Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

Откровенно говоря, чем дольше мы беседовали, тем сильнее у меня крепло убеждение, что Селена ездит мне по ушам. Худший вид лжи – когда тебе говорят правду, но не всю.

– Если тебе станет легче, могу сказать, что ты – великий воин, раз сумел пройти мимо стража в конце пути, – сказала Селена.

Легче мне не стало, потому что я думал вообще не о том.

– Мне помогали, – буркнул я.

– Кстати, об этом, – сказала она. – Тебе, наверное, будет интересно узнать, что твой спутник вышел из данжа.

– О, – сказал я. – А как он просочился мимо всех этих эльфов, которые оккупировали вход?

– Никак, – сказала Селена. – Он их всех убил.

Что ж, одной проблемой меньше, подумал я. По крайней мере, теперь мне не надо беспокоиться о том, что Соломон загнется там без моей помощи. А может быть, он и другую мою проблему решит, и после случившегося эльфы переключатся на него. Любопытно только, как же он смог?

– Соломон Рейн теперь топ номер один, – сказала Селена.

Хоть кто-то в результате этой бездарной операции пришел к успеху. Трое нас вошло в это подземелье, и один остался в нем, возможно, навсегда, а я попал в другой мир, где все непонятно и от меня хотят странного. Однако ж, Соломону удалось вернуться в игру и возглавить там рейтинговый зачет.

Забавно понимать, что я пропаравозил их первого номера. Но, конечно, об этом никто никогда не узнает. С чего бы Соломон стал о таком рассказывать? В его версии, если он когда-нибудь ее хоть кому-нибудь преподнесет, мы с Виталиком наверняка слились где-то ближе к середине данжа и финального босса он затаскивал в одиночку.

Интересно только, он с самого начала это планировал или просто ухватился за удачно подвернувшуюся возможность?

Недооценил я все-таки этого коротышку.

– Зачем вы вообще встроили в игру этот рейтинг? – поинтересовался я.

– Небольшой элемент состязательности никогда не повредит. Но это, по сути, всего лишь список игроков, набравших наибольшее количество уровней. И неважно, какими способами они их набирали.

– А есть там хоть один художник или писатель, скульптор или кузнец, или, скажем, врач? Или одни только воины?

– Там есть волшебники, – сказала Селена. – А волшебники, в том числе, и врачуют .

– Но уровни они набирают, когда предают города огню, – заметил я.

– Путь воина – самый быстрый, – сказала Селена. – Но он не единственный.

– Тем не менее, за все время существования Системы прецедентов не было, – сказал я. – Иначе ты бы мне уже рассказала.

– Может быть, все дело в том, что разум получают хищники, – сказала она. – Не мы так решили, так распорядилась эволюция.

– Но вы же Архитекторы, – сказал я. – Могли бы одарить разумом каких-нибудь дельфинов или коров. Но вместо этого вы создали искусственный разум – Вычислителей – по своему образу и подобию.

– А ты думаешь, что Вычислители разумны?

– Разве нет?

– Они – машины, – сказала она. – Сложные, местами самообучающиеся, но машины, действующие по заложенным в них алгоритмам. Вычислители – это удобный инструмент, но они не разумны в том смысле, который принято вкладывать в это слово. Они не могут создать что-то принципиально новое. У них нет свободы выбора.

– А у кого есть?

– У меня, у тебя, у Соломона Рейна…

– Ах, если бы.

– По-моему, ты огорчен.

– Я не огорчен, я загружен, – сказал я. – И мне надо проветрить голову. Могу я прогуляться?

– Конечно. ты волен идти, куда хочешь. Ты тут не пленник, ты гость.

– Графу Монте-Кристо тоже так говорили.

– Кому?

– Неважно.

– Неважно, так неважно. Встретимся за ужином.

– И когда у вас тут ужин?

– Когда ты нагуляешься.

Хотя особого смысла в этом не было, я решил выгулять Клаву и прихватил ее с собой. Ты можешь уехать из Люберец и улететь на другую планету, но Люберцы навсегда останутся с тобой.

Я отошел от дома Селены метров на пятьсот и бесцельно бродил по полю травы, когда мне в глаза бросилась еще одна странность, на которую я мог бы обратить внимание и раньше, и обязательно бы обратил, если бы мои мысли не были заняты другими вещами.

Несмотря на то, что тут все вокруг постоянно стрекотало, пищало, квакало и крякало, ни одного животного, птицы или насекомого я так и не увидел. Я сел на корточки и принялся всматриваться повнимательнее, но несмотря на все мои усилия, в окружающей флоре не обнаруживалось никаких признаков фауны.

Ни жучка, ни червяка, ни муравьишки.

Любопытная у них тут экосистема.

Похоже, Архитекторы выстроили для себя комфортный пасторальный мир, идеальный до полной стерильности. Можно рисовать этюды и не думать, что тебя сожрут комары, бегать босиком по траве, без риска провалиться в кротовую нору и вывихнуть лодыжку.

Интересно, а леса у них такие же? Может, там вообще деревья по линеечке растут?

Гулять расхотелось, настроение испортилось окончательно.

Враг, до которого так хотелось добраться, оказался не рогатым чудовищем из самых глубин ада, а странным парнем, живущим на соседней улице, и сотворил он все это не потому, что получает удовольствие лишь от хаоса и разрушений, и чтоб реки крови и горы из черепов, а вовсе даже из благих намерений. Ну, или потому что просто дурак.

К сожалению, такое случается повсеместно. Поэтому темного властелина следует разить мечом при первой же встрече, не предоставляя ему возможности изложить свои аргументы.

Вот Фродо, например, в этом плане исключительно повезло. Ему для победы всего то и надо было, что колечко в вулкан бросить. А вышел бы ему навстречу благообразный седой Саурон, задвинул бы речь о том, как он орков объединял только для того, чтобы их эльфы поодиночке не резали, а вообще он за гуманизм, естественные науки и равенство возможностей для всех, просто время еще не пришло, да и международная обстановка не способствует, и