Ищущий свет - Е. Юань

Спору нет, в каком-то смысле этот догмат бил точно в яблочко. Загвоздка крылась лишь в том, что алгоритм «пробуждения» Первозданного Творца кардинально, до жути расходился с наивными фантазиями обитателей Города Серебра.

«Вселенную…» — Клейн погрузился в секундные раздумья, после чего произнес:

— Стало быть, из-за того, что Ты наложил лапы на «Море Хаоса», «Первозданный» и пробудился в Твоей плоти?

«А я, уже успевший прибрать к рукам первичный контроль над „Замком Истока“, с какой леденящей угрозой столкнусь в грядущем?»

Сонм латунных глаз неотрывно сверлил Клейна несколько долгих, звенящих секунд, прежде чем изречь:

— Дело не только в этом. Чем выше Последовательность, тем ближе ты к Первозданному…

«Выходит, в нутре абсолютно каждого Короля Ангелов и божества нулевой ступени, на любой из стезей, может проснуться Первозданный Творец?» — нервы Клейна натянулись как стальные струны, а сердце свинцовым камнем ухнуло в груди.

Вслед за этим его прошибло еще одним пугающим осознанием:

Чем выше Последовательность, тем фатальнее риск подцепить подземную скверну!

Сплетая воедино тот факт, что «Море Хаоса» надежно зарыто в недрах земной тверди, напрашивался железобетонный вывод: чем выше ранг мага, тем губительнее влияние «Моря Хаоса», провоцирующее пробуждение Первозданного Творца изнутри? «Дракон Фантазий» Ангелвед наглухо запечатал в «Дневнике путешествий Гросселя» и «Городе Чудес» Ливишиде вовсе не саму подземную порчу, а ту самую, едва проклюнувшуюся искру Первозданной воли? Впрочем, это и есть самая чудовищная, всесокрушающая скверна из всех мыслимых… И корень всей этой чертовщины кроется в том, что источником всех или львиной доли Потусторонних характеристик выступает сам Первозданный Творец, они — фрагменты Его плоти? Мысли вихрем неслись в голове Клейна, выковывая одну леденящую гипотезу за другой.

Под конец он воскресил в памяти то самое суровое напутствие, что капитан Данн Смит вбил ему в подкорку перед самым шагом на стезю Потусторонних:

«Мы — стражи, но в то же время мы — жалкие бедолаги, вынужденные денно и нощно биться со смертоносными угрозами и подступающим безумием».

В это мгновение Клейн проникся подлинным, первобытным смыслом этой фразы под совершенно иным, пугающим углом.

«Фух…» — юноша беззвучно, с тяжелым осадком на душе выдохнул и мысленно констатировал:

«Потусторонняя характеристика — это воистину божественный дар, но и леденящее проклятие…»

Титаническим усилием воли обуздав разгулявшиеся мысли, он нацепил на лицо легкую улыбку и спросил:

— Неужто одно лишь знание об этих материях способно отравить рассудок порчей?

— Отнюдь, — рой латунных глаз скользнул по Колину Илиаду и остальным. — Это лишь означает, что шансы на пробуждение «Первозданного» в вашем нутре взлетают до небес.

Услышав это, Клейна прошиб первобытный озноб. С одной стороны, он вознес хвалу небесам за то, что Вождь Города Серебра вкупе с малышом «Солнцем» плавают в неведении и не смогли выстроить фатальных логических цепочек — голая фраза о том, что высокие ранги приближают к «Первозданному», сама по себе скверны не несла. С другой стороны, юноша искренне посочувствовал собственной шкуре. Его багаж оккультных тайн был до одури колоссален, и теперь, когда все разрозненные детали намертво сплелись в единый узел, одному богу известно, какие гротескные мутации обрушатся на его плоть, стоит ему лишь покинуть пределы «Двора Короля Гигантов» — божественного царства древнего бога.

