Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

«Обласкал так обласкал, — прозвучало в голове. — Ты меня с другими не равняй. И я не твой учитель».

Древнего старика я проигнорировал. Пусть ворчит, сколько хочет, а пока мы бежим, меня о жизни философствовать тянет.

Последний в списке странных учителей — Церен Скрытный. К нему меньше всего вопросов в плане передачи знаний. Рассказал он реально много. Но вот методы… Обучение у него и спокойная жизнь — диаметрально противоположные вещи. От того, что я понимал его логику: ученик должен страдать и преодолевать трудности, — легче не становилось.

Интуиция не подвела. Минут через десять я засек отряды дороманцев, что разошлись в разные стороны. Как именно они расходились не видел, но, если успел изучить горы и понимаешь, что все эти люди не просто так вышли из города, становится понятно, что тревогу всё же подняли и что сейчас начинается стандартная облава.

Пока шли сюда, я подмечал тропы, укромные места и пути отхода. Проблема в том, что дороманцы и сами знали особенности территории вокруг города. Знали куда лучше меня. Через пару минут после того, как я заметил первых преследователей — те бежали в другую сторону от нас, а значит, дороманцы пока не знали, где мы находимся, — поднялся сигнальный столб дыма. Вскоре сюда начнут сбегаться все солдаты с округи.

Большой проблемой это не являлось. Основная концентрация войск находилась возле крепости. Здесь же было куда меньше патрулей. Да и по пути сюда тоже. В основном небольшие башни-крепости в удобных точках, чтобы обозревать округу.

Мы бежали минут пять, пока за нами не показался вражеский отряд. Я то уходил вперед, высматривая опасность, то отодвигался назад, чтобы иметь возможность быстро среагировать. Так вышло и в этот раз. На одном из перевалов я задержался и увидел, как дороманцы бегут прямо по нашему следу. Именно по следу или так совпало, но двигались они прямо на нас и, когда перемахнут через скалу, где я засел, увидят и остальной отряд.

Знаками показал, чтобы Кая вернулась ко мне, а остальные продолжили путь.

— Опять вся грязная работа на нас? — спросила она, подбежав. — Сколько их?

— Семеро.

— Не десяток?

Я промолчал, потому что вопрос был риторическим. Дороманцы не бежали строем. В одну шеренгу тоже не выстроились. Они двигались широкой дугой. От одного края до другого — под полсотни шагов. То один дороманец замирал и оглядывался, то другой. Так и бежали, прочёсывая скалы и все места, где можно спрятаться. Нам ещё повезло с рельефом. Здесь полно выступов, что затрудняют обзор. Дальше есть места, где хватает открытых пространств, и вот там скрыться будет куда сложнее.

— Сначала убиваем крайних. Главное, чтобы они своих не предупредили.

За что ценю Каю, так это за боевую слаженность. Пусть мы какое-то время не виделись, но та никуда не делась. Мне не надо было объяснять логику устранения отряда. Если ошибиться, они соберутся в строй, и победить их будет куда сложнее. А ещё подадут сигнал своим. Им ведь не надо нас убить любой ценой. Требуется всего лишь задержать и определить место, где находимся. После чего здесь в течение пяти минут сотня человек соберется.

Отряд приближался стремительно. По тому, как они двигались, с какой скоростью, было видно, что это солдаты на уровне ветеранов, кто-то из стражи города, а не горцы, что бегают по скалам каждый день. Скорость движения, то, куда они целят, как оступаются — внимательному взгляду это говорило о многом. Поэтому я и не боялся напасть вдвоем с Каей на семерых солдат.

Девушка начала первой. Дождалась, когда дороманец, бегущий с правой стороны отряда, вскочит на камень и… вспорола его от паха и до горла здоровенным темным лезвием, демонстрируя свой подавляющий талант. Убив его, прыгнула наверх, давая себя разглядеть.

Любит она пафосные жесты.

Воспользовавшись тем, что она отвлекла внимание дороманцев, я выскочил с другой стороны. Метнул темное лезвие в одного солдата и сделал выпад копьем в другого. Лезвие попало, дороманец споткнулся, но покров его защитил. А тот, что принял удар копьем, осел с мертвыми глазами на землю. Против внешнего таинства ему противопоставить было нечего.

А дальше… Дальше началась бойня. Кая разбиралась со своей стороной, я со своей. Весь бой не занял и минуты, выйдя коротким и жестоким.

Не сговариваясь, бросились бежать. Нагнали отряд и дальше двигались вместе с остальными. Никто не говорил. Берегли дыхание.

Церен бежал легко. Смотря на него, я испытывал зависть. Складывалось ощущение, что он ничего не весит, гравитация настолько любит его, что сама помогает двигаться. Остальным это давалось труднее. Каждый в отряде был закалён, но легкие кроссы и бег наперегонки с вражеской армией — разные вещи.

Нам повезло. Ещё двенадцать минут никто не попадался на глаза. А потом я заметил очередной отряд и почти сразу ещё один.

— Кая, уводи остальных, — сказал я, сблизившись с девушкой.

— А ты что?

— Отвлеку дороманцев, что же ещё. Не переживай, найду вас.

— Тогда держи, — создала она темный сгусток на руке. — Он укажет путь к нам. А если возникнут неприятности, развеется. Если вдруг решишь подохнуть, уничтожь, чтобы мы не ждали, — сказала она с нотами цинизма.

— Хорошо, — хмыкнул я на её подколку.

— Опять геройствуешь, ученичок? — поинтересовался Церен, что разглядывал меня в этот момент.

Мы остановились перевести дух и прятались среди камней. Надо было дождаться, пока отряд впереди пройдёт мимо, чтобы продолжить двигаться.

— Голый расчёт. Вы с ними или со мной?

— А кто мой ученик?

— Тогда идёмте.

Хотелось у него спросить, где пролегает грань между шутовством и профессионализмом, но как-нибудь потом.

* * *

Дороманцы проходили через ущелье один за другим. Бегали по стенам, кричали, выискивали нас чуть ли не с собаками.

— Что дальше? — с ленцой спросил Церен.

Я прятался, забившись в щель на скале. Применяя то, чему научил мастер. С помощью энергии искажал покров так, чтобы слиться с пейзажем. Отвечать я ему не стал. Это он мог себе позволить болтать у противника под боком, а я так звуки не умел глушить.

— Оглох, что ли? Ах да, ты же неумеха.

Тьфу на тебя.

Церен, между прочим, нигде не прятался. Он сидел прямо на скале… Точнее, прилип к ней, но выглядело так, будто сидит в удобном кресле. Никто его не видел, хотя казалось, как это возможно.

— Ладно-ладно, сделай лицо попроще, — в этот момент Церен не мог видеть моего лица, как бы ему ни хотелось, так что это