Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

заглотил остатки трехметровой Багровой вдовы и громко, смачно рыгнул кислотным облачком. После чего монструозный цветок Бездны свернулся петлей, склонил шипастую голову прямо к ногам Дианы и начал тереться об ее колени, как гигантский ласковый щенок, ожидая похвалы.

Диана с нежностью почесала жуткого монстра за упругим плотоядным лепестком.

— Ну как я вам, профессор? — она невинно захлопала ресницами, стреляя глазками в онемевшего Строгова. — Я сдала практику? Или для автомата мне нужно пожевать еще что-нибудь… или кого-нибудь?

Неловкая ситуация с мухоловкой, на удивление, не закончилась отчислением. Даже имперскую гвардию не вызвали, что вообще из ряда вон.

Студенты благополучно решили, что Пушок — просто ещё один из питомцев кафедры боевой ботаники. И Строгов вызвал его, чтобы утилизировать остатки Росянки.

Когда Пушок сыто икнул и втянулся обратно под плитку, магистр Строгов медленно снял запотевшие платиновые очки. Он долго смотрел на пробитый пол, потом на Диану.

Та хлопала ресницами, с видом робкого стеснительного солнышка поправила локон.

И тут ледяной красавчик-преподаватель вдруг едва заметно, но совершенно искренне улыбнулся.

— Я не одобряю столь дикий подход, сударыня Волкова, — прокашлялся он, возвращая на лицо серьезный преподский покерфейс. — Но ваши таланты хороши, что ж скрывать.

— Очень хороши, — Диана закусила нижнюю губу, сверкая глазками. Её белый пушистый хвостик плавно ходил из стороны в сторону.

— Вы смогли пробудить своё Ядро? — с любопытством уточнил преподаватель. — Насколько я слышал, у Старших наследников Волковых есть определенные трудности с Даром. А тут вы приходите и показываете… такое. У меня нет слов.

— Ах, Виктор Игоревич, когда я смотрю на вас, у меня пробуждается не только Дар…

Преподаватель откашлялся, словно не знал, куда деться от огромных голубых глаз ученицы.

— Хм, искренне рад за Кровь Волковых. И всё же, на будущее, прошу держать себя в руках. Безопасность, знаете ли, превыше всего.

— Хорошо, магистр, если вы так просите, я буду вести себя прилично, — Диана скромно опустила глаза.

— Что ж… Недоразумение спишем на спонтанный выброс родовой энергии. Можете идти. И… да, практику, так уж и быть, засчитаю автоматом.

Диана торжествующе мурлыкнула, послала ему воздушный поцелуй и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Жизнь налаживалась!

Пирожочек будет принадлежать ей, она решила!

Правда, триумф длился недолго. Ровно до главного двора Академии.

У массивных кованых ворот, украшенных гербами Северогорска, путь ей преградили три девицы. И не кто-нибудь, а аж местная элита. Те самые «альфа-самки», которые шагали по коридорам исключительно в слоу-мо, окруженные стайкой подсосов и подсосочек.

Впереди, кривя губы, стояла Анжелика, жгучая брюнетка из вассального клана Медведевых. Её школьная форма сидела безупречно, но юбка была вызывающе короткой. Если присесть, можно было даже разглядеть белоснежные кружевные трусики. На пальцах девицы сверкали кольца, и каждое стоило как годовая зарплата обычного работяги.

— Эй, дворняжка, на какую помойку ты так торопишься? — Анжелика скрестила руки на груди, свысока разглядывая дешевую блузку Дианы (ту самую, отжатую… то есть, позаимствованную у кузины). — Ты, видимо, забыла, из какой дыры вылезла. Магистр Строгов не для такой дешевки, как ты. Если еще раз махнешь хоть одной ресничкой в его сторону, я лично сожгу твои позорные патлы до самых корней. Усекла?

Её подружки злорадно захихикали, словно репетировали эти мерзкие звуки с самого утра. Воздух вокруг Анжелики ощутимо нагрелся, запахло жженой карамелью.

