Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Я посмотрел на Матео, Паскаля и ещё двух разработчиков, успевших подтянуться на обсуждение.

Мы либо построим новый мир, либо случайно его сломаем.

Когда-то я делал огромную ставку на родившихся уже в двадцать первом веке. Казалось бы, вот же оно — перед вами лежит целый мир, все знания человечества находятся на расстоянии пары нажатий клавиш. Учись, пробуй, строй. Но человеческая природа оказалась сложнее.

Всё как в древней мудрости.

Тяжёлые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжёлые времена.

Из омута памяти меня вернули четыре пары воодушевлённых глаз. Парни уже крутили варианты в голове, а моя уверенность медленно передавалась им.

— Мы свободны? — наконец осторожно спросил Матео.

— Да, — махнул рукой я. — Ещё накидаю несколько деталей и отправлю их с Евой.

Матео тут же приосанился и кинул в сторону помощницы короткий взгляд.

Ага. Рабочая мотивация найдена.

Когда парни ушли, я снова посмотрел на исписанные листы. Интернет сейчас представлял собой огромный город. В нём уже были улицы, дома, магазины, библиотеки, грязные подворотни и сверкающие вывески. Миллионы комнат, в каждой из которых лежит что-то полезное. Вот только карты у этого города не существовало.

Ты мог знать точный адрес нужного дома и прийти к нему. Мог получить ссылку от знакомого. Мог наткнуться случайно. А если не знал? Ищи как хочешь.

Мне предстояло связать сеть Валентии дорогами и поставить на перекрёстках указатели.

Мысль нравилась мне всё сильнее.

Заодно снова всплыл старый план со скаутом, который искал бы для компании перспективные проекты. Человеком или, ещё лучше, целой маленькой командой, которая рыла бы землю в поисках самородков. Но опять всё упиралось в кадры. Следовало давно начать набирать таких людей, только задач и без этого хватало по горло.

Я взглянул на часы и снова взялся за ручку. До вечера лист за листом ложились на стол. Я вытаскивал из памяти всё, что хоть немного касалось поисковых систем, и складывал в длинную цепочку мыслей.

Несколько раз ловил себя на том, что ухожу слишком глубоко и начинаю описывать разработчикам вещи, в которых сам уже не уверен. Такое безжалостно зачёркивал. Мне не надо учить программистов программировать. Моя задача — показать, куда мы идем.

Информацию я в итоге решил отнести сам. Заодно хотелось размять ноги.

Выйдя из кабинета, я прошёл по длинному коридору бывшего завода. Здесь всё ещё чувствовалось прошлое здания: высоченные потолки, широкие пролёты, толстые стены, рассчитанные не на уют офисных работников, а на вибрацию промышленного оборудования. Однако постепенно пространство менялось. Старую серость закрашивали, вдоль стен тянули новые кабели, появились нормальные светильники, двери и таблички.

Я завернул в альма-матер Виды.

В отделе разработки царила та самая рабочая атмосфера, которую невозможно подделать красивой мебелью и дорогим ремонтом. В воздухе смешались запахи кофе, тёплой электроники и еды из каких-то коробок. Гудели системные блоки, щёлкали клавиши, то и дело звонил внутренний телефон.

Программисты сидели за столами, огороженными невысокими стенками, и каждое рабочее место постепенно превращалось в отдельный маленький мир. На перегородках висели фотографии родных, стикеры с заметками, нарисованные от руки схемы, вырезки, небольшие постеры и прочая ерунда, совершенно бесполезная для компании, но почему-то необходимая человеку, который проводит здесь половину суток.

На перегородке Матео висела фотография Евы.

Причём Ева на ней выбрала такую позу, что фотографию можно было использовать вместо теста на половое созревание.

Я остановился за спиной главного разработчика. Матео меня не заметил. На экране перед ним были открыты три окна. В одном бежал код, во втором отображалась какая-то таблица, в третьем висел график роста Виды. Парень быстро прыгал между ними, что-то правил, сверялся с записями и тихо ругался себе под нос.

Я положил руки ему на плечи и слегка помассировал.

— Рубен, отстань! — проворчал Матео, даже не обернувшись. — Если я не дам результат большому боссу к завтрашнему дню, он меня четвертует.

Я чуть сильнее сдавил его плечи.

— Рубен! Я серьёзно, ты не в моём вкусе-е-е-е… бать! Сеньор Виктор!

Матео подпрыгнул так резко, что едва не снёс кресло. Ужом выскользнул из моих рук и заметался возле стола, одновременно пытаясь понять, что именно мне уже удалось увидеть.

Понял.

Его рука молниеносно сгребла портрет Евы в весьма вызывающей позе.

— Это у тебя откуда? — спросил я, провожая взглядом скомканный глянцевый лист, который парень пытался засунуть в карман.

— Что? — невинными глазами посмотрел на меня охальник.

— Признавайся давай, мне ещё не хватало судебного иска за домогательства! — совершенно серьёзно сказал я ему.

Матео покраснел от шеи до ушей.

— С Виды скачал, её аватарка, а затем распечатал, — вякнул он себе под нос.

Я не выдержал и расхохотался. Смех прокатился по отделу, привлекая внимание. Из-за перегородок начали появляться головы. Кто-то ухмыльнулся, кто-то попытался сделать вид, что страшно занят. Матео опасливо осмотрелся.

Один Лунтик не поднял головы. Игнасио сидел в наушниках, глядя в монитор, и был настолько далёк от дел мирских, что рядом можно было устроить свадьбу, пожар и государственный переворот одновременно.

— Так такие крепости не штурмуют, — поделился я с Матео мудростью.

— Возьму измором, — пробубнил он. — Осаду никто не отменял.

— А из орудий ты приготовил томные взгляды, ага, — кивнул я. — Вот это настрой! Держи мои доработки.

Я положил на стол исписанные листы и заодно бросил короткий взгляд на график «Вида против Семвика».

— Стоп. А это что?

Матео проследил за моим взглядом, и его смущение мгновенно сменилось широкой улыбкой.

— Мы набрали за сутки двести пятьдесят тысяч пользователей. Итого у нас один миллион триста тысяч.

Он произнёс цифру с таким удовольствием, словно лично поймал каждого нового пользователя и притащил сюда за шкирку. На графике линия Виды взлетала почти вертикально.

Миллион триста.

Хорошо. Очень хорошо.

— Но у Семвика в два раза больше, — продолжил Матео, и радость заметно утихла. — Судя по всему, они широко протестировали гипотезы, а сейчас углубились в наиболее конверсионные каналы трафика и усилили присутствие в самых горячих нишах.

Я наклонился ближе к монитору. Семвик тоже рос. Не так резко, зато уверенно.

— Логично, — одобрительно кивнул я. — Начало у них было слишком широкое. Значит, действительно тестировали.

Они не сидели сложа руки, и это хорошо. Конкурент, который не сопротивляется, ничему тебя не учит.

— Ваша идея с брендированием гоночной машины — это нечто, — искренне признался Матео. — Она дала невероятный