Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

наш воздухоплаватель озадачился через несколько минут, в процессе которых я, изо всех сил напрягая ленивые извилины, пыталась сообразить, что же тут происходит. Гиз только зыркнул на меня разок, но никаких вопросов задавать не стал и с комментариями под руку не полез. Я обожаю этого мужчину: он не только классно целуется, но и умеет говорить, когда надо, а самое главное, молчит, когда требуется! Такое не каждому дано. Чаще крайности встречаются: либо болтуны – не заткнуть фонтана, либо молчуны – не разговорить.

– А когда ты мечтал, хотел только раз взлететь или навсегда обрести способность к полету? – ответила я провокационным встречным вопросом, запрокинув голову вверх, чтобы видеть собеседника, теперь мягкими скачками перемещавшегося по самым верхним веткам сосен, росших вокруг колодца. Ветерок игриво трепал пряди, выбившиеся из завязанных в хвост волос воина.

– Навсегда, конечно, Оса, только разве такая магия бывает? – смутился и сразу же жадно понадеялся Кейр.

– Сдается мне, бывает, – философски проронил Гиз, дернув уголком рта.

– Спускайся, обсудим, – осторожно предложила я на всякий случай.

Нехотя, с очевидным разочарованием от необходимости прерывать чудесную забаву, ставшую воплощением его детских мечтаний, телохранитель спланировал на бренную землю. Довольный Фаль все крутился вокруг собрата по покорению воздушных просторов.

– Я не накладывала на тебя заклятий для полета, – объявила ему и продолжила прежде, чем на меня обрушились закономерные вопросы: – Думаю, все дело в воде. Именно поэтому у дома мага два колодца. Полагаю даже, в них может таиться секрет проклятия!

– Вода? Она что – проклятая, и если да, почему я летал? – удивился телохранитель, с запоздалым недоверием косясь на колодец и начиная прислушиваться к внутренним ощущениям, только руками себя ощупывать не стал. Не знаю уж, что рассчитывал найти или чего боялся. Крыльев у него точно не выросло, да и хвоста тоже. А если бы выросли, то вряд ли бы Кейр долго переживал, сразу бы к делу приспособил.

– Мне кажется, это природная магия самого Вальдина. Вода здешнего колодца, как и вода Черного озера, обладает необычными свойствами. Только этот источник исполняет желания, – почесывая в раздумьях нос, озвучила я рабочую версию. – Гиз выпил и пожелал, чтобы у меня выздоровело горло, Кейр захотел летать. Оба желания исполнились без явных признаков магии. Возможно, покойный маг захотел получить дары телепатии и уединения и чего-нибудь не рассчитал с масштабами исполнения.

– Тогда я хочу тот сундук с трюфелями, булками и сокровищами, только настоящий! – провозгласил наш скромный в потребностях крошка-сильф и с разгону бултыхнулся в ведро, чтоб уж напиться-выкупаться наверняка для пущей действенности.

Мы приготовились увидеть очередное чудо, но не тут-то было! Приняв ванну, малютка вылетел из ведра кометой и как наскипидаренный завертелся по сторонам, выискивая вожделенный клад. Ничего! Ни одной конфетки, медной монетки или черствого сухарика не появилось. Фаль, обманутый в лучших надеждах, состроил разочарованную мордашку, фыркнул (а не больно-то и хотелось!), встряхнулся так, что брызги полетели веером, и уже сухим уселся на свой привычный насест – мое плечо.

– Ошиблась, магева? – поднял бровь Гиз, глаза смотрели настороженно, ждали подвоха.

– Или существуют какие-то ограничения на исполнение желаний, – пожала я плечами, уж очень не хотелось отказываться от удачной и стройной версии. – Ладно, пойдемте в дом. Я попробую вызвать Умнара.

Если существуют Силы (очевидные доказательства имеются!) и боги (тоже факты сами за себя говорят!), значит, тонкий мир, то есть привидения и духи, тоже должны наличествовать, хоть и не попадались на моем пути. Влюбленный чудак, изображавший из себя зомби или привидение, не в счет. Но, кстати, Фаль что-то о духах в тюрьме говаривал, стало быть, он их видел. Значит, призвать можно!

– Прямо сейчас? – удивился Кейр, метнув взгляд на пока еще высоко стоящее солнце.

– Чего откладывать? Для рун время дня и ночи значения не имеет, да и Умнару, полагаю, уже все равно, ибо науке ничего доподлинно не известно о распорядке дня у душ и покойников, – пожала я плечами, на ходу прикидывая, каким будет основной комплекс рун для занятий некромантией. – Чем быстрее разберемся в происходящем, тем бедолагам деревенским лучше. И не надо хмуриться, опасности никакой, защитный рунный круг, который я держу, охраняет почти от любой беды.

Сказано – сделано. Дом, стараниями телохранителя частично успевший избавиться от затхлого запаха нежилого строения, встретил нас тишиной. Лишь когда мы входили внутрь, едва слышно поскрипывали доски крыльца и пола. Там оказалось всего две комнаты. Первая – кухня с очагом и столом, где маг, по-видимому, готовил, да еще с большим топчаном для сна, застеленным какой-то коричневой шкурой. Второе помещение было рабочим – с подвесными книжными полками во всю стену и еще одним здоровенным столом у окна. Там тоже наличествовали стопка книг, принадлежности для письма, а еще имелся обгоревший кусок столешницы, где, полагаю, когда-то лежали записи мага, в которые сунули нос крестьяне. Да, если в подполе нет пещеры Али-Бабы, деревенский проклинатель жил очень просто и скромно.

Как кошка, выбирающая место, я потопталась по комнатам и, определившись, села прямо на пол где-то посередине между столом и кроватью, на плетенную из сухого тростника дорожку. Вот оно! Почему, не знаю, но именно здесь мне захотелось остановиться. А раз захотелось, значит, так тому и быть. Скрестив ноги (не для медитации, а просто потому, что так удобнее), я призвала рунную магию. Рисовать красками ничего не стала, если призраки и духи – тонкий мир, не видимый невооруженному глазу, значит, и руны не должны быть явными!

– Эвайз, эйваз, альгиз, – прошептала я тихо, мысленно воображая переплетение этих рун: ключа к потустороннему миру, движения между миром материальным и незримым, и руны воздуха, руны речи, обещающей контакт. Потом я позвала: – Умнар, давай поговорим!

– Ой, – даже не сказал, а тихо выдохнул где-то позади Кейр.

Они с Гизом, ну и Фаль (куда ж без сильфа, если намечается самое интересное!), тоже были в комнате, только остались ближе к двери, чтобы не мешать моим брожениям и колдовству.

Я открыла крепко зажмуренные глаза и едва не повторила Кейрово «ой!». Прямо перед носом у меня маячил чуть прозрачный сухонький мелкий старикашка с большой головой, забавными клочковатыми бровями, длинным носом, тонкими и длинными, какими-то лягушачьими губами и абсолютно лысой черепушкой. А вот глаза призрака никак не соответствовали такой препотешной внешности. Они были такими печальными и мудрыми, что я почему-то сразу решила: «Если этот Умнар и проклял деревню, то совершенно не нарочно, такого взгляда у мелкого или даже по-крупному мстительного мерзавца не бывает».

– Извини, что потревожила твой покой, – первым