Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Встаньте и продолжайте служить. — громогласно приказал Майкл, и я почувствовал, как он дублирует голос ментальной командой. Мощно, да так что пробирает до самых костей. Но у меня хватило сил чтобы сопротивляться. Хироши сжался, морщась словно от боли. Но спустя мгновение его отпустило.

— Я долго ждал вашего возвращения. За это время произошло многое. И многое же нам нужно обсудить. — произнес Силерантил, жестом приглашая всех на землю. — Идемте, в мою скромную обитель. Мы разделим с вами трапезу и обо всем поговорим.

— Как скажет господь. — чуть ли не хором ответила Мария, нага, ящерица и идущие за ними жрецы. От гарпии веяло холодом и придельной внимательностью. Она тоже преданно смотрела на Майкла, но не забывала оглядываться по сторонам.

Меня же больше всего заинтересовал дварф. А вернее его снаряжение. Внешний скелет, повторяющий все движения носителя, делал его ростом под два метра. И при этом оказался достаточно компактным, легким и прочным. Судя по всему, на него легко мог одеваться тяжелый доспех. Но почему не снять его вне боя?

Торжественная процессия прошла мимо нас, почти не обратив внимания. А с корабля все продолжали спускаться люди. И не только они. Ящеры, дварфы, измененные. Многие несли странные приспособления или сами являлись их частью. Несколько доспехов пышущих паром быстро разгружали сотканные из веревок сети. Там, где понадобилось бы десяток, а то и сотня рабочих — они справлялись в одиночку.

— Нужно послушать, о чем они будут говорить. — сказал я Хироши. — Подберемся ближе, пока новая охрана не заняла весь лагерь.

— Нужно сменить маскировку. — предложил эльф, показывая на лазарет. — Раненных пока не тронут. Не должны по крайней мере.

— Хорошо. — кивнул я. Мы доковыляли до шалашей. Вид лежащих там раненных повергал в шок. Судя по всему, единственные доступные лекарства для воинов света — стиранные тряпки. Но теперь это изменится. По крайней мере припасов корабль привез прилично. И не только оружия, хотя и его хватало.

— Извини, приятель, тебе они больше не понадобятся. — прошептал Хироши снимая окровавленные бинты с погибшего измененного.

— Вы что делаете, уроды. Он же недавно только умер. — простонал лежащий неподалеку раненный.

— Ему бинты больше не понадобятся. А раненных еще много. Прокипятим и используем снова. — сказал я, утихомиривая бойца без вмешательства Юань-Ци.

— До чего докатились… бинты повторно. — тихо проговорил раненный, теряя к нам всякий интерес. Через минуту мы уже выходили из лазарета с перемотанными головами и руками. Хироши подволакивал ногу, но в целом мы старались не слишком обращать на себя внимание. К счастью страже было не до нас. Процессия остановилась у единственного собранного из бревен дома.

— … Все вы мои дети. — продолжал речь Майкл. — И каждого согревает и оберегает мой свет. Для каждого истинно верующего найдется подле меня место. Но дабы сохранить наш мир. Очистить его от скверны Хаоса — мы обязаны победить! Захватить ретранслятор, распространив нашу единственно правильную веру. А затем сжечь дотла остров еретиков!

— Сжечь еретиков! — выкрикнули как один десятки жрецов, воздев к небесам огненные клинки. — Слава великому пророку Света! Слава Майклу Силерантилу, императору всей Валтарсии!

— Располагайтесь. Берите что нужно и делитесь со своими братьями! — вдохновенно сказал Майкл. — И пусть никто не уйдет обиженным! Поставьте столы! Пусть все братья и сестры сядут вместе, как единая семья. За свет!

— За свет! За пророка! — подхватили его слова жрецы. Он продолжил толкать вдохновляющие речи, но я заметил, как глаза самозваного пророка бегают по процессии. По толпе. Он считал людей. Считал своих последователей. И я занимался тем же. Несмотря на гигантские размеры корабля он не мог вместить много.

— Готовьтесь к трапезе, братья и сестры. — приказал Силерантил. — Готовьтесь и мы вместе встретим новый рассвет. А пока я должен поговорить со своими апостолами.

— Начать приготовления. Кто был первым помощником? Теперь в твоих услугах больше нет нужды. Церковь палящего света все сделает сама. Займитесь всем, дети. Поставить столы, достать провизию. — скомандовала Мария, и десяток жрецов, поклонившись, тут же бросились выполнять ее поручения. — Мы вернемся к рассвету.

— Идем. — в полголоса сказала стоящая рядом однорукая гарпия и верховная жрица последовала за подругой.

Мы с Хироши аккуратно переместились под единственное окно, изображая из себя смертельно усталых и раненных. Слышимость была отвратительной, но на лучшее рассчитывать не приходилось. Разве что мы умудримся проникнуть в сам дом. К нашему счастью беседующие почти не снижали голоса.

— Вы прибыли раньше, и я вам за это благодарен. — строго сказал Майкл. — Однако ваша численность удручает. Я насчитал три сотни матросов и полторы — жрецов. Где остальные? Я оставлял вам миллионную армию!

— Простите, повелитель. В трюмах еще множество солдат. Больше полутора тысяч! И каждый верен вам до самого конца. — горячо ответила Мария.

— Семь тысяч наг идут за мной. — сказала девушка, очевидно та самая нага с щупальцами. — Было до ночной схватки. Большое войско.

— Недостаточно. — обрубил Майкл. — Против нас больше пятидесяти тысяч магов. Сто — если считать каждого на том острове. А вы говорите, что привели с собой всего десять тысяч? Вы понимаете, что стоит на кону?

— Простите, господин. — вступила в разговор гарпия. — Но наша армия — все что мы смогли собрать. После судного дня, когда вы приказали спасаться и мы спаслись — это все что осталось. Города пророка больше нет. Как и всех армий что его охраняли. Как и Империи демонов. И вольных городов эльфов, и бригад войны орков, и города мастеров. Ничего этого больше нет. Даже крысы что должны были выжить в туннелях — зажарились под тяжестью Кары.

— Какая речь. — фыркнул Майкл, но я услышал в его голосе усталость. — Ладно. Прости, Эва. Я не должен на вас наезжать. Но вы и в самом деле не понимаете всего происходящего. На кону не трон императора и даже не власть над всей Валтарсией — выживание всех видов нашей планеты.

— И вы меня простите, господин. Я позволила себе лишнего. — ответила гарпия. — Мы должны были собрать больше… но некого. Дома остались только немногочисленные жители, что обеспечивали наше