Ко всему прочему, банальным запечатыванием памяти этот гордиев узел вряд ли разрубишь. Как-никак, Потусторонняя характеристика уже намертво, без остатка растворилась в его теле и душе.

«Прибегнуть к фокусам „Дракона Фантазий“? Да брось, трястись раньше времени нет резона. Амон со Своим братцем стопроцентно ведают об этой чертовщине, и ничего — вполне благополучно коптят небо… Покуда я обхожу „Море Хаоса“ десятой дорогой, мне, жалкому магу третьей Последовательности, забивать этим голову рановато, да и на второй ступени, пожалуй, тоже…» — поразмыслив, Клейн благоразумно оставил попытки копнуть глубже. Изогнув уголки губ в усмешке, он виртуозно вернул беседу к загадке краха Древнего бога Солнца:

— Выходит, с Твоего собственного негласного дозволения Ты ударил по рукам с «Богиней Вечной Ночи», сколотил «Розу Искупления» и вознамерился пустить в расход Самого Себя? Всё ради того, чтобы через воскрешение сбросить с себя оковы «Первозданного», и уже по-настоящему стать безраздельным владыкой «Моря Хаоса» вкупе с пятью соответствующими паранормальными стезями?

На фоне леденящей душу, мрачной завесы теней в латунных глазах внезапно проступили крохи самых обыденных, человеческих эмоций:

— Истинно так.

— Едва вынырнув из «Моря Хаоса», Я раскусил подвох. Намеренно отсекая от Себя часть личности и намертво сплавляя её с властью «Падения» вкупе с Потусторонними характеристиками Пути «Повешенного», Я вылепил Своего двойника. Этот изящный маневр позволил взять «Море Хаоса» под колпак, наглухо отрезав его от оригинала, дабы выжечь на корню риск осквернения и разложения.

— Вот только в финале Первозданный всё равно пробудился в Моем нутре…

«„Темный Ангел“ в своей первобытной сути играл роль брандмауэра для Древнего бога Солнца? „Путь Повешенного“ — это стезя „Секретного Просителя“? А „Темный Ангел“ в былые времена и впрямь был пугающе всесилен, раз умудрялся удерживать частичный контроль над „Морем Хаоса“… Воистину, первый среди Королей Ангелов…» — Клейн не только искренне восхитился, но и содрогнулся от леденящего страха. Если даже титанические потуги Древнего бога Солнца пошли прахом перед пробуждением Первозданного Творца, юноша до смерти боялся даже вообразить, какой бесславный, жуткий финал уготован ему самому.

— А посему Я созвал Леодеро, Аусекуса, Херабергена, Медичи и Уробороса, и бок о бок с божествами и Королями Ангелов, примкнувшими по зову Амансис, мы заложили «Розу Искупления», — бесплотный голос «Темного Ангела» Сасрира продолжал призрачным эхом раскатываться во мраке.

«Немудрено, что они взяли титул „Искупления“… И теперь кристально ясно, с какой стати такие преданные до мозга костей цепные псы Древнего бога Солнца, как Медичи и Уроборос, ввязались в этот мятеж…» — Клейн не сдержал улыбки и закинул очередную удочку:

— А какого дьявола Ты обошел стороной Амона вкупе с Его братом?

Опираясь на железную логику, Они почти стопроцентно встали бы на сторону «Темного Ангела».

— Само Их рождение было Моей отчаянной попыткой выстроить противовес Первозданному. Я благоразумно рассудил, что втягивать Их в этот план чревато фатальными форс-мажорами. — Рой латунных глаз вновь намертво скрестил свой взор на Клейне.

От этих заоблачных откровений троица полубогов Города Серебра впала в глухой ступор. Даже Колин Илиад, матерый предводитель «Совета Шести», чей багаж включал горы древних фолиантов и колоссальный жизненный опыт, не смог удержать ледяной фасад, поддавшись эмоциональному шторму.

«Вон оно как. А я-то всё ломал голову, какого дьявола Древнему богу Солнца приспичило плодить отпрысков…» — Клейн