Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

Ира быстренько составила смету такого приобретения и поначалу все же приуныла: кроме полутора миллионов на восстановление корпуса в смету вошли и перевозка двигателя с Цереры ( почти двести тысяч), и установка всей новой электроники (еще три с лишним миллиона), и монтажные работы (двигатель тоже не сам на корабль устанавливался). И в сумме уже получалось порядка шести с половиной миллионов — но и это было не все. Впрочем, обо всем остальном и беспокоиться не стоило до того, как сам буксир приобретет готовый и годный к работе вид, так что сначала требовалось найти хотя бы эти миллионы, а с источниками денег у девочки было очень негусто.

Совсем негусто, хотя определенные средства у нее и имелись. Обучение в школе было платным (как и во всех других школах после седьмого класса), но если на Земле в Северной Империи школьникам платили всего по двадцать пять рублей в месяц, то на Марсе курсанты получали уже от ста пятидесяти до почти трехсот. И в школе капитанов платили больше всего: даже первоклассники получали по двести рублей. Однако даже такие стипендии шансов за получение миллионов не давали ни малейших, и даже если бы Ире удалось всех курсантов уговорить стипендии свои полностью на приобретение своего корабля отдать, суммы выглядели бы совсем смешными. А где-то еще денег заработать на Марсе школьникам было просто невозможно…

Но это на Марсе невозможно: у курсантов и времени на дополнительную работу не оставалось вообще ни минуты, да и рабочих мест там не было. А вот на Земле у школьников возможность заработать имелась и очень многие школьники для того, чтобы купить себе что-то сверх «гарантированного минимума», этой возможностью активно пользовались. И руководство Империи специально предоставляло детям такую возможность, все же довольно многие простые (и необязательные) работы было совершенно нерентабельно возлагать на автоматику. Так что школьники начиная с десяти лет уже получали право за работу в течение двух часов в рабочий день (или до четырех часов во время каникул), с двенадцати лет лимит увеличивался до шести часов в каникулы, а с четырнадцати школьникам разрешалось работать по три часа и в обычные дни. Именно разрешалось, и этим школьники пользовались все же не особенно часто, но обычно к окончанию седьмого класса практически у всех них какой-то «рабочий стаж» уже имелся.

И Ира решила обратиться за помощью к школьникам Земли. Не ко всем, она просто не знала, как ко всем школьникам Империи можно обратиться, но она — по просьбе Лены Зайцевой — почти ежедневно выкладывала в информационную сеть Империи небольшие видеорепортажи о своей учебе и жизни на Марсе. Выкладывала именно в общую сеть потому, что Лена просила: в школе многие девочки интересовались тем, как на Марсе живет их одноклассница (или просто «девочка из их родной школы»). Но эти репортажи уже набрали некоторую популярность среди школьниц и из других учебных заведений, особенно среди девочек из семей флотских: им на самом деле было интересно узнать, как живет и учится самая первая школьница, получившая сертификат на капитана — ведь большинство этих девочек и сами хотели связать свою будущую жизнь с Флотом. Да и не из флотских тоже многие об этом мечтали, и считали, что им рассказы Ирины Алексеевой как-то помогут достичь своей мечты.

А еще эти репортажи довольно часто и уже взрослые просматривали. Ведь люди — вообще существа очень любопытные и многие с радостью узнают о чем-то необычном, что в жизни им никогда и не пригодится — а Ира специально старалась рассказывать о том, что может оказаться интересным бывшим одноклассницам. И получилось так, что ее рассказы не только одноклассницам нравились. Так что ответ информатория о числе школьниц, которые регулярно просматривают ее репортажи, ее порадовал — хотя и довольно сильно удивил: оказалось, что за ее жизнью на Марсе наблюдает достаточно регулярно больше двадцати пяти тысяч девочек и почти четырнадцать тысяч мальчиков. Правда, то, что за ее учебой наблюдает всего меньше тысячи человек, ее и вовсе не удивило — но ведь о своей мечте о корабле она вовсе не в плане учебы рассказывать собралась.

Так что девочка, еще раз попросив информаторий просчитать все варианты, в очередном своем репортаже поделилась со зрителями пришедшей ей в голову идеей:

— Два месяца назад я вам рассказала о мелкой аварии с «Горбунком», доставляющим сырье с Эскималя на Энергозавод, а вчера инженеры Энергозавода опубликовали отчет о последствиях этой действительно незначительной аварии. Возможно, многие из вас его уже видели, но я вкратце повторю основные его положения: из-за необходимости срочного ремонта охладителей и задержки перевозок на три месяца, причем на три наиболее удобных для доставки сырья месяца, с большим опозданием на Марс будет доставлено полмиллиона тонн сырья, то есть почти год топливный завод станции будет работать на половинной мощности и не произведет двадцать тысяч тонн потенциального топлива для энергетических реакторов. Это довольно немного, но топлива и без того едва хватает Флоту, а учитывая, что полный топливный цикл занимает более ста лет, последствия этого сбоя буду ощущаться еще очень долго. Но это вы и сами прекрасно знаете, а я о другом хочу сказать: столь серьезный сбой произошел из-за того, что у нас просто не было хотя бы одного резервного «Горбунка». Именно «Горбунка», так как причалы на Эскимали не могут принимать более крупные корабли. Но последний «Горбунок» сошел со стапеля семьдесят два года назад, а на астероидах более крупные корабли использовать не получается — и оказывается, что заменить вышедший из строя буксир просто нечем. И из-за этого все действующие «Горбунки» регулярно ремонтируются и, хочется надеяться, они еще не одну сотню лет смогут обеспечивать мелкие перевозки.

Однако все же время берет свое и постепенно эти славные кораблики списываются — просто потому, что ремонт самых старых становится уже экономически невыгодным. Однако я поискала в информатории и обнаружила, что неподалеку от Земли вот уже много лет крутится корабль, у которого кабина и приборный отсек для ремонта все же пригодна, у него двигатель полностью вышел из строя. А на Церере лежит оставшийся после аварии двигатель, отлетавший меньше десяти лет после капитального ремонта, и когда его помещали там на хранение, заключение экспертизы гласило, что повреждений при аварии двигатель не получил. Двигатель двести двенадцатого «Горбунка», и это очень важно, ведь до двадцать седьмой серии двигатели на буксирах ставились съемными, так как считалось, что он без заводского ремонта