Хозяйка каланчи - Адель Хайд

— Денису Васильевичу надо сообщить, — сказала тётка, — наверняка, у него и законники имеются, да и сам он и к императору приближен, и ответственность за тебя взял.

Но в этот день нам не удалось пообщаться с графом Давыдовым, потому как его император вызвал, и он уехал к нему, и никто не мог точно сказать, когда вернётся, но передать обещали.

Время до означенного срока у нас было, поэтому мы не переживали. Конечно, хотелось бы начать раньше я же ещё по прошлой жизни знала, что в таких делах каждый день ценность имеет.

Но на следующий день к нам приехала Татьяна Алексеевна, и наши мысли сместились в другую сторону.

Разговаривать пришлось в холле, дальше защита не пускала, но Татьяна Алексеевна не обиделась, понимала, что мы тоже не дома.

— Вы меня сами простите, — сказала она, когда тётка начала извиняться, что не может её внутрь дома пригласить, — я же без приглашения и уведомления приехала, но дело мне показалось весьма срочным.

И мне даже стало не по себе, неужели что-то страшное с Машей.

Татьяна Алексеевна сразу нас успокоила, сказав, что ничего непоправимого она не нашла, но оговорилась, что сложности имеются.

Оказалось, что Машин кулон, действительно был амулетом, и сделан так хитро, что тянул магию Машину и передавал кому-то.

— Кому? — конечно, у меня сразу вырвалось.

— Имен не знаю, — ответила Татьяна Алексеевна, — но одно могу сказать, кому-то в чьих жилах течёт та же кровь, что и у Марии Викентьевны.

— Но у Маши же нет магии, — опешила я.

— Потому и нет, — сказала Татьяна Алексеевна, — вернее она есть, но постоянный отток не даёт магическим каналам развиться.

Маша, и так-то была задумчива со вчерашнего дня, сидела понурившись и в глазах её собирались слёзы.

— Это специально такой амулет, чтобы у меня магии не было? — спросила она.

— Нет, — покачало головой Татьяна Алексеевна, — это такой амулет, чтобы у кого-то она была, потому что у кого-то есть принимающий амулет.

— Но он… он же мне от мамы остался, — с трудом, глотая слёзы сказала Маша.

— Я так не думаю, Мария Викентьевна, — грустно улыбнулась Татьяна Алексеевна, — скорее вам так сказали, чтобы вы не расставались с ним. Вы же его давно носите?

Маша кивнула:

— Да, сколько себя помню.

И после секундной паузы, Маша вдруг воскликнула:

— Но я помню, что мне его мама дала.

— Ваша мама магией обладала? — спросила Татьяна Алексеевна.

— Нет.

— Тогда она могла и не знать, что вам даёт, может её использовали, что вам такую вещицу передать

Маша замолчала, поэтому пришлось спрашивать мне:

— Татьяна Алексеевна, а теперь, вы его сняли, значит магия у Маши больше не передаётся?

Но Татьяна Алексеевна, снова грустно улыбнувшись, сказала:

— К сожалению, нет, амулет этот гадость редкостная, за долгие годы встроился в потоки Марии Викентьевны, и теперь передача идёт даже, когда она его не носит.

Татьяна Алексеевна замолчала, как будто бы раздумывая говорить дальше или нет, но всё же после небольшой паузы сказала:

— Опасность в том, что поглощение амулетом магии может увеличиться, если на той стороне решат усилить принимающий амулет, и тогда Марии Викентьевне может не хватить магии, которая не успевает развиваться, и она потеряет жизненные силы.

А мне представилась Маша в виде маленькой старушки, как в «Сказке о потерянном времени» и я очень перепугалась.

— А что делать? Его можно уничтожить?

— Можно, — сказала Татьяна Алексеевна.

И я уже собралась выдохнуть, как она продолжила:

— Но понимаете, мы не знаем последствия для другой стороны, а что, если мы уничтожим, а на той стороне кто-то погибнет.

А я чуть было не сказала: «Ну и пусть!»

Но вовремя сдержалась, потому что настоящая Дарья Пожарская никогда бы такое не произнесла.

— И как же нам быть? — спросила я, поглядев на молчавших тётку и Марию. Меня вообще удивило, что тётка не произнесла ни слова.

— Надо встречаться с главой рода Балахниных, — сказала Татьяна Алексеевна, и пояснила, — потому что это, — и она показала нам кулон, который больше мне казался милым, — было создано с помощью родовой магии.

— А они захотят с нами встречаться? — с сомнением спросила я, взглянув на Татьяну Алексеевну.

Но ответила мне тётка:

— Уверена, что да, такие вещи запрещены к изготовлению, и если мы пригрозим, что пойдём в жандармерию, то не просто захотят, а я думаю, что прибегут.

Я обняла Машу, которая всё-таки расплакалась.

Васильчикова Татьяна Алексеевна уехала, пообещав помочь нам, если понадобится.

Расстроенная Маша, выпив чашечку ароматного чая попросилась спать, а мы с тёткой решили ещё по чашке, и про инквизицию я всё-таки спросила.

Тётка подтвердила, что как таковой инквизиции в Российской империи нет, но есть протоинквизия, направленная на контроль магов.

— Чтобы никто из магов не возомнил, что может заменить Бога, — улыбнувшись, сказала тётка, когда я спросила своё любимое «а зачем?».

Глава 25

Вопрос о том, чтобы обратиться к Алабиным за помощью для Алексея отпал сам собой. Я задумалась о том, а насколько велика угроза, если вскроется, что у знатного ледовея ещё до его брака была связь с девушкой из рода, между которыми связи запрещены?

Тётка мне напрямую не ответила, только в глазах её отразилась старая боль и я не стала продолжать спрашивать. Мне показалось, некоторые раны не стоить бередить. Захочет, сама потом расскажет.

Из насущного меня больше волновал вопрос с Машей и её магией и, конечно, суд, который инициировали Алабины. К сожалению, тётка про Викентия Балахнина мало что знала, и кого спросить у неё тоже не было. Пришлось ждать, когда появится Давыдов.

Денис Васильевич появился только спустя неделю. Я уже была на взводе, каждое утро, глядя на Машу мне казалось, что она становится бледнее, и она уже ругалась на меня, потому что я каждое утро спрашивала:

— Маша, как ты сегодня?

И каждый раз Маша неизменно отвечала, что она хорошо и волноваться не о чем.

А сегодня у неё закружилась голова и я сорвалась. Побежала искать, как можно связаться с главой рода Балахниных. И тут как раз граф Давыдов прибыл и обнаружил меня в библиотеке в крайне напряжённом состоянии.

— Вера Ивановна, что с вами? — вдруг прозвучал вопрос, и я вздрогнула, не ожидала.

— Денис Васильевич, — обрадованно воскликнула я, — как хорошо, что вы приехали!

— А что это вы тут делаете? — Давыдов удивлённо посмотрел на стол в библиотеке, на котором были разложены все справочники, и альманахи,