Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Не выкради самариняне Рауле так своевременно, явив в своем лице нового врага, очень скоро всем бы понадобилась новая цель, способная сдерживать скрытое напряжение. Так что я не обольщалась. Если правителям и нужна была жизнь Камила, то лишь на словах. Смерть, как это ни звучало кощунственно, была предпочтительней. Она развязывала им руки.

Я допустить этого не могла.

— Значит так, — я резко остановилась, в очередной раз упершись в переборку, — или мы, или… никто. С собой никого не тащу, каждый отвечает за себя.

— Капитан, ты… — вскинулся Тарас.

Не думаю, что продолжение прозвучало бы прилично, но его остановил Дарил.

— Подожди, ангел! — надавив тому на плечо, он усадил его обратно. — Не видишь, капитан не в себе. Сейчас вздохнет, посмотрит на нас, осознает и все будет, как обычно.

Я невольно улыбнулась — таким демона я еще не видела, но улыбка быстро сошла с моего лица. Я загнала себя в угол, тянуть их за собой вслепую не имела права. Не сейчас.

— Не будет, Дарил, и ты это знаешь не хуже меня. — Тарас опять попытался высказаться, но, напоровшись на мой тяжелый взгляд, вновь затих. — Тимка вызвал «Дальнир». Через тридцать минут «Легенда» под кодом вольного уйдет в точку встречи. Со мной отправятся только те, кто полностью отдает себе отчет в том, чем все это может закончиться.

— А чем все это может закончиться? — с недоумением посмотрел на меня Костас, заставив всех остальных улыбнуться.

Всех, но не меня.

Мне было горько.

— «Дальнир» будет уничтожен. Это условие, на котором нам предоставляют код доступа к кораблю, — жестко начала я, наблюдая, как меняется выражение их лиц. Рисковать тогда, уводя разведчик с базы древних, ради того, чтобы самим же приговорить теперь… Жизнь за жизнь, пусть это и была жизнь корабля. Разве у нас было когда-то иначе?! — Думаю, это мы как-нибудь переживем, — с кривой усмешкой продолжила я. — А вот сможем ли мы пережить то, с чем столкнемся на нем?

— До этого еще…

Демона заткнул Тарас. То ли отыгрался, то ли сообразил раньше. Но, хоть он и не закончил, мне пришлось ответить на его реплику.

— Ты прав, до этого еще дожить надо. И справиться. Но я не хочу видеть, как вы будете с тоской смотреть на экраны, вспоминая о том, что было в ваших руках и чего вы лишились.

— Кажется, — нарочито нахмурился Костас, — нас назвали сосунками.

Я сделала вид, что не услышала.

Если им так проще… Я помнила, как Дарил прикасался ладонью к обшивке корабля. Как Тарас закрывал глаза, а потом резко открывал, словно не верил тому, что видел. Как дрожали губы Костаса, прежде чем он осмелился дать первую команду на перекачку данных с «Легенды» на корабль древних.

И хотелось бы, но оказалось невозможно забыть.

— Нет, — фыркнул Стас, хлопнув навигатора по плечу, — птенцами.

— Какая разница?! — согласился с ними Валечка. — Все равно зелень!

Пацаны! Великовозрастные заигравшиеся пацаны!

Когда-то мы решили, что за каждого, кого примем в экипаж, перегрызем глотку. Рауле стал нашим не потому, что спас мне жизнь. Просто, оказался таким же, как мы.

А раз так… Они правы! Сомнения были ни к чему. Они отнимали и силы, и время, которого у нас не было.

— Придурки! — выдала я, чувствуя, как спадает напряжение. Хоть кто-то среди нас продолжал мыслить разумно. Себе я в этом вопросе уже не доверяла. — Я о них беспокоюсь…

— Поздно беспокоиться, — неожиданно хмыкнул Демон. — Мы уж как-нибудь о себе сами… Один вон уже… — он качнул головой в сторону ангела, — скоро папой станет.

Мне бы улыбнуться, тем более что Тарас и рад был оказаться объектом моей язвительности, лишь бы все стало наконец-то привычным. Мы вляпываемся в проблемы, мы из них выбираемся.

— Шутки в сторону, — не приняла я его тона. Хоть и удалось вернуть какое-то подобие равновесия, но до настоящего спокойствия было еще далеко. — У вас пятнадцать минут. Кто со мной — к завершению предполетной карты быть на месте. Кто нет… Обид не будет, я приму любое решение. И еще, — я обернулась к Тарасу, — Артур ведет «Зверя». Когда вытащим Рауле я собираюсь припрятать его на Тандоре. Пока неразбериха…

Заканчивать я не стала, просто вышла из кают-компании. Они, действительно, мальчики взрослые, сами разберутся, кому из них стоит отправляться со мной, а кому лучше остаться здесь.

Начинать новую жизнь.

* * *

— «Легенда» ушла в прокол. Весь экипаж капитана Таши находится на борту.

Индрас, услышав голос верного, глаз не открыл, так и продолжал сидеть в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Последние двадцать суток были очень непростыми, усталость начала брать свое. Сначала смутной тревогой вошла в сны, затем обернулась бессонницей, теперь накатывала апатией.

Пока что императору удавалось бороться, но он знал, еще пара дней и наступит тот момент, когда невозможность нормально отдохнуть взорвется яростью.

Но известно об этом будет лишь его телохранителям, только им он позволял видеть свои слабости. Потому они и были верными, что принимали его и таким.

— Узнай, когда прибудет адмирал? — попросил-потребовал он негромко, чуть шевельнувшись. Устраивался удобнее.

— Адмирал Искандер уже во дворце, — не скрывая горечи, отозвался верный. Видел, что будь у императора хотя бы минут двадцать, тот позволил бы себе легкую дрему, но помочь ничем не мог. — Прошел пост охраны на втором этаже.

— Похвальное качество, — противореча собственным словам, тяжело вздохнул старх и поднялся, оправляя одежду, — он не заставляет себя ждать.

Верный промолчал, хоть и взял сказанное на заметку. Император редко когда высказывался в чей-то адрес, когда такое случалось, к этому стоило прислушаться. Особое отношение требовало особого внимания с их стороны.

— И предупреди Мики, что я буду у нее сегодня, — добавил Индарс неожиданно. Возможно, даже для самого себя.

Вот теперь верный не сдержался, улыбка тенью коснулась его губ. Пришлось склонить голову, пряча эмоции.

Если кто и мог в столь напряженное время помочь императору сбросить напряжение, так именно Мики. Когда-то она была возлюбленной старха. Но не Индарса — гонщика Ираса. Теперь… его доше, матерью внебрачного, а значит, не имеющего никаких прав на власть сына.

Ни жена, ни любовница, но перед поборниками морали она была чиста, а мальчик — признан.

Случайность? Стечение обстоятельств? Предопределенность? Доказательства того, что первая любовь навсегда оставляет свой след?

Значение имело другое. Эта женщина стала тем тихим пристанищем, в котором он мог вспоминать, каким был до того, как стал императором.

Они встречались больше года, пока однажды, после одной