Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

над площадью, сабля пружинисто распрямилась и завибрировала чистым, протяжным звуком. Толпа, затаившая дыхание от действий Александра, ахнула в один голос, а затем взорвалась новой бурей восторга.

Добившись нужного для себя эффекта, Александр проворно спрыгнул с коня и, зажав саблю в руке, решительно устремился на толпу, в тайне усмехаясь над ней. Напуганные грозным видом македонца, люди в испуге бросились от него в разные стороны, торопясь уйти с его дороги. Неторопливо тесня толпу, Александр уверенно шел к высокому шесту, замеченный им с первой минуты, как только он въехал на площадь.

Это был длинный, выкованный из железа кол, на котором городские власти обычно выставляли на обозрение народу головы казенных преступников. Приблизившись к нему, царь замер на секунду, а потом резко взмахнул своим оружием. Раздался глухой скрежещущий звук, и часть шеста с грохотом рухнула на землю разрубленная напополам.

Крик ужаса и суеверного страха потряс площадь. Ни один из мечей не смог бы перерубить этот толстый шест, а если бы чудом и перерубил бы, то сам бы обязательно сломался от удара. Так должно было быть, но клинок в руках Александра был целым и невредимым. Более того, потрясатель Вселенной воткнул своё оружие между каменных плит площади, и потрясенные зрители отчетливо увидели, на клинке не было ни единой зазубрины.

Гул протяжного стона прокатился по центральной площади Каушамби, а затем передние ряды толпы опустились на колени и на разные голоса стали молиться во славу великого бога Шивы, громовержца и разрушителя, явившего им сегодня свою человеческую ипостась.

Не прошло и минуты, как к ним присоединилась вся площадь, ибо только избранник бога, мог обладать таким чудодейственным оружием разрушения. Сотни людей, подобно огромной волне разом простирались на землю, а затем возносили руки к небесам, перед гордо стоящим Александром.

Опасаясь выпасть из внезапно возникшего поклонения перед македонским царем, к нему устремились брахманы. Позабыв о своем недавнем величии, они радостно вздымали вверх свои посохи, и громко восхваляя Александра, энергично пытались взять под свой контроль моление.

Покоритель Ойкумены не стал препятствовать им в этом деле. Ссоры со жрецами никогда не входили в его планы. Вернув божественное оружие в ножны, он сел на коня и в сопровождении свиты двинулся к главному храму города.

Там, среди дивных резных колон и чудных статуй изображавших главный пантеон индийских богов, он принес богатые дары Брахме, Вишну и Шиве. При этом бог разрушитель получил гораздо больше подношений, чем двое других небожителя.

Заставив жрецов признать свою божественность, Александр продолжил завоевание умы и сердца гангаридов. На следующий день состоялся большой выезд македонского царя к слиянию Джанму и бегущей с белоснежных гор красавицы Ганги. Эта церемония занимало большое место в планах Александра, поскольку с одной стороны должна была вселить уверенность в сердцах царских воинов перед главным сражением, а с другой похоронить в душах индусов всякую мысль к возможному бунту.

Место слияния рек находилось далеко за городом, и поэтому царь отправился к своей цели верхом, покинув город с первыми лучами солнца. Впрочем, монарх мог не сильно волноваться и часто без дела понукать скакуна. Ещё до наступления сумерек, к месту слияния двух рек уже была отправлена специальная делегация, во главе с царским советником Нефтехом и под прикрытием пехоты стратега Эвмена.

Когда царь прибыл на место, Солнце уже в полную силу играло на водах священной для индусов реки, придавая им особый золотистый цвет. Тихий прохладный ветер дул с широких вод красавицы Ганги, которая покорно ждала ипостась грозного бога Шивы, уже однажды усмирившего её бурный и суровый нрав.

Следуя разработанному с Нефтехом плану, приближаясь к заранее выбранному месту, Александр разогнал своего жеребца и, проскакав по ровному песчаному берегу, со всего маху въехал в светлые воды реки.

Брызги густым роем летели во все стороны от мчащегося по реке скакуна, но всадник продолжал скакать до тех пор, пока воды Ганги не достигли груди иноходца и вместе с ним омыли царские сапоги. Остановив коня, Александр величественно снял со своего пояса золотую флягу, и неторопливо погрузил её в речные воды.

Наполнив её до краев, всадник покоритель Ойкумены развернул коня и поскакал обратно к берегу, радостно потрясая добытой им водой.

Этим нехитрым, но очень важным ритуалом, великий царь символизировал покорение Ганги Шивой и одновременно, в знак своей власти, брал у покоренной страны её воду и землю. Остановившись у кромки воды, Александр громко, чтобы было слышно, застывшим невдалеке солдатам и индусам произнес:

— Именем отца своего Зевса — Амона и предков моих Геракла и Ахилла, я царь Александр, покорил Ганга, и в честь этого, повелеваю установить на этом берегу победный столп, подобный столпу некогда установленному здесь великим Дионисом.

Вслед за царем к священной реке ринулись гурьбой пехотинцы и конные. Некоторые подобно вождю наливали воду реки в принесенные с собой сосуды, другие брызгали ее на свое оружие и доспехи, тем самым, приманивая к себе воинское счастье. Третьи спешили омыть святой водой руки, лицо или обувь. Для большинства воинов данный ритуал символизировал не столько покорение сказочной реки, сколько скорое окончание неимоверно затянувшегося похода и долгожданное возвращение домой.

Отлично понимая, что вскоре, ему предстоит решающее сражение с Аграмесом, Александр решил дать войскам, уставшим от стремительного марша по индийской земле хороший отдых. Тысячи костров разом вспыхнули под стенами Каушамби, наводя страх на жителей города. И когда повелитель Азии потребовал провианта и вина своему войску, раджа Каушамби с радостью их предоставил. Пусть уж лучше чужеземцы будут по ту сторону стен, чем внутри города, где столько много различных соблазнов.

В честь самого же Александра, правитель Ватси дал большой пир. Желая угодить культурным запросам повелителя Азии, он пригласил на пир множество музыкантов и артистов. В течение нескольких часов, перед Александром пели и плясали черноволосые баядерки, прыгали и исполняли всевозможные трюки местные акробаты, жонглировал факелами и рьяно выдыхал изо рта языки пламя бронзовый фокусник.

Все это царю очень понравилось и когда, через два дня его пригласил к себе на пир один из знатных людей города Андропал, Александр сразу же согласился. Правда, этот торжественный прием должен был состояться в загородном дворце вельможи, но это не сильно смутило монарха. Согласно донесениям конной разведки и патрульным кораблям, противник и не помышлял о нападении на Каушамби. Но если это все же случилось бы, пешие караулы обязательно заметили бы врага, а македонский лагерь надежно прикрывал дорогу к месту царского веселья.

Андропал очень обрадовался решением царя принять