Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

Самое интересное, что и я внезапно ощутил себя в шкуре этого самого студента.

— Ну, симбионты живых носителей делают это совместно с организмом человека. Только не знаю, разделение происходит во время внутриутробного развития плода или случается при рождении.

— Большая часть энергетиков считает, что разделение энергосимбионта материнского носителя происходит во время формирования плода, и я к ним присоединяюсь.

— А как же тогда стриги? — задал я вопрос, который время от времени мелькал в моей голове.

— Тут сложнее, — нахмурился профессор. — По моему мнению, стриги являются переходной формой свободного энергента в симбионта.

— Вы думаете, что стриги заражаются, как те же русалки?

— Именно так я и думаю, но пока это лишь предположения. С учетом вашего рассказа о душах легенда о стригах-двоедушниках, когда в теле матери после вытравливания плода остается душа и подселяется в следующего ребенка, уже не кажется столь абсурдной. Но сейчас не об этом. Вы остановились на живых симбионтах.

— Да, еще бывают, как вы сказали, переходные формы энергентов, которые сначала развиваются как свободные, а затем становятся симбионтами, но примеров приживления в живых телах вроде нет. К такому симбиозу относятся русалки-умертвия и возникшие самостоятельно кладбищенские упыри.

— Отменно, Игнат Дормидонтович, — похвалил меня профессор. — Вы все же решили ознакомиться с теми книгами, которые я вам посоветовал.

— Конечно, а ваш «Бестиарий» у меня вообще зачитан до дыр. Но мне не удалось найти там объяснения феномена кукловода и стригоев.

— Вот теперь мы подходим к предмету нашего разговора. Жертвы кукловода обращаются по тому же принципу, что и новоиспеченные стрыги и стригои, коих, как вы знаете, не стоит путать со стригами. У тех же оборотней энергент отделяет часть себя, словно почкуется, передавая базовые навыки. А вот энергетическая составляющая стриги-кукловода и стригоя формирует нечто похожее на личинку. Действо непростое и небыстрое. Особенно сложно проходит его приживление в новом теле. В конечном итоге получается существо, управляющей основой которого является именно энергент, а не разум человека, как это происходит с живыми симбионтами. Сложность в том, что юный вампир мало чем отличается от новорожденного ребенка. Его нужно учить буквально всему и постоянно контролировать.

— И вы нашли способ ускорить это дело? — озарила меня догадка.

— Да, когда-то я поделился парочкой теорий по данному вопросу со своим коллегой из Венского университета, который изучал природу симбиоза энергентов с неживыми телами. Как выяснилось, он был близко связан с валашским правителем, и поэтому я получил шанс на свободу. Кстати, Дракула поверил в мою идею именно потому, что сам, пройдя инициацию, сумел сохранить память носителя, но, если варить вам обоим, потерял душу. Он не помнит, кто его инициировал, и допускает самые смелые предположения мистического плана. Но, несмотря ни на что, он очень хочет повторить это чудо, так сказать, рукотворно.

— Не уверен, хочу ли я знать, как именно вы собираетесь делать умных вампиров.

— Именно так! — со свойственным ему пылом ударил профессор ладонью по столу. — Если все получится, господарь сможет получать сразу развитое существо с умом, опытом и умениями тела-носителя!

— И для этого вы опять будете убивать и мучить людей?

— И да, и нет. Во-первых, у Дракулы достаточно добровольцев из слуг, которые находятся на грани смерти, но желают и дальше служить своему господину. Увы, мои методы далеки от совершенства, а господарь слишком нетерпелив. В результате чего уже двое претендентов на звание вампира приняли в себя личинку энергента, но все же потеряли и память, и рассудок. Они стали обычными вампирами, нуждающимися в постоянной опеке.

Заметив мое напряжение, профессор сменил тему, и в следующие полчаса мы успели обсудить с ним многое. Я рассказал о приключившемся с Евсеем несчастье и, несмотря на сверхактивную роль казака в омской охоте на Мясника, профессор выказал живое участие в судьбе пострадавшего. Задавал много наводящих вопросов, явно делая для себя какие-то выводы.

Общаясь с Нартовым, я опять почувствовал себя восторженным слушателем, который удостоился внимания умнейшего и интеллигентнейшего человека. Вспомнил познавательные, неспешные и даже вальяжные посиделки за столом в профессорской квартире. Но та же память постоянно подсовывала другие картинки — с растерзанными девушками. Наш разговор с Федором Андреевичем начал как-то выцветать. До неловкого молчания мы не дошли лишь благодаря Наташе, которая ворвалась в кабинет подобно вездесущему сквозняку.

— Профессор, вас хочет видеть мой господин, — с серьезным лицом заявила девушка и тут же дернула меня за руку, вытаскивая из кресла. — А с тебя должок. Помнишь?

Я был ей искренне благодарен, потому что смог по-дружески попрощаться с нечужим для меня человеком. Случись это десятком минут позже, и совесть догрызла бы меня до упора.

Да уж, похоже, мой славный панцирь цинизма не выдержал межмирового перехода, а нарастить новый как-то не получается.

Наташа вновь утащила меня в круговерть «овощного» карнавала. Мы опять танцевали, ели, пили, и я беззаботно отбросил в сторону все проблемы и душевные терзания.

Кто бы сомневался, что моя мимолетная подруга решит похвастаться перед коллегами по гарему новым экспонатом в своей наверняка немаленькой коллекции мужчин. Не знаю, сам ли Дракула подбирает себе доноров, но если это так, то вкус у него есть. Те шесть дам из гаремной дюжины, с которыми успела познакомить меня Наташа, выглядели необычайно привлекательно.

Или это близкое общение с вампиром так преобразило женщин?

Разговор с одалисками не получился из-за языкового барьера. К тому же Наташа вдруг утратила навыки переводчицы. Мои комплименты она переводила в явно урезанном виде, а затем и вовсе отказалась доносить до меня ответы от других вампирских наложниц. В конце концов, Наташа утянула меня подальше от специальной комнаты-алькова в бальном зале, которую с необычайным комфортом обжили участницы донорско-эротического коллектива.

Предлогом для нашей отлучки была зарождающаяся в парке дуэль. Как объяснила мне Наташа, подобные схватки для праздника урожая стали чем-то сакрально-обязательным. По местным суевериям, если на этом сборище не прольется кровь, то следующий урожай будет скудным. Ну а если кто-то из дуэлянтов будет убит, то Валахию в следующем году ждет небывалое процветание.

Дикие нравы, хотя чего еще можно ждать от государства вампиров. С другой стороны, московская дворянская Игра не менее дикая традиция. Тут хоть обходятся одним трупом в год, а там дворяне режут друг друга как пираты в портовом кабаке.

Должен сказать, что схватка, на которую мы почти опоздали, выглядела впечатляюще. Два бойца, чей возраст трудно определить из-за масок, дрались чем-то похожим на казацкие шашки без