Проклятие на всю драконью голову - Юлианна Винсент

— Не торопись отказываться! — пошел прочь.

Я перевела взгляд на то место, где сидел ректор, а его там уже не было.

Это был самый долгий день в моей жизни. Я получила примерно миллион записок и устных предложений переспать взамен на все, что угодно.

Складывалось ощущение, что у местных парней с этим делом катастрофический дефицит. Хотя, если они все настолько тупые, что согласились плясать под дудку Присциллы, то я даже осуждать девчонок не возьмусь. Я бы тоже не дала.

Еле передвигая ноги к вечеру, потому что сегодня был день физической подготовки, я доползла до своей комнаты, не обращая внимания ни на записки, воткнутые по всему периметру дверного проема, ни на надпись, зашла внутрь. Приняла душ, переоделась и уже рассчитывала забыться вечным сном до утра, но за дверью послышался шорох.

Через пару минут, кто-то начал скоблиться в дверь и шуршать.

“Может, это Джас?” — подумала я про себя и решив посмотреть, подошла и резко отворила дверь и была крайне удивлена.

Мне навстречу вывалилась Присцилла вместе со своими подружками. У каждой было по тряпке в руке. Падая, они еще и опрокинули ведро с водой, поэтому красиво лежали в луже.

— Заканчиваем водные процедуры и продолжаем оттирать казенное имущество! — скомандовал громкий знакомый голос из коридора.

Подняв глаза, я увидела ректора, который стоял, скрестив руки на груди, вальяжно прислонившись к колонне.

Я прищурилась и недовольно посмотрела на него, как бы спрашивая взглядом:“Зачем ты устроил этот цирк?”.

Вот только ответом мне было игривое подмигивание и ехидная ухмылка.

Глава 23

Глава 23

Алиса

Жизнь в постоянном ожидании последствий за действия, которые совершила не ты, согласитесь, напрягает.

Ладно, так уж и быть, не совсем не я совершила эти действия, но суть от этого не меняется.

Элис в этом плане была более продуманной и затыкала рот местным “золотым” деткам магическими капсулами. Поэтому ее не трогаи, пока не появилась я.

Сегодня я поняла, почему Элис решилась отправиться на испытание, чтобы получить высший балл по профильному предмету. Потому что она бы его не сдала сама ни за что в жизни.

Лукас Арденвальд — преподаватель по основам эмоционального воздействия был единственным магом из всех преподавателей для тех, кто не обладает магией. А потому от него за версту пахло надменностью и нежеланием что-либо объяснять дважды.

И сегодня он решил выбрать именно меня для демонстрации новых техник и скорее всего потому, что Элис, то есть я, получила высший балл на халяву.

— Студентка Роквуд, если вы думаете, что получив высший балл можете бездельничать на моем предмете, то сильно ошибаетесь, — холодно произнес мужчина. — Пройдите к доске для демонстрации упражнения.

Я недовольно закатила глаза, потому что отдуваться за эту любительницу быстрой наживы и легких денег, мне порядком уже поднадоело, но вариантов у меня было немного, поэтому я отправилась на очередное испытание.

— Не смотря на то, что вы не обладаете магией, — продолжил Арденвальд, обращаясь ко всем, когда я спустилась и встала около его стола. — Вы должны уметь эмоционально воздействовать на противника. Для этого вы можете использовать свои глаза, голос и руки.

Преподаватель медленно подошел ко мне и встал за моей спиной, а я почувствовала, как по всей тыльной стороне меня пробежала толпа неприятных мурашек. Он явно испытывал к Элис личную неприязнь и это ощущалось за версту.

— Что вы сейчас чувствуете, студентка Роквуд? — прозвучал за моей спиной ледяной голос.

— Ваше неприкрытое презрение, товарищ преподаватель, — ответила я быстрее, чем подумала. Конечно же.

— Хм.

Я стояла лицом к аудитории и вглядывалась в их лица. Кто-то был удивлен, кто-то безразличен, кто-то смотрел с отвращением. И поразилась тому, насколько точно эта картина отражала всю мою жизнь.

Там тоже были те, кто был удивлен тому, что я выжила несмотря ни на что. Те, кто был безразличен к моему существованию и делал вид, что меня не существует. И те, кто ненавидел меня за мою жажду жизни и желание достичь целей.

Из груди вырвался тяжелый вздох.

— А сейчас? — прозвучал очередной вопрос за спиной. — Что вы чувствуете сейчас?

Я успела забыть о его наличии. поэтому вздрогнула от неожиданности.

— Боитесь? — с ехидной усмешкой, спросил Арденвальд.

— А вам бы так того хотелось? — уточнила я.

— Вам, Роквуд, — его вкрадчивый голос прозвучал у меня над самым ухом. — Не стоит знать, чего бы мне хотелось.

“Это он что сейчас, заигрывает со мной?” — удивилась я про себя.

От это мысли я резко повернула голову в сторону преподавателя и встретилась с его темно-синими глазами. Они были насыщенными, цвета индиго. Холодными, колючими, как лед. И где-то на дне этой ледяной бездны плескалась заинтересованность.

Пауза затянулась и надо было что-то сделать, чтобы разрядить обстановку.

— Э-э-эх! — глубоко вздохнув с наигранной грустью в голосе, пробормотала я, а потом резко вернув взгляду жесткость, сказала так, чтобы было слышно только ему. — Не очень-то и хотелось!

Мужчина едко прищурился и в этот же момент мне на спину легла его горячая ладонь. Почти мгновенно из-под нее по всему телу стало разливаться тепло, которое при других обстоятельствах обязательно бы способствовало расслаблению, но не в этой ситуации.

“Убери от нее свои грязные лапы!” — прозвучал в моей голове чей-то злой, рычащий голос, заставивший меня усомниться в собственной адекватности.

— Хороший телесник, — обращаясь к остальным студентам, громко сказал преподаватель. — И без магии может корректировать эмоциональные реакции другого человека. Для этого достаточно всего лишь прикоснуться к оппоненту в межлопаточной области на спине и направить в него энергетические потоки нужной вам эмоции. Например, сейчас я направляю в студентку Роквуд энергию злости.

Мое возмущение стремительно поползло вверх и я уже хотела было ответить что-нибудь едкое этому напыщенному индюку, но в момент, когда я почти повернулась к преподавателю, у меня за спиной прозвучал оглушительный хлопок и Арденвальд отлетел к доске.

Глава 24

Глава 24

Алиса

— А можно как-то понежнее? — недовольно ворчала я, когда один нервный белобрысый препод тащил меня за руку к ректору.

Не сказать, что я особо сопротивлялась, но он обозвал меня “шарлатанкой”, обвинил в каких-то, известных только