Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Зачем это им, Паша? — удивился Потапов.

— Да кто их знает… Может, заказ есть, а крыша надёжная.

— Ну, а почему бы нет? Можем вернуться, ведь мы и есть дядьки, проверенные прайсом и стрельбой в магазине, не подведём, — в шутку предложил я, но командир врубился не сразу, задумчиво оглянувшись на двери салона. Или сделал вид, что не врубился, он такой, может подловить.

— Давайте-ка заканчивать эту оружейную эпопею, — предложил Иван, тоже обходя «шеви» вдоль стены здания. — Всё здесь очень сложно и неоднозначно, лучше не грузиться. Драпаем, вон, менты уже рядом дудят. И это, Мишка, ты там в гостинице…

— Ничего на ресепшн о происшествии с гостями отеля не рассказывай, потому что иначе засветимся, — легко продолжил я.

— Молодец, — похвалил шеф.

Да уж, оружейный мир этой России непрост. Как и всё прочее. Общей оценки ситуации с подробным анализом дать не могу, к такому привыкнуть нужно.

И всё равно мне Москва-2 нравится, даже в текущей версии, столица прекрасна. Мне теперь любая Москва понравится, была бы она русской и целой. А она пока вот такая.

Глава пятая

Поезд

На Комсомольской площади тоже имелся огромный радужный плакат, зазывающий представителей столичной гей-тусовки и гостей столицы со всей России на очередной парад «почти победителей». Почти, потому что на улицах представители этой прослойки заметны не часто.

Здесь произведение современного рекламного искусства не было освещено фонарями, чтобы не злить специфический контингент обитателей такого непростого места, как Площадь трёх вокзалов.

— Как они собираются его проводить в такой обстановке? — пробурчал я, устанавливая в общую кучу последнюю увесистую сумку. Потесней нужно ставить, чтобы не утянули, да поглядывать внимательней.

— Забей, Мишка, не наш головняк, — посоветовал Иван.

— Да я что, совет да любовь.

Вечер быстро перетекал в ночь.

Наш верный микроавтобус Потапов с утра пораньше отогнал на место длительной стоянки, так что пришлось нанять грузопассажирскую «Газель», чтобы уместиться со всем шмурдяком, которого всего за пару дней накопилось на удивление много. Стоя на площади перед зданием вокзала возле груды багажа, мы ждали командира, отправившегося на поиски носильщика. Гей-парад, криминальный контингент, плохое освещение… Меня ничего не смущало. Я даже не разглядывал историческое здание примечательной архитектуры. Хотя вот именно нам оно и мешало. Мешало уже тем, что отделяло группу от стоящих у перронов поездов дальнего следования.

Людей странствующих можно разделить на тех, кто обожает путешествовать в поезде и тех, кто поезда на дух не переносит. Обычно те, кто всё-таки любит поезда, относятся к ним достаточно спокойно, ровно. Я же их просто обожаю. Наверное, потому, что неисправимый романтик... Россия — колоритная страна, разнообразная, большая и красивая. Проще и быстрей всего в этом можно убедиться, сев в железнодорожный состав, колесящий по бескрайним просторам, и провести в нём несколько суток. Конечно, в поезде есть неудобства, связанные, прежде всего, с разношёрстностью контингента. Но они для меня ничтожны.

А теперь о многочисленных плюсах. В юности частенько приходилось ездить к сибирской родне поездами дальнего следования, и мне это нравилось до изумления. Кто-то считает, что поезд — это неудобно, долго и скучно, а для меня это до сих пор кайф, сплошная романтика. Катишь себе через всю страну, пьёшь чай, поглядывая в окошко, читаешь книги, слушаешь музыку, знакомишься с людьми. И какое же удовольствие засыпать под стук колес!

В этом долгом путешествии ты уже никуда не торопишься — всё фатально предопределено купленным билетом. Живёшь дорогой, искренне наслаждаясь самим процессом движения вперёд. Интересно ехать в поезде днём, когда всё видно, но вдвойне интересней путешествовать вечером, когда за окном мелькают огни далеких посёлков, тёмные дремучие деревья, придорожные фонари и столбы, переезды, разъезды, а за ними — бесконечная череда кадров реальной жизни огромной страны.

Летит состав мимо жилых районов, пригородов, крошечных деревень и полустанков, а ты смотришь на далекий свет в окнах и невольно думаешь: «Чем живут эти люди, чего ждут, о чём мечтают? Кто они, какая у них судьба?». Мимолётно проявляешь интерес к чужой жизни, зная, что через мгновение будешь уже в другом месте, в другом времени этого удивительного железнодорожного измерения. Поезда штука такая, они требует больших расстояний, длинных перегонов, и уж в России всё это точно имеется. Я считаю, что такого культа поездов, как у нас, нет ни в одной стране мира.

Какие здесь случаются знакомства! Какие открываются характеры у соседей по купе, из уст которых за время пути ты выслушаешь уйму жизненных историй, напитаешься впечатлениями до желания написать книгу странствий. Сутки, вторые, и ты уже как родной, порой успевая за пару дней узнавать о соседях по купе больше, чем их самые близкие родственники.

В окнах стремительно меняется картинка, и она всегда прекрасна. К постоянной смене пейзажей добавляется успокаивающий, добрый, что ли, шум движения. Леса, поля, города, реки, названия которых при удаче можно разглядеть на табличке, озёра, болота, закаты, восходы, цветы, горы, коровы, козы, барашки... Ещё интересно по-детски следить взглядом за проводами, растянутыми на столбах, они словно живые.

Через какое-то время поезд доставит пассажиров в нужное место, где их быстро затянет болото обычных дел, рутина работы и быта. Но пока что, ты в пути... Поезд идёт, а ты сидишь и любуешься пространством из своей капсулы, в которой словно остановилось время. Снаружи всё меняется, а у тебя одно и то же, строгий распорядок дня.

Однако движение продолжается, создавая энергию внутренней удовлетворенности. Каждый человек в поезде находит удовольствие в чём-то определенном — кто в беседе, кто-то в одиноком размышлении, а другой так и просто во сне. В отличие от поезда, у каждого пассажира свой путь, и это уже философия.

Чем дольше длится поездка, тем больше времени можно уделить думам о жизни вообще, что редко удаётся сделать в обыденной суете. Задумываешься о чём-то, замираешь, и тут проводник приносит горячий чай... Как же красиво выглядит этот старый добрый ритуал — самый простой стакан в культовом хромированном подстаканнике, этикетка пакетика на ниточке и бумажные палочки с сахарным песком. Сидишь в вечернем сумраке, потягиваешь, смакуешь и лениво наблюдаешь за соседней колеей. Видишь, как то и дело сливаются и расходятся стальные рельсы, — в чём-то это похоже на переплетение человеческих судеб, где есть место любви, дружбе, ссоре... Вот так и мы: то знакомимся и