"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Побережье Сахалина.

Через двадцать минут.

Когда мы приехали к берегу, там уже развернулся целый лагерь. Несколько сотен солдат заняли позиции вдоль береговой линии. Пушки были наведены в небо.

— Миша, я думала, мы едем на мирные переговоры, — недовольно проворчала Надя, выходя из машины.

— Мирные переговоры начинаются с того, что никто не стреляет, — пожал я плечами. — А закончиться могут чем угодно.

Трофим нашелся в центре лагеря. Они вместе с Толстым, Лермонтовым и Федором стояли на большом сугробе и с умным видом смотрели куда-то в небо.

— Михаил, — поздоровался Трофим. — Хорошо, что приехал.

— Что там с дирижаблем? — я решил перейти сразу к делу.

— Летит, но молчит как партизан, — хмыкнул Лермонтов. — Связи никакой.

Последнее время я заметил, что Михаил Юрьевич стал куда больше общаться с окружающими, что меня безусловно радовало. Как будто он стал больше доверять людям. Ну или ему надоело ходить с грустным лицом, притворяясь призраком.

Федор опустил голову и улыбнулся, глядя на меня. От такой улыбки у меня аж мурашки по коже пошли. Может стоит попросить какого-нибудь хорошего хирурга зашить его этот рот? Да и шрамы удрать… Технологии то имеются…

— А как там моя дочка путешествует? Не слишком много неприятностей доставляет? — спросил он.

— Развлекается на полную, — усмехнулся я. — Недавно прислала письмо, где написала, что в Китае встретила моего старого знакомого царя обезьян. Вроде даже поладили.

— Это моя Ася, — гордо кивнул Федор, пихнув Толстого. — Любопытство у нее фамильное.

— Судя по всему, ей очень нравится путешествовать. Финиан счастлив, что у него такая спутница, — добавил я. — Правда, она иногда любит с кем-нибудь подраться.

Федор расхохотался.

— Точно моя дочь!

— Михаил, — Трофим вернул нас к делу. — От дирижабля по-прежнему не поступает никаких сигналов. Он подлетает, но из-за облаков его не видно.

Я посмотрел в небо. Действительно была плотная облачность. Зима опять дала о себе знать, напустив на остров непогоду.

— Лора, отправь Болванчика, — мысленно попросил я.

— Уже лечу, — откликнулась она.

Маленькая деталька сорвалась с моего запястья и устремилась в небо, быстро скрывшись в облаках.

— Он послал свою штуковину проверить, — пояснила Надя рядом стоящим солдатам, видя их вопросительные взгляды.

Через минуту Лора появилась перед глазами и показала небольшое изображение.

— Дирижабль старенький, — сообщила она. — Европейский, судя по конструкции. Прусского производства, если не ошибаюсь. Лет тридцать ему точно есть.

— Что там? — спросил Трофим.

— Старый европейский дирижабль, — передал я слова Лоры. — Прусский.

Болванчик подлетел к дирижаблю и завис рядом с кабиной. Через несколько секунд в моей голове раздался голос Лоры:

— Связываюсь с экипажем.

Я увидел изображение, которое передавала деталька. В рубке дирижабля стояло несколько человек в форме. Один из них, седой мужчина с моноклем, вздрогнул, увидев Болванчика у окна.

— Господи, что это⁈ — воскликнул он.

— Это средство связи, — произнес я через детальку. — Царь Михаил Кузнецов приветствует вас. Идентифицируйтесь.

Мужчина быстро пришел в себя. Его коллеги подошли поближе. У всех на лицах были немного озадаченные и испуганные выражения.

— Капитан Вильгельм Штайнер, представитель объединенной делегации европейских государств, — он щелкнул каблуками. — На борту находятся представители Пруссии, Речи Посполитой, Франции и Англии. Просим разрешения на переговоры.

— Почему заранее не оповестили? — нахмурился я. — Протокол требует предварительного уведомления. Особенно после военных действий с вашей стороны.

Капитан выглядел смущенным.

— Мы пытались, ваше величество, много раз пытались. Но нашу связь в стране блокируют. Мы были вынуждены лететь вслепую, надеясь, что свяжемся с вами с дирижабля. А когда мы были уже на полпути, средства связи на дирижабле сломались… Истек срок годности…

— Блокируют? Кто?

— Предположительно американцы, — вмешался другой голос.

В кадр вошел мужчина в дорогом костюме с орденами на груди.

— Герцог фон Бисмарк, представитель Пруссии, — представился он. — США перекрыли все каналы связи с Европой после торгового эмбарго. Мы не можем связаться даже с соседними странами. Приходится отправлять гонцов, как раньше.

— А аппаратура на дирижабле? — спросил я.

Капитан виновато развел руками.

— Критически важные компоненты мы раньше закупали в Америке. Запасных частей больше нет, а чинить нечем.

Трофим, который слышал разговор через Болванчика, фыркнул.

— Получается, летели через полмира на авось?

— Скорее на отчаянии, — печально улыбнулся герцог.

Я переглянулся с Трофимом. Тот пожал плечами. Толстой хмыкнул, а Лермонтов еле сдерживал усмешку.

— И вы не подумали развернуться? — не выдержал я.

— Куда? — развел руками капитан. — Назад лететь дольше, чем вперед. Мы посовещались и решили рискнуть.

— То есть вы прилетели к нам не только без связи, но и буквально вслепую? — уточнила Надя, слушавшая разговор.

— Технически, да, — признал капитан.

Повисла пауза.

— Миша, они серьезно? — прошептала Лора. — Я думала, европейцы хоть немного умнее.

— Кто его знает… Может, они в отчаянии…

Но судя по их лицам, им реально было не до сражений. И как бы это ни выглядело нелепо со стороны, эти люди сейчас спасают свои страны, свой народ, и это уже похвально. Но такие мысли были только у меня.

Трофим первым не выдержал и рассмеялся. За ним Лермонтов. Потом Толстой начал похрюкивать в бороду. Федор просто качал головой с улыбкой, словно сумасшедший.

— Думаешь, что мы бессердечные? — будто прочитал мои мысли Федор. — О, нет… Эти люди в отчаянии, раз приползли к бывшему врагу. Но кто знает, как бы они поступили, если бы мы поменялись местами? Я бы просто сбил этот дирижабль и забыл о Европе.

— Но ты не царь. Я — царь, — я посмотрел ему в глаза и произнес в детальку: — Разрешаю посадку. Только летите аккуратно, а то с такой техникой вы еще и рухнете нам на головы.

— Благодарю, ваше величество! — облегченно выдохнул капитан.

— Трофим, пусть расчистят посадочную площадку, — скомандовал я. — И подготовьте кристаллы для дирижабля. Судя по всему, обратно они на честном слове лететь не смогут.

— Есть, — кивнул тот и начал отдавать приказы.

Надя подошла ко мне.

— Как думаешь, это ловушка?

— Нет, — покачал я головой. — Слишком глупо для ловушки. Это