Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

* * *

Следующие дни прошли довольно спокойно, хотя чувствовалось, что общее напряжение возрастало. В основном его приносили наиболее предусмотрительные ранние беженцы из «местечек» бывшей черты оседлости. Газетные новости, подогреваемые слухами, тоже будоражили умы горожан. Зная, что это только цветочки, я с интересом наблюдал развитие ситуации. Правда, один раз самому пришлось окунуться и поучаствовать в небольших разборках между свидомитами и прорусски настроенными гражданами. Все приключилось, когда пришел в офицерское собрание кавалерийской дивизии, расквартированной в городе. Можно было бы, конечно, забить на их приглашение, но это стало бы в корне неверно с политической стороны вопроса. Тем более что терзали меня смутные сомнения относительно комсостава армии УНР. Нет, сами офицеры и их немногочисленные солдаты вовсе не в вакууме жили, активно посещая митинги, проводимые Лапиным и его помощниками. И при этом многие довольно доброжелательно воспринимали идеи большевиков-жилинцев. Но сомнения были вовсе не в офицерах-УНРовцах. Просто к нам очень скоро прибудет усиленный полк добровольцев-деникинцев. И поначалу я как-то вообще по этому поводу не парился. Нормальные, адекватные, обстрелянные люди, с которыми сложились довольно неплохие отношения.

Но, судя по донесениям, тут может вылезти большая проблема. Просто, как оказалось, мои морпехи из бывших деникинцев воспринимают местных офицеров, служащих в армии УНР, довольно презрительно, считая их изменниками! Рассуждая так: пока Россия вела мировую войну, бывшие офицеры русской армии дали присягу какой-то невнятной Украине и с немцами в десна долбились. Наружу это не выносится, но вот в разговорах нет-нет да и проскакивало. И это люди из бригады, которых комиссар обрабатывал многие часы! Более того – «французы», попав под влияние моих гавриков, тоже начинают что-то подобное вякать. А когда появится офицерский полк, что будет? Деникинские отморозки прямо в лицо выскажут разным хорунжим, сотникам и прочим панам полковникам, что они о тех думают. И как их потом разнимать?

В общем, Кузьму по этому поводу я уже озадачил. А сам сейчас собирался поговорить с кавалеристами (да и прочими), чтобы они начали что-то думать. Тем более что Скоропадский уже убег, а служить Петлюре мало кто из них согласится.

Встретили нормально. Правда, на мое «здравия желаю, товарищи офицеры» некоторые покривили рожи, но права качать поостереглись. Во всяком случае, «тут нет „товарищей“, сволочь краснопузая» никто не орал. В кабинете (находящемся здесь же) переговорил со старшим комсоставом. Довольно неплохо поговорил. Тем более что, пользуясь случаем, тут сейчас собрались командиры подразделений не только кавдивизии, а со всего города. Так что вдохновенно обрисовал большому количеству «панов офицеров» ближайшие перспективы и возможные выходы из сложившегося положения. Вроде прониклись. Но сразу, особо сильно давить не стал, дав людям время все хорошенько обдумать и связаться со своими коллегами из других частей за пределами города.

А вот когда уже собрался уходить, нарвался в общей зале на офицериков чинами поменьше, которые за полтора часа нашего разговора успели накидаться и устроили бурный митинг возле бильярдного стола. Хорошо еще хоть за кии не хватались, а просто орали друг на друга. Идущий рядом со мной полковник Левандовский мгновенно налился начальственной яростью и, кинув на меня извиняющийся взгляд, рявкнул:

– Панове офиц… то есть тьфу – господа офицеры! Прекратить! Что здесь происходит?

Какой-то тип с одинокой звездочкой хорунжего, но при этом с вислыми усами матерого селянина, обернулся:

– О! Пан полковник, пообщавшись с «товарищем» Свароговым, уже не может правильно произнести воинское обращение, принятое на Украине?

Отмалчиваться было бы неверным, поэтому, слегка отодвинув Левандовского в сторону, я серьезно ответил:

– Так то на Украине. Но мы же в России.

Хорунжий раздул ноздри:

– Одесса – это украинский город!

Я лишь отмахнулся:

– Не надо нести чушь. Вы еще скажите, что Киев, Харьков или Марсель – это тоже украинские города.

Офицер взвился:

– И скажу! И мне плевать на разных москалей, считающих по-другому!

Эвона как… под алкогольными парами, да в запале, этот субчик упустил упоминание Марселя (очевидно, спутав с Мелитополем). Будь мы на каком-нибудь форуме в интернете, он считай уже слился. Но до всемирной сетки еще далеко, поэтому, пожав плечами, ответил:

– Ну, не знаю… Французы вас точно не поймут.

Шум разборок стих еще в начале беседы, и теперь даже не принимающие участие в сваре офицеры подтянулись поближе, чтобы не пропустить мои слова. Среди них раздались смешки, а я, не давая опешившему вислоусому прийти в себя, обратился к его оппонентам (поручику и сотнику):

– И вы тоже зря столь яростно спорите. Вот, например, Советское правительство считает, что Украина это вполне полноценная страна. Причем отметьте – истинно европейская. Так же как, к примеру, та же Румыния.

Поручик взвился:

– Но позвольте…

Остановив его поднятой рукой, продолжил:

– Я не договорил. Некоторые считают, что само понятие Украина произошло из недр Австро-Венгерской империи. И обитают там славяне, отказавшиеся от православия и принявшие униатство. Но исходя из того, что людям в любом случае надо где-то жить, основываясь на принципах самоопределения, Советское правительство придерживается того мнения, что Австро-Венгрия была в некотором роде права, и украинцы – это истинно европейский народ. Правда, мы считаем, что место его проживания сейчас оккупировано Румынией, Венгрией, Польшей и Россией. Когда я говорю про Россию, то имею в виду земли бывшего Галице-Волынского княжества и некоторой части Западной Малороссии. Поэтому наше правительство готово не претендовать на эти территории. Но не более того…

Тут еще один (видно, дружок хорунжего) возмущенно гавкнул:

– Какое еще княжество? Киев столица Украины! И земли ее простираются до Ростова и Харькова!

Упершись тяжелым взглядом в говорившего и чувствуя уже знакомую щекотку в голове, я ответил:

– Это смертельно опасное заблуждение. И для упорствующих в подобном заблуждении земля может простираться не более чем на два метра вглубь. Новая российская власть украинцам совершенно безвозмездно готова предоставить суверенную территорию для проживания. В указанных границах. Уже сейчас размерами с обычную европейскую страну. Желаете ее увеличить? Ради бога. Но мы все исконно ваше готовы отдать без боя. А захотите расширения – договаривайтесь или воюйте с Венгрией, Польшей или Румынией. Всякий же, кто раскроет рот на что-то российское, будет уничтожен. Физически.

Тут я ни капли не врал. Действительно, Седой, после долгих совещаний, пришел именно к такому решению. И всячески его пропихивал. Против были многие. Одни вопили, что не хрен разбазаривать Россию, выделяя западную часть Малороссии