Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

что ли? — словно почувствовав, что мне неприятен этот вопрос, рассмеялся Напалм и достал из сумки шомпол. — Вот так посмотришь на человека и сразу становится ясно, что Хан никакой не Хан, а Шнырь. Дядя Женя — Боцман. Димитрий — Угрюмый. У Гриши его прозвище на лице написано. Первый и Второй — Амбал Один и Амбал Два. Илья — тот вот Крендель.

— А я? — кокетливо повела плечом девушка.

— Краля, — не задумываясь, ответил пиромант и приступил к чистке пистолета.

— Ну, спасибо, — надула губки Вера.

— Слушай, у тебя аркебуза какого калибра? — оценил я внушительные размеры пистолета. — Шестого или четвертого?

— Да кто ж его мерил? — Напалм отложил в сторону шомпол. — Но любой доспех и амулет на раз пробивает.

— Я вот что хочу спросить, — понизила голос Вера и кивнула в сторону вернувшегося Димитрия. — Этот что, всегда с собой столько хлама таскает: кольчуга, сабля, топор, ножи, лук, колчан со стрелами. Он совсем больной?

— Он просто предусмотрительный человек, — не согласился я.

— Да ну? Не понимаю. Все это даже не вчерашний день, а позапозавчерашний. К чему игрушки? — не унималась девушка. — У мужиков от этих побрякушек, похоже, просто крыша едет.

— Не скажи. — Пиромант достал из сумки бумажную сосиску с порохом и надорвал ее с одного конца. — Тот, кто это все придумал — просто гений.

— Почему?

— Когда это все начиналось… — Напалм высыпал порох в дуло и шомполом забил пыж. — Ну, в смысле, когда мы из нормального мира сюда провалились, основатели Братства были простыми бандюками-спортсменами из Форта. Так тогда район вокруг вокзала назывался. И таких банд было немало. Те же Цех, Семера, Белогвардейцы, еще куча всякого отребья… И где они теперь? Семеровцы так простыми бандитами и остались. Цех сколько лет уже в Городской совет лезет, и все без толку. А Братство, между прочим, только благодаря этой идее так резко в гору и пошло.

— То есть бандиты сказали: мы не будем использовать огнестрельное оружие, — и все к ним побежали? Бред.

— Они пообещали людям стабильность. — Пиромант вытащил из сумки холщовый мешочек и вытряхнул из него на ладонь серую пулю.

Я протянул руку, и он передал свинцовый шарик мне. Ух ты! К моему удивлению, пуля оказалась куда тяжелее, чем ей полагалось быть. Внушительно весит, внушительно…

— Они не зависели от изредка поступавших с той стороны патронов, — продолжил рассуждать Напалм. — Они не тратили средства на приобретение огнестрельного оружия. Они не содержали женщин и детей — по сути, к ним ушла наиболее работоспособная часть населения. Их слишком долго не считала конкурентами Дружина. В конце концов, как бы ни пыжилась Гимназия, но по многим направлениям догнать чародеев Братства ей удастся еще ой как не скоро.

— Чародеи здесь при чем?

— А куда, думаешь, сэкономленные средства вкладывались? Уж точно не только в этот, как ты выразилась, хлам.

— Если все так замечательно, почему они сейчас женщин к себе принимать начали? — нашла слабое место в рассуждениях Напалма Вера. — Димочка вон разве что кипятком не писает.

— Они уже полностью использовали фору, — пиромант забрал у меня пулю. — А теперь переходят к следующему этапу развития. Лига, между прочим, тоже поняла бесперспективность однополого существования. Но они пока телятся.

— Им бы с Братством объединиться, — хмыкнул я.

— Не, как говорится: двум пернатым в одной берлоге не ужиться. — Напалм протолкнул пулю в ствол и потянулся за вторым пыжом.

— Лед, ты ходил уже, — наклонился ко мне незаметно подошедший Второй, — как в толчок пройти?

— Как к выходу идти, вторая дверь по правой стороне.

— Минуту внимания, — заявил вернувшийся Григорий и подошел к очагу. — Отвлекитесь на одну минуту от ваших дел и подойдите все сюда.

— Чего опять? — Сунув за пояс метательный топорик, Димитрий остановился рядом с Напалмом.

Не успевшие выйти из подвала близнецы вернулись и уселись у огня. Колдун оставил в покое свой хрустальный шар и, потеснив Димитрия, начал оплавлять конец распустившегося синтетического шнура, которым он обмотал несколько железных колец. Хан приглашение проигнорировал и остался сидеть на лежанке, осматривая стертую неразношенным ботинком ступню. Мрачный дядя Женя с раненой рукой на перевязи встал за спиной у Григория.

Началось… Сейчас что-то будет. Ишь, как Мельников глазами по нам зыркает. Рассчитывает по перекосившемуся фейсу шпиона вычислить?

— Давайте короче, — сморщился я от запаха горящей синтетики.

— Наши планы немного изменились. — Никто не обратил внимания, но как бы невзначай ладонь Григория оказалась рядом с расстегнутой кобурой. Эксцессов опасается? — Операцию будем проводить не в Рудном, а в одном заброшенном поселке недалеко отсюда.

— В каком еще поселке? — нахмурился Димитрий.

— В нормальном поселке, — нехорошо заухмылялся Мельников, внимательно следя за выражениями наших лиц.

— Планы изменились? — Напалм невозмутимо забил в дуло пыж и убрал шомпол в сумку. — Или это с самого начала так и планировалось?

— Есть разница? — спросил у него Григорий.

— Огромная, — постучал по левой подошве дулом пистолета пиромант. — Если начались резкие телодвижения, ничего хорошего ждать не приходится.

— Так все и задумывалось, — даже не запнувшись, соврал Конопатый. — Мы опасались утечки информации.

Да чем там колдун воняет? Он отравить нас хочет?

— Где будет проводиться операция? — повторил вопрос Димитрий, когда близнецы отошли от очага.

— Какая разница? — не торопился отвечать Григорий. — Придем — увидишь.

— Что значит, какая разница? — возмутился бывший брат. — Мы же должны знать, в каких условиях придется работать!

— Зачем?

— Чтобы подготовиться.

— Будет у тебя время подготовиться.

— Когда?

— Завтра. Я не понял, ты чем-то недоволен?

— Я всем доволен.

— А чего тогда?

— Да ничего. — Димитрий развернулся и тут же, крутнувшись на одной ноге, пнул Ялтина в голову.

Колдун растянулся на полу, а в руках у отпрыгнувшего от костра Димитрия появились короткие жезлы "свинцовых ос".

— Руки! Руки! — стараясь никого не упустить из виду, заорал он.

И пока ему это вполне удавалось. Ни у кого и мысли не возникло дернуться. Самоубийц нет.

Используя выражение Хана, нам — звездец. Я и не подумал о возможности схватить винтовку. Даже если успею, этого гада простой пулей не достать — фон активированных защитных амулетов ощущался даже отсюда. И неизвестно, как поведет себя в защитном поле "Ангела-хранителя" чародейский заряд. Хорошо, если срикошетит. А ну как рванет?

— Сядь обратно, — заорал Димитрий на Веру, попытавшуюся помочь валявшемуся на полу колдуну. — Лед, брось…

Я нехотя разжал пальцы, и метательный нож, звякнув, упал на пол. Углядел-таки, сволочь.

— Напалм, очень медленно положи пушку на пол.

Пиромант, перехватив пистолет за дуло, убрал ладонь с рукояти, и наклонился вперед, чтобы положить его на пол.

— Хан, живо сюда!

От оглушительного грохота заложило уши.