Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Глава 8

– …Собственно, я тогда ещё была маленькой девочкой, меня только начали обучать клановым секретам. Года четыре мне было… Так что многого не помню, – продолжила свой рассказ Елизавета Всеволодовна, иногда чисто машинально косясь на старшего сына. – Но ту ночь помню так отчетливо, будто это случилось вчера.

Женщина снова посмотрела на нахохлившегося Юру. Маленький мальчик с лицом, покрытым пятнами от с трудом сдерживаемой ярости, потешно надувшись, ёрзал на стуле, демонстративно отвернув от нас заплаканную мордашку. Сидеть на месте ровно ребёнку было откровенно больно, а обращать на себя лишнее внимание – боязно.

И тут его можно было понять. Если до этого воспитание не вбили через голову в клане, то через задницу он маму понял практически моментально, а то, что экзекуция свершилась прилюдно, сильно ударило по чувству собственной важности.

А началось всё с минуты довольно-таки неловкого молчания, которая воцарилась после слов Ольги Васильевны, представившей мне новую родственницу. Я внимательно рассматривал поднявшуюся со стула гостью, всё больше и больше убеждаясь в том, что она очень и очень похожа на чуть повзрослевшую наставницу Марию из моего учебника. Елизавета Всеволодовна, в свою очередь, так же взирала на меня.

Младенец затих и, кажется, заснул у неё на руках, Алёна и девочка постарались прикинуться ветошью и не отсвечивать, горничная же, Маргарита Юрьевна, и так, по-моему, обладала отточенным навыком незаметности, сбрасывая его только в тех случаях, когда из обслуги превращалась в тираническую гувернантку-учителя, стараясь вбить в меня очередной урок этикета. Или воспитывая достойную смену в лице новоявленной Бажовой, которая, хоть и получила ядро и живицу, но хотела быть просто полезной, а вот становиться настоящей чародейкой желанием не горела.

Ольга Васильевна же просто ждала развития событий, никак не выказывая своих истинных эмоций и сохраняя мраморную маску отрешённости на красивом лице. Только мелкий Золотников, зло сверкая глазёнками, гордо взирал на всех, по-детски вздёрнув носопырку к потолку. Именно он и разрушил повисшее молчание, в то время как я банально не знал, что сказать, а его мать явно ждала от меня каких-то слов.

– Бажовы? Никогда не слышал о таких! Наверное, какие-нибудь смерды, возомнившие себя чародейским кланом! Папа предупреждал, что… А-а-а! Я понял… – мальчик встал с места и, гордо расправив плечи, подошёл, внимательно осмотрев меня с ног до головы. – Если моя мать носила такую же фамилию, и она раба нашего клана, значит, ты тоже! Это такой подарок от отца? Неожиданно и приятно… но я понял, это очередной экзамен! Папа учил меня обращаться с живым товаром. Ну-ка нагнись и открой рот. Выполняй, а то я отцу пожалуюсь! Зубы, сказал, покажи, а то лечить вас, как говорит папа, никаких денег не хватит!

– Живой товар? Рабы? – я с удивлением посмотрел на опекуншу, в то время как гостья застыла, словно соляной столб. – Ольга Васильевна, а разве в Полисе не…

– Это очень интересная информация, Антон, – задумчиво отозвалась женщина, разглядывая пацанёнка, словно лабораторную мышь, на которой только что провели какой-то затейливый опыт.

– Он про рабов не первый раз повторяет…

– Я заметила, – усмехнулась кня’жна, – думаю, мне будет, о чём завтра поговорить с братцем…

– Эй! Не смей игнорировать мня, или тебя накажут! – мальчишка, пошедший красными пятнами, безрезультатно, но как мог сильно заехал мне ботиночком по лодыжке и тут же переключился на опекуншу. – А ты, баба, заткнись! Фиглярством меня не обмануть! Думаешь, я поверил, что ты, дешёвая актриса, из княжеской семьи? Ты свою роль сыграла, деньги получила, а теперь вали отсюда, иначе мой отец…

Что там отец сделает, он так и не договорил, потому как в этот момент отмерла его мать и, подлетев к нам, вздернула дерзкого мальчугана за шкирку и, перехватив рукой за талию, ловко стянула штаны для последующей экзекуции. Шлёпала она его не ремнём, а ладонью, но явно не сдерживаясь и не жалея. Так что если в начале он орал, угрожая расправой и отцом, то после третьего удара заревел, продолжая тем не менее бросаться всяческими обвинениями.

Усадив Золотникова обратно на стул и приказав заткнуться и не отсвечивать, мать напугала ребёнка сильнее, чем физическим наказанием, видимо, ранее в таком взбешённом состоянии он ее просто-напросто не видел. Женщина уже хотела было рухнуть на колени перед Ольгой Васильевну, но, поймав её взгляд, просто склонилась в очень глубоком поклоне. Буквально умоляя сквозь слёзы простить неразумного отпрыска, в то время как её дочка тоже расплакалась, а затем проснулся и заорал младенец.

В общем, мне даже вмешиваться не пришлось, опекунша быстро и сноровисто разрулила ситуацию, вновь усадив всех за стол. Когда же гости немного успокоились, заговорила о цели внезапного ночного визита. Причём начала свой рассказ Елизавета Всеволодовна не с этого, а издалека. С событий той злополучной ночи, когда примерно тридцать лет назад одновременной внезапной атакой нескольких кланов были уничтожены Бажовы.

– …Отец меня тогда только с тренировки привёл. Очень уж я вымоталась, но сон всё не шёл, – продолжала гостья, покачивая на руках завёрнутого в пелёнки малыша. – И только сомкнула глаза, как здание, в котором мы жили, затряслось. Кажется, был мощный взрыв, а потом из-за двери послышались крики. Как и многие клановые девочки, я спала не с родителями, а в общей детской комнате на этаже учеников. Так что не знаю, что случилось с мамой и папой. Но мы очень испугались, а когда в комнату ворвались какие-то люди и с ходу убили старшую Лебёду, заступившую им дорогу, бросились бежать.

– Немного не понял, – нахмурился я. – Почему вы заранее не спрятались, а если было некуда, то куда, собственно, убегали из перекрытой уже комнаты? Я почему спрашиваю, я уже бывал в чародейском небоскрёбе. И пусть мне специально не показывали фальшь-панели и тайные эвакуационные пути – кое-что заметил даже такой недоучка, как я! Даже учитывая, что у Бажовых был не небоскрёб, а особняк на два уровня, но жил клан в нём уже, по вашим же словам, более десяти лет. И его просто не могли не перестроить под соответствующие нужды…

Закончив говорить, я покосился на Ольгу Васильевну. Последняя, как мне показалось, с некоторым скепсисом рассматривала гостью.

– Не знаю,