"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

— Максим, ты решился? — Марина незаметно пристроилась за спиной мужа.

— Угу.

— Молодчина. Знаешь, у тебя все получится. Ты лучший.

— У нас получится, — Максим закрыл страничку узла и чуть помедлив добавил: — Любимая.

Вечером Максим отправился на прогулку. Засиделся. Давно не разминал организм. Пусть район не фонтан, но на улицах светло, дорожки расчищены, люди спешат, а кто и неспешно прогуливается, окна светятся.

Пешком до парка, дальше по центральной аллее. Курить совершенно не хочется, с некоторых пор Максим решил сокращать перекуры. Выскочивший с боковой дорожки здоровенный мохнатый кавказец подошел к человеку, потянул носом воздух. Взгляд собаки такой снисходительный, как у всех ценящих себя сторожевых псов.

— Не бойтесь, мы не кусаемся, — прозвучал задорный звенящий голосок.

Барышня в шубке и меховой шапке хлопнула поводком по ноге. Пес смиренно направился к хозяйке.

— Я и не боюсь, — настроение вдруг резко пошло вверх. — Красота не может пугать.

— Собаки? — личико барышни озарила искренняя улыбка.

— И собаки тоже. Доброго вам вечера.

— И вам тоже.

К дому Максим подошел, будучи в таком же возвышенном настрое. Все получается. Все хорошо. От случайного разговора в парке на душе потеплело. Даже редкие звезды и Луна на небе светили ярче, и легкий морозец бодрит.

На площадке посреди двора двое мужчин.

— Добрый вечер, Максим Викторович! — поднял руку Митрофаныч.

— Добрый! Вечерний моцион? Проветриваете организм?

— Здравствуйте, — повернулся в Максиму Борисфен.

Переселенец из солнечного Севастополя нарядился в тяжелое длиннополое пальто, на голове вязанная шапочка. С таким пальто хорошо смотрится шляпа, на крайний случай меховая шапка. А так, вид дисгармонирующий, снизу солидно, сверху легко. Впрочем, человека это не смущает, и ладно. Наверное, ему так удобно.

— Как у вас дела?

— Хорошо, Максим Викторович. Очень даже хорошо. Вы с работы или в лавку собрались?

— Ни то, ни другое, ни третье, — отшутился Максим. — Вечерний диспут? Олимпиаду обсуждаете?

— Да ну ее к лешему, — махнул рукой Митрофаныч. — Знаете, одна показуха, ярмарка тщеславия. Вы же сами понимаете, большой спорт, это большие технологии и наука, к нашей уличной физкультуре отношения не имеет.

— Разумно. Но все равно, люди смотрят, — по мнению Максима оба дворовых философа к спорту отношения не имели вообще, только если случайно мимо спортплощадки проходили или опирались на турник чтоб шнурки завязать.

— Что только люди не смотрят! Вы видели какие аншлаги были у старого «Терминатора»?

— Здесь, или там, Борисфен Михайлович?

— Здесь конечно. Старые американские фильмы с препоганенькой повесточкой к нам поперли. Вы же понимаете, что там под картинкой скрывается.

— Хорошее кино. Я сначала посмотрел дома, затем пошел в кинотеатр, — высказался Митрофаныч. — Не понимаю, что вы ругаете? Добротный, сильный фильм. Я так сожалею, что такое не пришло в голову нашим режиссерам.

— Закономерный финал капиталистического мира. Ядерная война, тлен, безнадежность. Люди как роботы бегут за морковкой. Сами себе сажают на шею эксплуататоров. У нас как вижу больше о космической экспансии снимают. Как раз под рождество выдали «Ограниченный конфликт».

— Это о войне за пустынную планету с разумными крабами? — продемонстрировал осведомленность Максим.

Фильм он смотрел. Его вся Россия смотрела. Удачно запустили в прокат перед рождественскими каникулами. По мнению Максима, кино не столько о звездной войне, как о человечности, о том, что нельзя переступать грань допустимого, о гуманизме в конце концов. Дети были в восторге. Марина же половину сеанса откровенно скучала, хотя финальный штурм базы и захват артефакта Предтеч и ее завлек, да так, что на четверть часа застыла со стаканом сбитня в руке.

— Мне было интересно как специалисту, — гнул свое Борисфен. — Вижу кинодеятели не стесняются показывать войну дронов, боевые системы искусственного интеллекта, взаимодействие с техникой на уровне рефлексов.

— Это хорошо или плохо?

— Это признак понимания, — мигрант поднял палец, затем резко сменил тему. — Простите, Максим Викторович, вы кем работаете?

— Рекламное агентство.

— Льете воду на мельницу капитализма и безудержного потребления. Понятно.

— А у вас как дело продвигается?

— Очень даже успешно. Я ведь тоже на работу вышел. Тружусь на пользу отечества.

— Поздравляю, Борисфен Михайлович, — доброжелательным тоном отреагировал Максим. — Дело хорошее. Любой труд полезен, главное, чтоб не пособии сидеть.

— Пособие пока платят. Мне предложили в одном общественном фонде потрудиться на благо России.

— Чем занимаетесь?

— Тем же что и раньше, только уже серьезно, на профессиональной основе и по контракту, — лукавил Борисфен конечно.

Ясное дело, лукавил. Как понимал Максим, этот человек и в прошлой жизни жил отнюдь не на рекламе и пожертвования. Ладно, на формальные пожертвования на постоянной основе. У налоговых органов к нему претензий не было, это точно.

— Работа с информацией и общественным мнением? — Митрофаныч оказался удивительно точен в формулировках.

— Да. Все верно. Только меня попросили переключиться на иностранную аудиторию. Русскоязычные иностранцы, мигранты и прочая несчастная публика. Даже профиль менять не пришлось. Так что я теперь, товарищи, почти государев человек. Служу Империи.

Максим ждал, что Борисфен выдаст что-то вроде пионерского салюта или римского приветствия, уж больно он серьезен и невообразимо пафосен. Обошлось. Не настолько его переформатировала жизнь.

— Ладно, господа, приятно было поговорить. Спасибо за компанию. Мне пора.

У подъезда Максим обернулся. Дворовые друзья так же топтались на площадке. На скамейке в такую погоду долго не посидишь, но на ногах морозец не чувствуется.

Олимпиада прошла. Минус еще две недели жизни. В последний день спортивного празднества Максим на работе поддался атмосфере коллектива и вместе со всеми смотрел церемонию закрытия Игр на большом экране художников. Красиво, торжественно. Все на высшем уровне. Организаторы постарались на славу.

— Первое место в медальном зачете, — подвел итог Рейган. Редактор крутил между пальцами карандаш и громко зевал. Финал хоккейного матча закончился глубокой ночью. Пропустить такое событие Иван Грегорович не мог.

— Кто-то рассчитывал на другой исход?

— Норвежцы молодцы. Не ожидал такой прыти от пришельцев, — парировал бухгалтер.

— Приехали полной командой, вот и победили. Второе место для такой страны весьма достойно. Да у них всегда на снежных играх призовые места были. Нордики.

— Но наши все равно первые, — выкрикнула