Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

подрался, кто-то без прописки жильцов подселил, супруги в разводе мебель делят, бабка из твоего подъезда пишет заявление: мол, возле ее окна летал спутник-шпион… Вот ты бы смог такое дело раскрыть, Митя? Спутник-шпион?

Митя вздохнул:

– Откровенность за откровенность, Тимур: бабкино дело раскрыть несложно. Это я летал.

– Как?!

– Вертолетик свой испытывал во дворе. Только это еще до Нового года было, сейчас он опять сломан.

Следователь Чашечкин с досадой хлопнул себя по колену.

– Ах ты ж черт! – воскликнул он с азартом. – А ведь я и сам мог догадаться, когда твою мастерскую увидел! И что ж я не догадался-то? Может, и правда я никудышный следователь?

– Отличный следователь! – уверил Митя. – Лучший из всех, кого я знал лично!

– Подпишешь мне бумагу про вертолетик?

– А какое наказание мне за это будет?

– Никакого. Просто как свидетель, я хоть одно дело закрою.

Митя кивнул.

– Так вот, – продолжал Тимур. – На фоне всей дворовой ерунды, которой нет ни конца, ни края, ни карьерного роста, появляется дело Григория – настоящее, грандиозное! Я это сразу понял. Мне никто не верит. Но я-то чую, чем оно пахнет! А такой шанс бывает у следователя, может, раз в жизни! Я должен его раскрыть. Чего бы мне это ни стоило! Или раскрою, или вообще зря на земле живу. Понимаешь, Митя?

– Нет, – Митя покачал головой. – Решимость достойна уважения, а вот дела я здесь не вижу. И в прибор не верю.

– А ведь он есть!

Митя развел руками.

– Поэтому мне нужно, – продолжил Чашечкин, – чтобы ты мне помог: сделал вид, будто устройство Григорий оставил тебе.

– Что это значит?

– Просто сделать вид! – торопливо уверил Тимур. – Будто прибор перешел к тебе, и теперь ты воруешь предметы!

– Я не хочу воровать! – возмутился Митя. – Я честный гражданин!

– Воровать не надо! Надо просто публиковать объявления в интернете от своего имени, мол, срочно, дешево продаю антиквариат, золото, коллекционные автомобили…

– Но у меня нет никаких коллекционных автомо… антиквариата!

– И не надо, Митя! Нужно сделать вид, что есть. И они сами на нас выйдут!

– Кто?!

– Те, кто охотятся за прибором. Или ты думаешь, я один за тобой слежу?

Митя покосился на Чашечкина.

– Кому я нужен, следить за мной?

– Гриша-то к тебе приезжал. Они же это тоже видели!

– Кто?!

– Корейцы, например. Из Северной Кореи. Они давно охотились за ним, чтобы отобрать прибор! Сейчас вернусь…

Тимур вдруг встал, сделал неопределенный жест рукой и направился к синей кабинке туалета в кустах сирени.

Митя остался ждать на скамейке, крепко задумавшись. Он думал о том, что зря тратит свое драгоценное везучее время со сбрендившим следователем, его можно потратить на более интересные вещи. Например – попытаться разыскать Олесю… Вдруг она сама позвонит? Это было бы гораздо лучше, чем мерзнуть на остановке маршрутки 1666 много часов да так никого и не дождаться…

И как только он это подумал, зазвонил мобильник. Митя проворно вытащил его, но звонок продолжался – это звонил мобильник следователя Чашечкина, который так и остался лежать на скамейке, подключенный проводком к аккумулятору. Митя бы ни за что не стал отвечать на чужие звонки чужого телефона, но… на экранчике светился портрет Олеси. Это было совершенно невозможно, но это была именно она.

– Привет! – ответил Митя.

Трубка смущенно молчала.

– Ой, – сказала наконец Олеся. – Это Митя?!

– А кто же еще!

– Значит, я ошиблась номером? – засмеялась Олеся.

– Очень удачно ошиблась! – с жаром выпалил Митя. – Слушай, я хотел извиниться за эту неловкую сегодняшнюю сцену! Честное слово, я очень рад был тебя увидеть, просто растерялся! Может быть, мы все-таки пойдем сегодня поужинаем?

– Ну и ты меня извини, я тоже оказалась не готова к такой встрече…

– Так мы ужинаем?

– Я подумаю, – сказала Олеся кокетливо, и Митя понял, что она согласна.

– Я тебе перезвоню через полчаса, ладно?

Они распрощались. Митя едва успел переписать ее телефон из мобильника Чашечкина, как тот вернулся.

– Итак, – сказал Чашечкин деловито. – На чем мы остановились?

– На том, что мне предлагается публиковать объявления, типа продаю антиквариат, чтобы всякие бандиты или разведчики начали охотиться за мной.

– Да! – обрадовался Тимур. – И вот тут мы их поймаем!

– И что это даст? – спросил Митя. – Прибора-то у них нет.

– Об этом я не думал, – признался Тимур. – Но зато появятся новые зацепки и улики!

– Я понял, – сказал Митя и встал. – Но это без меня. Я-то при чем? Тебе надо – ты и давай объявления про антиквариат.

– Как? – растерялся Чашечкин.

– А вот так. Зачем тебе я? Я друг Григория, которому он мог что-то оставить. Ты – следователь Григория, которому могли достаться его вещи или дневники. Нет разницы, кто из нас будет приманкой. Пусть они думают, что прибор у следователя, и охотятся за тобой. Логично?

Тимуру явно эта мысль не приходила в голову. И не очень понравилась.

– Мне бы хотелось, чтобы это был ты, – сказал он.

– А мне нет, – отрезал Митя. – Зачем мне проблемы? Ты сыщик, ты и ищи. Найдешь – получишь медаль. А я продавец в ларьке, какой мне смысл рисковать? Извини, Тимур, мне пора на работу.

– Ты даже не хочешь распутать, что случилось с твоим другом? – в отчаянии спросил Чашечкин.

– На него упал столб, – вздохнул Митя.

Чашечкин не нашелся что ответить. Они распрощались и пошли в разные стороны. Один раз Митя все-таки обернулся: следователь Тимур Чашечкин шел медленно и грустно, его ссутулившаяся спина неуклюже плыла в потоке людей.

* * *

День продолжал радовать. Процедура назначения Мити заместителем директора прошла в главном офисе деловито и молниеносно. Региональный оптовик приехал тоже, прямо тут Митя подписал с ним контракт на поставку огромной партии телефонов. Он подозревал, что после этого его снова разжалуют в продавцы, но начальство пожало ему руку и пожелало удачи. Вся процедура заняла полчаса. Напоследок Митя настолько обнаглел, что одолжил у босса немного карманных денег. Босс недоуменно переглянулся с региональным покупателем, словно они были знакомы, но запустил руку в карман, вытащил не глядя пачку купюр и вручил Мите.

– Отдам с ближайшей зарплаты! – пообещал Митя.

– Не надо. – Босс сделал вальяжный жест рукой. – Тебе пригодится.

Все равно Митя чувствовал, как время неумолимо летит и движется к вечеру. Надо было спешить, чтобы поймать всю удачу, какая оставалась. Он удачно заказал столик на двоих в суши-баре на последнем этаже небоскреба – единственного в городе. Позвонил Олесе, сказал, что столик уже заказан, и попросил встретиться через полчаса. Олеся не была готова встретиться так рано, но Митя был настойчив.

Отсюда, через гигантские