Диана остановилась и принюхалась. После чего внимательно оглядела троицу с ног до головы. Присела, задумчиво осмотрела трусики Анжелики. Та покраснела и отступила на шаг, невольно прикрывшись рукой.

Диана тяжко вздохнула, словно решая сложнейшую математическую задачу.

— Ой, девочки-салфеточки… — Диана покачала головой с таким искренним сочувствием, что Анжелика даже растерялась. — Вы чего такие злюки, м-м? Трусики натирают, или потому что ваша мана пахнет, как дешевый освежитель воздуха «Морской бриз»? Серьезно, от вас аж прет пластиком и синтетикой. Фе.

Лицо Анжелики пошло красными пятнами.

— А ну схлопни свой помойный рот, дрянь!

Она вскинула руку. В её ладони с ревом вспыхнул огненный хлыст, крепкое заклинание высокого уровня. Девица с размаху ударила им наотмашь, целясь Диане прямо по лицу.

Диана щелкнула челюстями, перехватив клыками кончик хлыста. А затем с громким хлюпаньем втянула его в себя, словно длинную макаронину, обмазанную вкусным острым соусом. Или в нашем случае маной огня.

Анжелика вскрикнула, на ее ладони, в которой она держала хлыст, осталось красное пятно.

— Ми-ми, как вкусненько, — Диана облизнулась, смахивая языком с губ капли красной маны огня. — Братику такое может даже придется по душе. Пожалуй, придержу вас для него.

Из-под старинной брусчатки двора без единого звука выстрелили толстые, угольно-черные лозы. Они окружили Анжелику и ее свиту со всех сторон.

— Братик строго-настрого запретил мне кушать людей, потому что в вас много микропластика, — Диана сморщила носик. — Но ваши побрякушки, это ж совсем другой разговор!

Черные плети метнулись вперед с грацией разъяренных гадюк. Анжелика и её свита попытались отскочить, закричать, скастовать защиту, но куда там. Растения Бездны действовали быстрее мысли.

Лозы обвили талии девиц и с мерзким, плотоядным хрустом начали сжирать их дизайнерские артефакты.

Хрусь! Исчезло кольцо Анжелики вместе с защитным барьером.

Чавк! Золотой кулон-накопитель ее подружки переварился с легким дымком.

Девицы завизжали. А лозы, словно издеваясь, начали методично и быстро распускать на нитки их дорогущую брендовую форму. Ткань лопалась, обнажая молочно-белую кожу.

Спустя пять секунд троица альфа-самок оказалась в очень… срамном виде. Полностью голые, смотри и любуйся кто хочет.

Лозы Бездны взмыли в воздух на добрых семь метров, унося визжащих девиц к самой верхушке кованой арки Главных Ворот Академии.

Там растения надежно зафиксировали голые девичьи тушки в весьма откровенных позах, распяв, словно бабочек на булавках. Элитные аристократки дрыгались над входом в Академию, болтая ногами в воздухе и истерично рыдая.

Диана всё же сжалилась над ними (она же обещала вести себя прилично), и хищные цветы наспех сплели вокруг девичьих прелестей импровизированные купальники из крупных, шершавых и очень колючих листьев.

Вроде и рамки приличия соблюдены, но выглядела эта «красота» максимально нелепо, а чесалось и кололось, судя по отчаянному визгу Анжелики, просто невыносимо.

Вокруг начала собираться толпа студентов. И парни и девушки глядели на это архитектурно-ботаническое чудо, распахнув рты. Кто-то уже хихикал, кто-то фоткал на телефон.

Диана стояла внизу, деловито подпиливая ноготь пилочкой. Одна из её тонких лоз услужливо спустилась сверху, бережно сжимая в листиках последний писк техномагии, розовый кристаллический смартфон с надкушенным яблоком. Кажется, он раньше принадлежал Анжелике.

— Так-так, — промурлыкала Диана, принимая телефон. Лоза ранее уже ткнула экран прямо в перекошенное от слез лицо Анжелики, чтобы сработал