Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

криво усмехнулся Кромвель. — Это не местные бандиты, а очередные региональные бычки, прибывшие в столицу с нехитрой программой: «отжать поляну, закрышевать, реально подняться».

— Отличный вариант! — обрадовался я. — Может, встречу в коридорчике.

— Паша, как ты считаешь, может, стоит закрыть его в номере, чтобы не начудил чего по первым ярким впечатлениям? — задумчиво предложил Иван, тоже доставая брелок сигналки.

— Придётся вязать, — вздохнул группер, медленным движением растопыренной пятерни поправляя прическу. — Ладно, парни, идём заселяться. Миша, ты действительно, того, уж постарайся там обойтись без эксцессов... И знаешь, эти торпеды, — он кивнул головой в сторону входа, — меньше прочих виноваты в том, что произошло со страной. Не они всё это устроили, не они. Подумай над этим, боец.

Ну, зашибись теперь, мой группер бандосов выгораживает! Качнув несогласно головой, я подхватил чемодан и молча пошёл за ним.

Номер нам дали блоковый. За входной дверью скрывался блок-распашонка, по комнате с каждой стороны и общий для постояльцев санузел — туалет с ванной. Пробки, затыкающей ванну, не оказалось. Пожилая горничная, провожавшая нас к месту временного проживания, на мой вопрос ответила с нотками брезгливости:

— Зачем вам пробка, молодой человек, неужели вы действительно собираетесь туда ложиться? Не советую, подхватите какую-нибудь опасную заразу... Неизвестно, кто туда лазил до вас.

Командир сразу решил, где будет его спальня, а одновременно и штабная комната, ухватил свой чемодан и протянул мне взятую с тумбочки визитку:

— Интересует?

На карточке была изображена выгнувшаяся дугой пышная полуголая красотка, надпись вязью «Анжелика» и номер телефона. Бросив карточку на место, я скинул ботинки и прошёл к окну. Ну, ёлки-палки...

— Что это, Ваня? — спросил я шёпотом у напарника, показывая на еле заметные в кромешной тьме ряды крестов.

— Ярославское кладбище, — пояснил тот, на секунду повернувшись в сторону окна. — А чем ты недоволен, вполне нормальный вид, успокаивающий.

Он с пульта включил телевизор AKAI со старинным ЭЛТ-кинескопом, на первом же канале которого обнаружилась группа «Виагра», массирующая глаза телезрителя роскошными грудями и бёдрами. С улицы раздавались хлопки далёких одиночных выстрелов, ночная жизнь мегаполиса быстро набирала обороты.

Резкий звонок установленного в коридоре белого телефонного аппарата Panasonic разорвал тишину характерным переливом. Мы напряглись. Командир, вопросительно посмотрев на нас, медленно снял трубку:

— Я слушаю, — и он действительно начал слушать. И молчать. Минуты две. Наконец Павел суховато произнёс:

— Спасибо, — и положил трубку на место.

— Кто звонил? — быстро спросил Потапов.

— Анжелика, — Кромвель с виноватой улыбкой пожал плечами и беспомощно развёл руки в стороны. — А я и растерялся.

Ночью захотелось пить. Мутно-серая вода из-под крана показалась подозрительной, и я вышел в коридор с наивными желанием обнаружить там кулер. Аппарат не нашёлся, зато удалось сбросить часть накопившейся злости. Какой-то припозднившийся тип быковатого вида специально толкнул меня плечом, и я с наслаждением уронил его коленом на старый красный ковёр. Нашим не сказал, ругаться будут.

Глава третья

Книги

Миниатюрное гостиничное кафе неожиданно оказалось вполне уютным местом, чистым и светлым. Шесть квадратных столиков, два окна с видом на двор, барная стойка, над которой красуются полки с цветастыми рядами бутылок всевозможного иноземного алкоголя, на стене между окнами — картина с улочкой средневекового города. Большая плазма наверху транслирует музыкальный канал. И потрясающей красоты аккордеон Weltmeister Saphlr. Перламутровый немецкий инструмент лежал на широком подоконнике и словно намекал, что вечерами в кафе может звучать живая музыка. Неужели здесь действительно кто-то играет для посетителей?

Войдя в помещение первым и оценив весь этот уют уже за приглянувшимся столиком, вспомнил, что шёл сюда, заполучив очередную порцию плохого настроения уже из окна номера, — по улице Ярославской катились американские внедорожники HMMWV, знаменитые «Хамви». Два тяжёлых военных джипа вполне боевого вида, правда, без пулемётов наверху, медленно катили в сторону гостиницы «Космос». Ночью мы с Ваней два раза просыпались от звуков перестрелки и тревожного воя полицейских сирен, днём же машин патрульно-постовой службы что-то не видать. Зато под окном, как ни в чём не бывало, катаются американские вояки.

Поэтому и в кафе я пришёл, ожидая увидеть в заведении очередной негатив. А такового не нашлось. Правду говорят напарники, что надо просто привыкнуть. Не так уж всё грустно, встречаются светлые пятна на тёмном фоне.

Хозяйка заведения — тёмноволосая сухощавая особа из числа тех интересных дам, чей возраст после сорока определить уже невозможно, они словно консервируются. Женщина в выглаженном сиреневом переднике принесла на подносах небольшие тарелки с мясной нарезкой, солянку с лимончиком, румяные свиные отбивные с картофелем фри и салатики из какого-то силоса. Их я заметил в последнюю очередь, не любитель. Поставив всё это на стол, она наклонилась к нам и поинтересовалась чуть хриплым голосом, интуитивно глянув в сторону Кромвеля:

— А мальчику хватит? Вон он у вас какой большой, ещё растёт.

Ваня громко хрюкнул и заржал, а я охотно откликнулся, тарелки мне действительно показались слишком маленькими:

— Не хватит мальчику! Можно ещё одну порцию отбивных?

— Сколько угодно! — лучезарно улыбнулась женщина, начиная раскручивать клиентов. — Пиво, мужчины? У меня есть отличное живое пиво. Пивоварня с хорошей репутацией, пять сортов.

— Увы, хозяюшка, увы. Впереди у нас деловая встреча, — кисло улыбнулся Кромвель. — Сами понимаете, командировка.

— Тогда приходите вечером!

— С живой музыкой? — мотнул я головой в сторону аккордеона на подоконнике. — Отличный инструмент.

— Вы музыкант? — оживилась она.

— Э-э… Данила, — немного смутившись, я представился именем из текущей легенды, — Ну, немножко умею. В музыкальной школе учился, два года.

В ответ она ни слова не молвила, только взглянула на меня быстро и усмехнулась. Колко, иронично.

— Коллега, да он у нас ещё и гармонист! — громко восхитился Потапов, похлопав меня по плечу.

— Сам ты гармонист, это аккордеон, деревня! — возмутился я. — Уважаемая, а чёрная икра у вас бывает?

— Не бывает, молодой человек, а всегда есть в наличии, у нас солидное заведение, — значительно ответила женщина и сразу уточнила: — Бутербродами желаете или в хрустальной вазочке?

— Бутерброды, пять штук! — обрадовался я, поворачиваясь к командиру. — Сам оплачу, отдельно, командировочные ляжку жгут. Пора растрясти мошну.

Выданные мне группером карманные две тысячи баксов сотенными купюрами так и лежали в кармане без размена, российских денег у меня пока вообще нет.