Главная роль актрисы-попаданки - Лара Барох

В восемь уроков я, конечно, не уложусь, но приоткрою Карпу науку, а дальше все зависит от его желания.

На следующий день я с утра порепетировала по старой привычке свое появление перед публикой и осталась довольна. Попросила сложить мне с собой постиранную одежду, что давал в свое время Карп для того, чтобы я дошла до дома, и, подхватив Лизу, направилась на свой первый урок.

Чем ближе подходила к Семёновску, тем сильнее накатывало волнение. Причем разумно обосновать его я не могла. С Карпом мы знакомы, он достаточно тепло ко мне относится. Его дочерей я вообще в расчет не беру, они тихони и слова не скажут против отца. Тогда чем вызвано мое беспокойство? Наверняка тем, что я впервые сталкиваюсь с ролью учительницы. Да, именно так. Рассудила я про себя и постаралась больше об этом не думать.

Лиза, эта по-детски неугомонная пигалица, всю дорогу засыпала меня вопросами: я правда буду учить преступников? В вопросе явно чувствовалось давление Луши на неокрепший ум.

— Они такие же люди, как и мы. Поэтому — да, буду учить.

— А ты умеешь? А скольких ты уже выучила? А как ты будешь нас учить?

— Потерпи, пожалуйста. Ты скоро сама все увидишь.

Пришли к Карпу, постучались, и тотчас к нам вышел хозяин.

— Доброго дня! Проходите в дом.

— И тебе доброго дня.

Вслед за ним прошли в дом, где возле стола нас ожидали его дочери. Они с любопытством и достаточно смело разглядывали нас с Лизой. Я отметила, что в прошлый раз девочки не проявляли внимания, а быть может, делали вид. А сейчас что-то изменилось.

— Помолимся перед тем, как начать? — остановился Карп перед иконами, поглядывая на меня.

— Обязательно! Любое дело следует начинать с молитвы, — я горячо согласилась с ним. Мы и дома так же поступали. Отличий нет.

Карп встал правее, дочери левее, мы с Лизой примкнули к дочерям. После чего Карп начал читать молитвы. И что я заметила: текст молитв практически слово в слово совпадал с нашими. Только кланялись они более почтительно, что ли, да крестились двумя пальцами. Я втайне ожидала, что молитвы будут иными, слова, обращения, покаяния, но нет. И это, надо признаться, меня успокоило. Ну какие они отступники, если нашими словами молятся нашему богу? А то, что крестятся двумя перстами, так то людское…

Мы с Лизой крестились, как привыкли, кланялись, и никто нам и слова не сказал. А когда закончили, хозяин позвал всех за стол. На этот раз он был убран, и только стопкой лежали доски и рядом, на тряпице, угольки.

— Братья и сестры во Христе! Сегодня с Божьей помощью я открою вам мир букв, которыми пользуются все люди в Российской империи. Буквы эти собраны воедино и называются алфавитом. Но для удобства запоминания Господь послал нам подсказку. Итак, начнем.

Я взяла доску и вывела на ней крупно букву «А».

— Буква «А», или иначе «Аз». Следующая буква «Б», или «Буки». Следующая «В» — «Веди». А все вместе читается: Аз Буки Веди, или, говоря современным языком, «Я знаю буквы».

Я не стала размениваться на предысторию, написание и прочее, это нам ни к чему. Главное — заинтересовать.

После чего дала время, чтобы каждый на доске написал три первые буквы алфавита.

Один Карп сидел как громом пораженный и что-то шептал.

— Карп? У тебя появились вопросы? Говори вслух, возможно, и у других возникли те же вопросы.

— Я знаю буквы, — как завороженный, произнес он вслух.

При этом что-то изменилось в его взгляде. Глаза увлажнились, а лицо просветлело, и выглядел он крайне счастливым.

— Я знаю буквы, — повторил он.

— Верно. А когда сегодня мы познакомимся со всем алфавитом, то ты сможешь сказать: «Я знаю буквы: письмо это достояние. Трудитесь усердно, земляне, как подобает разумным людям — постигайте мироздание! Несите слово убежденно: знание — дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!» Это полный наш алфавит.

Карп внимательно меня выслушал, я говорила не торопясь, с выражением, чтобы мои слова достигли цели. И вот когда я закончила, он встал, повернулся к иконам, перекрестился и низко поклонился.

— Слава Богу!

Его примеру последовали все мы. А потом с удвоенным усердием Карп принялся выводить буквы.

Мы просидели два часа, и никто не шелохнулся, а когда закончили, я прочитала все буквы вначале на старославянском:

«Азъ буки веде. Глаголь добро есте. Живите зело, земля, и, иже како люди, мыслите нашь онъ покои. Рцы слово твердо — укъ фърътъ херъ. Цы, черве, шта ъра юсь яти».

А затем повторила на разговорном.

— На этом первый урок закончен. Но прежде чем мы разойдемся, прошу к следующему уроку каждого научиться писать имя Господа нашего Иисуса Христа и свое. Это будет вашим домашним заданием.

Глава 27

В образовавшейся тишине было слышно наше дыхание, но с места никто не двигался. Я про себя отметила, что моя Лиза настолько прониклась моментом, что притихла и берет пример с дочерей Карпа. Сидит не шелохнувшись и не сводит глаз с меня. Умеет, когда нужно.

Я ощущала себя как после прекрасно сыгранного спектакля. Не было аплодисментов и цветов, но восторженный блеск в глазах учеников тот же. Даже дочери хозяина смотрели на меня с благоговением, малявки, а как прониклись!

Спустя долгую минуту Карп поднялся:

— Помолимся? — ожидаемо предложил он. Так принято, любое начинание сопровождается молитвой, до и после.

Я лишь кивнула в ответ. Не хотелось нарушать волшебство момента.

После молитвы он приказал детям накрывать на стол. И пока те суетились, убирая доски и угольки, начал рассуждать вслух:

— Я думал, что чтение это непосильное, недоступное мне знание. А ты написала, и я понял. Вот хоть сейчас тебе имя Господа напишу. Не отвернулся Отец небесный от меня, открыл премудрость, поселил ее в сердце моем.

— Ты совершенно прав. Господь открыл, и ты в то же время готов был к этому, оттого и понял все с первого урока.

— Я знаю буквы!

Отныне, судя по всему, это станет любимой фразой хозяина.

— Через три дня начнем учиться математике. Я покажу, как пишутся цифры, изучим десятки, научу сложению столбиком, — анонсировала я следующую встречу.

— Нет. Давай будем читать и писать. Считать я умею.

— А умножать? А делить?

— Невелика наука, разделить каравай на всех.

Дожимать я не стала, согласилась на пока. А дальше…