Зазеркальная Империя. (Трилогия) - Андрей Юрьевич Ерпылев

привычным критериям Центра было очень далеким от благостного, казалось немыслимым. Шутить, судя по отсутствию на заседании первого заместителя, осмелившегося отдавать в отсутствие Полковника распоряжения, не имевшие, по вполне понятной причине, его визы, и свернувшего ряд направлений деятельности Центра как неперспективные, он не был расположен, а судя по тому, что вызвавшего неудовольствие так никто больше не встречал — не был расположен категорически.

— Возвратясь из срочной отлучки по делам, никого из присутствующих здесь не касающимся, я нахожу практически полный развал работы, повальное безделье и благостное пребывание в холе и неге… Никто не выполняет своих прямых обязанностей, не интересуется течением дел на подконтрольных объектах, что уже привело к ряду практически необратимых процессов, имеют место самовольные отлучки командированных… Вот вы, к примеру. — Полковник походя ткнул пальцем в сторону сидевшего в левой стороне зала худощавого белобрысого мужчины с красным обветренным лицом, облаченного в камуфляжный комбинезон и баюкающего обмотанную несвежими бинтами руку на перевязи. — Почему оставили вверенный вам участок?

Вояка стремительно растерял цветущий вид и принялся затравленно озираться на незаметно отодвигающихся от него соратников.

— Э-э… я…

— Ответьте, ответьте! — поощрил его начальник. — Но сначала встаньте.

«Камуфляжный» побледнел еще сильнее и завозился на своем месте, судорожно пытаясь извлечь из-за кресла как на грех зацепившиеся там за что-то костыли.

— Ладно, сидите! — махнул на него рукой Полковник. — Можете докладывать сидя.

— Я… Форпост в пространстве номер эф-ноль-три-пятнадцать-бис, которыми командовал, полностью уничтожен. Удалось эвакуироваться только мне и двум моим подчиненным, один из которых скончался от ран уже здесь…

— Причина!

— Неожиданная, ничем не спровоцированная атака аборигенов! — отчеканил раненый, все-таки сумевший подняться с места, опираясь на один из костылей. Выяснилось, что левая его нога отсутствовала ниже колена, и камуфляжная штанина там была аккуратно заколота булавкой. — Нападение было внезапным, а силы, имеющиеся в моем распоряжении, оказались недостаточными. Запрошенных подкреплений из Центра я так и не получил, поэтому, когда сопротивление стало невозможным из-за подавляющего превосходства атакующих в живой силе, самостоятельно принял решение об уничтожении форпоста и организованном отступлении с односторонней иммобилизацией локала за собой. Готов понести заслуженное наказание за проявленное малодушие.

— Сидите, сидите… — несколько смущенно перебил его Полковник. — Ваше дело будет тщательно рассмотрено. Думаю, что вы достойны поощрения, а не наказания… Наказаны, причем строжайшим образом, будут виновные! — возвысил он голос, обращаясь к потупившимся в большинстве своем слушателей. — Бардак развели, понимаешь!..

Он щелкнул переключателем миниатюрного пульта, и освещение в зале притухло. В сумраке ясно проступили очертания светящейся голубоватым светом ажурной сферы, возникшей посреди помещения и лениво поворачивающейся в полуметре от пола вокруг своей оси. В руках Полковника появилась тонкая световая указка, которой он небрежно нарисовал на голубой поверхности сферы несколько фигур неправильных очертаний, тут же вспыхнувших кроваво-красным сиянием. Еще мгновение, и сфера украсилась десятком желтых пятен, формой напоминающих веселящихся под покровным стеклом микроскопа амеб.

