но супруга его Елена Феофиловна, строго отказалась, и слона определили на место жительства в Петербург, в зоосад Его Императорского величества.

— Эх, — тяжко вздохнула Маша, — жаль, что не в Москве, сходили бы поглядели.

Поговорили мы и зачем, собственно, пришли. Татьяна Алексеевна сильно заинтересовалась возможностью изучить Машин кулон. И, то ли она так Маше понравилась, то ли все своим видом располагала к доверию, но кулон свой ей Маша отдала.

Татьяна Алексеевна, пообещала заняться незамедлительно, сказала, что никогда не расстаётся с инструментами, и сможет посмотреть прямо сегодня, а завтра уже с нами свяжется.

— Я бы и сейчас взглянула, — сказала она, — да ведь