"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

Гости оживились. По звонку в кабинет вошел ефрейтор босфорцев. За ним официант внес поднос с чашками. Князь сам подошел к столику с электросамоваром и кофейным аппаратом, сделал приглашающий жест.

После перерыва разговор продолжился. Атмосфера незаметно разрядилась. Если вначале чувствовалось напряжение, то теперь люди держались естественно.

— Я не прошу многого, — князь отодвинул стакан с недопитым сбитнем. — Мы готовы оказать информационную поддержку, поделиться компроматом на левых активистов и политиков, раскрыть схемы хищений. Мы уже работаем в этом направлении. Обратили внимание на рейтинги русских фильмов и информационно-развлекательных каналов? Я сам был удивлен, прочитав отчеты о реакциях публики. Оказывается, то что для нас естественно, вашими согражданами воспринимается как новое, необычное и очень смелое.

В последней фразе Николай слукавил. Российское кино на Западе собирало полярные оценки. Обвинения в расизме, национализме, дискриминации, нетерпимости, пропаганде токсичной маскулинности сначала безмерно смешили, затем стали восприниматься как знак качества. Ведь если алкоголик материт почем зря доброхота, предложившего ему опохмелиться не водкой, а минералкой с таблеткой аспирина, значит все правильно делается, во благо.

— Русские Евангелическо-Лютеранские и Православные церкви взаимодействуют с единоверцами ваших стран. Не скрою, для священников это тяжелое испытание видеть, во что вы превратили Веру Христову, — лицо Николая исказила горькая усмешка. — От вас я жду победы на следующих выборах. Нам всем нужна оглушительная, баснословная победа. Силы и ресурсы для этого есть. Осталось за желанием победить.

— Позвольте высказаться от имени всех патриотических национальных сил Европы, — в хрипловатом голосе Ле Пен чувствовалась внутренняя сила. — Мы благодарны за поддержку и рассматриваем Россию как потенциального союзника и пример построения правильного национального государства. Мы все были удивлены, как вы решили проблему меньшинств, очень изящно и без дискриминации. Нам всем импонирует высокий уровень гражданских свобод в вашей стране, настоящая практическая демократия. Мы не враги.

С последней фразой лидер правой Франции поднялась и протянула руку. Князь пожал ладонь Марин Ле Пен.

— Спасибо большое. А теперь позвольте сказать несколько горьких слов.

— Если это пойдет на дело, то разве не ради этого мы здесь? — Тило Хрупалла обвел взглядом собравшихся.

— К делу, — Николай сцепил перед собой пальцы.

— Дамы и господа, ваши движения набирают популярность. Вы понемногу переламываете тенденции в обществе и можете рассчитывать прийти к власти. Это все хорошо, но это тактика. Ключевой момент — вы проигрываете в стратегии. Пока вы боретесь за власть ваши страны вымирают. Уже на сегодня на одну женщину у вас приходится меньше полутора детей. Дальше будет еще меньше. Вы падаете в пропасть, но не замечаете этого.

— Госпожа Алиса Вайдель, я понимаю и разделяю вашу позицию в отношении совращения детей и пропаганды содомии, но вы сами служите примером обратного. Вам сорок шесть лет, но своих детей нет. Какой пример вы можете показать немцам? Вы говорите одно, но люди видят другое.

Князь сделал резкий запрещающий жест. Аудиторию он держал.

— Мадам Ле Пен, я готовился к этой встрече, изучал биографии, реальные дела и внешнюю позицию каждого из вас. И не только. У нас серьезный подход. Перед тем как решить, что с человеком можно иметь дело, изучаем его прошлое, — лицо князя серьезное, брови нахмурены. — Простите, Марин, вы пример сильного, самоотверженного политика, лидера, но часто ошибавшегося в людях человека. Я верю, что вы и ваш первый муж вырастили ваших детей достойными порядочными людьми. Однако, вам не кажется, что три брака для женщины слишком много?

— Ваше высочество, это личное дело, — прервал князя Барделла.

— Теперь вы, Жордан, — взгляд Николая придавил к месту молодого политика. — Сколько вы сменили девушек? Сколько из них обманули? Вы перспективный лидер правого движения, подаете пример необычайной легкости отношений. Повернем вопрос иначе: сколько партнеров было у ваших дам до вас и сколько будет после вас? Кто кого поимел?

Жоржан Барделла побагровел и стиснул кулаки. Губы князя тронула презрительная усмешка.

— Хорош пример. Господин, Хрупалла, — князь повернулся к немцу. — Вы один безупречны в личной жизни. Один из четверых. Этого очень мало. Продолжим. Пока вы боретесь за власть, вас убивают. Вы этого не замечаете, вы сами носите на себе личину смерти. Посмотрите вокруг, — Николай демонстративно провел рукой, как будто люди могли увидеть что-то кроме пластика стен. — Вы легко сходитесь с дамами и легко разбегаетесь. Вы долго остаетесь детьми, цепляетесь за соски и наряжаетесь в женские вещи. Вы заводите семьи, когда уже молодость прошла, когда вам за сорок лет и когда у вас уже не остается срока жизни на детей.

Ваши женщины к моменту замужества уже поменяли по два десятка партнеров, поскакали на членах досыта, вы сами женитесь, пресытившись жизнью. В нормальном обществе ваши избранницы брачная некондиция, на таких не женятся. И хорошо, если вы женитесь, а не заводите грешные отношения. Сколько в ваших странах убивают нерожденных детей? — прозвучал неожиданный вопрос. Николай приложил руку к груди и склонил голову. Через секунду он продолжил речь.

— Вы пытаетесь бороться против строительства мечетей. Тщетно. Тщетно и бесполезно, пока церкви, костелы и кирхи стоят пустыми. Тщетно, пока вы заставляете ваших священников танцевать на публику, играть на гитаре и благословлять грех. Ваши далекие предки освобождали Гроб Господень. У вас на повестке дня реконкиста. Вы не победите ислам, так как сами отказались от Бога, смыли с себя сладкой патокой воду крещения.

Вас много десятилетий травят пропагандой прав без обязанностей, равноправием с грехом, равенством благодати и подлости. Посмотрите, что смотрят на экранах и на видеоплощадках ваши жены и дети! Вам с детства вливают в рот яд. У вас еще есть праведники, но вы топчете их ногами. Я слышал об англичанине, который молился рядом с абортарием. Его засудили. Я видел людей, не отрекшихся от своей веры, своей нации и самих себя. А вы их защищаете? Вы их спасаете, или сталкиваете в ров со львами?

Князь остановился, поднял стакан и медленно глотками пил сбитень. Вильгельм Кальтенбруннер прокашлялся. Алис Вайдель сцепила пальцы перед собой и смотрела в стол.

— Мне нечего добавить к словам его высочества, — Кальтенбруннер провел кулаком по подбородку. — Я сам родился и вырос в другой Германии. Это была далеко не лучшая страна, но у нас уважали