— Видите, к чему привела ваша деятельность, вернее, бездеятельность, господа. Кроме потери контроля за пространством эф-ноль-три-пятнадцать-бис, мы полностью вытеснены еще из пяти измерений. Погибли, а возможно и попали в руки противника многие наши товарищи — информация об их судьбе отсутствует. Благодарение Высшим силам, к высокотехнологическим эти «земли» не относятся, и поэтому непосредственной угрозы для Миссии нет. Серьезно подорваны наши позиции еще в одиннадцати пространствах, включая два, особенно важных для нашей Миссии. Я имею в виду эль-двенадцать-две-надцать и эр-ноль-ноль-два-ноль… Закрыто тридцать два локала, — на «карте» появилась россыпь зеленых треугольничков, составивших на ее поверхности фосфорически светящийся прихотливый орнамент, — большинство из которых, боюсь, больше не удастся активировать… Никакое наказание виновных не спасет ситуацию, господа, но если все здесь присутствующие возьмутся за дело, засучив рукава и думая только о Миссии, а не о собственном благополучии или ожидающей его награде…

Заседание длилось еще несколько часов, и разошлись собравшиеся далеко за полночь, воодушевленные и ощущающие прилив сил, унося в душе ощущение, что наконец-то вернулся Хозяин, суровый, но справедливый, карающий, но милующий, руководящий и направляющий…

* * *

— Я хочу поставить вас в известность, господин Лайнерт, — сообщил Полковник бывшему командиру форпоста в сопредельном пространстве эф-ноль-три-пятнад-цать-бис, явившемуся по его вызову в начальственный кабинет через несколько дней, — что инициированное мной следствие по делу гибели вашего подразделения не выявило никаких просчетов в вашем руководстве.

Вытянувшийся перед суровым начальником в струнку офицер (он уже опирался на две ноги, одна из которых была сложным биомеханическим протезом, мало в чем уступавшим живой конечности) несколько расслабился: начало было более чем многообещающим…

— Поэтому я должен объявить вам о повышении. Статус ваш отныне будет иным — вы, господин Лайнерт, становитесь моим первым заместителем вместо прежнего… — Полковник улыбнулся своей фирменной, одними губами, улыбкой и сделал длинную паузу, от которой по спине бравого вояки пробежала предательская струйка пота. — Пониженного в статусе и отправленного в длительную командировку… Теперь общее руководство Центром в мое отсутствие будете осуществлять вы. Поздравляю.

— Но…

— Я попросил бы вас не перебивать меня, господин подполковник, — не меняя тона продолжил руководитель. — Все вопросы потом…

Через несколько часов Центр снова остался без своего Хозяина, опять исчезнувшего неизвестно куда и неизвестно на какое время. Однако теперь учреждение уже не было пораженным анархией муравейником, каждый из обитателей которого, не обращая внимания на действия другого, занимался своим делом, позабыв про общее. Руководитель ушел, но оставил вместо себя другого, рьяно взявшегося за выполнение поставленных перед ним задач, не теряя драгоценного времени…

* * *

— Здравствуйте, Андриян Владиславович! — Перед приват-доцентом Ферапонтиковым, заведующим одним из закрытых психиатрических заведений близ Санкт-Петербурга, предстал высокий представительный господин, судя по осанке и взятому сразу тону, привыкший скорее отдавать приказания, чем подчиняться. — Вы меня, конечно, не знаете, хотя я о вас очень даже наслышан… Профессор медицины Алсенс Карл Годфридович, — представился пришедший, протягивая какой-то документ, видимо долженствующий удостоверить его личность и одновременно крепко пожимая руку медика, машинально принявшего рукопожатие вместо того, чтобы нажать под столом секретную кнопку, вызывавшую в кабинет вооруженную охрану, дабы она разобралась с непрошеным визитером…

От прикосновения сухой и теплой, приятной на ощупь ладони странного профессора по руке Андрияна Владиславовича пробежали странные «электрические» мурашки, светлые смеющиеся глаза затягивали, усыпляли, заставляли безоговорочно поверить такому милому и привлекательному господину…

«Профессор медицины» вошел в палату, поощрительно похлопав по плечу замершего столбом у двери служителя, так и не опустившего руку с ключом, и аккуратно притворил за собой массивную дверь, обитую несколькими слоями толстого стеганного войлока.

— Приветствую вас, Илья Евдокимович! — обратился он к сидящему на койке мужчине средних лет в сером больничном халате, беззаботно