Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Надо дождаться, пока завершатся процедуры. Вход структур ГЕНЕТИКСА в юрисдикцию субъекта федерации — не баран чихнул, — японца неожиданно тянет на метафоры. — Потом, после, можно просто убрать Тику. Я специально тянул с разводом — получу всё, как единственный наследник.

— Уже не получишь, — угрюмо бормочет Мартинес.

_______

— Каким образом ты такими нейропродуктами орудуешь? — спрашиваю одноклассницу сразу по окончании очень интересного разговора на территории моей нынешней собственности (если по документам).

Хадзимэ, лишённый концентратора и даже тени возможности выхода в сеть, решительно оставлен ею на какое-то время примотанным к креслу.

— Это не продукт, — ворчит Айя хмуро. — Только панель управления загружена. Всё остальное не у меня, а в облаке и дома. Если бы не здесь с тобой находились сейчас, ничего бы не вышло технически.

— Что сама посоветуешь мне в отношении него? — дёргаю головой назад.

За затылком находится плотно прикрытая дверь.

— Он на утро не должен помнить того, что было.

— Я имел в виду чуть другое.

— Наши сейчас отвезут его твоей опекунше: беседу я писала, сам понимаешь какой фрагмент через маман тут же передала Тике.

— Да я видел, только в деталях не понял.

— Ну вот. Правило простое: её проблема — ей и решать.

— А если… — неопределённо перебираю пальцами в воздухе. — Раз проблему всё равно решать?

— Не тебе, — Мартинес уверенно качает головой. — И не мне. Я согласна, технически тебе даже удобнее. Но это не наша с тобой юрисдикция, если по-человечески. Даже несмотря на твой рейтинг.

— Ладно. — Разворачиваюсь и, кое-что решив для себя, направляюсь обратно. — Свои грехи я потом сам перед ней отмолю. Не нужно вешать на бабу мужские проблемы. Тем более что её решение я и сам отлично знаю, без её вербальных подтверждений.

— НЕ ВЗДУМАЙ! — одноклассница срывается с места и загораживает мне вход. — У мамы, кроме прочего, договор! Ты меня подставишь!

— Не понял? — озадачен замираю на месте.

* * *

Смешно и нелепо, но какое-то время ушло на тупое бодание с Виктором. Он всерьёз разнамерился порешить Хадзимэ прямо тут после услышанного — она это отлично увидела по его лицу. Также, чудесно было понятно, что Рыжий не будет сейчас заморачиваться чепухой типа заметания следов: тупо сделает по-своему, не отходя от кассы, как он говорит — а размышлять о законности и следах будет потом.

Справедливости ради, возможно, у него был готов какой-то личный способ спровоцировать что-нибудь типа сердечного приступа через чужой концентратор — но тогда этот самый гаджет на отца Миру сперва надо было напялить.

А лично у неё душа ну вот совсем к этому не лежала.

В процессе дискуссии она наплевала на пиетет. Врубив расширение на силу, Айя тупо отволокла Седькова ближе к выходу, к импровизированной оранжерее в холле — и проветриться, и место прикольное.

Именно в этот момент к ней обратился один из hermanos:

— На улице началось.

После того, как кое-кого из якудзы подстрелили свои, она добросовестно отправила доклад маме (с указанием всех обстоятельств и с видеоотчётом).

Юридическое сопровождение действий шло онлайн и в режиме реального времени, потому всерьёз Айя не переживала. Во-первых, действия охраны в своём праве; во-вторых, бывают ситуации, когда не до нюансов.

Стрелявших, если что, потом всё равно можно будет выкупить и забрать на родину. Операция не то чтоб стандартная, но и не редкость, если до подобного доходит.

Парни чудесно знали, на что идут, к тому же не бесплатно. А ради Виктора она лично была готова и не на такое.

— Что там? — Рыжий сощурился, пытаясь разглядеть сквозь темноту, что происходит снаружи.

— Какие-то дебилы с предписанием от военной прокуратуры требуют предъявить им Хадзимэ Хамасаки. Сама ничего не понимаю, — недовольно проворчала старшеклассница.

Во время замеса снаружи остались свои, часть. Благодаря понятной "помощи" со второго этажа, они благополучно переместились под козырёк перед выходом, целые и невредимые, а между группировками воцарилось некое затишье.

Японцы, кстати, тут же абсолютно логично занялись оказанием помощи своим пострадавшим, хотя медицину и не вызвали.

На тему возможных осложнений с законом Айя по ряду причин не сильно переживала и основания для такого спокойствия у неё были.

— А с каких кочерыжек на эту тему парится в военная прокуратура? — следом за ней озадачился и Рыжий. — Ну пошли с ними пообщаемся, что ли?

Снаружи разговор не задался. Виктор, решительно задвинув hermanos себе за спину, без затей потребовал у нарушителей юрисдикции какие-нибудь законные основания для подобных предъяв.

Тип в никак не полицейской форме протянул ему всё ту же бумагу, которую она уже видела по их внутренней сетке:

— … и дополнительно электронное подтверждение.

Рядом с карманом военного активировалась голограмма.

— Да и фигурку свою себе туда же засуньте, — недипломатично пожал плечами Рыжий. — Дайте сканер. — Мазнув ладонью по датчику, он выполнил процедуру идентификации по биометрии и продолжил. — На мой рейтинг посмотрите? Во-первых, вам и разговаривать со мной в такой атмосфере не по чину — давайте соблюдать закон. Только через суд! Во-вторых, военная прокуратура в данном вопросе — чистейшей воды произвол.

— У меня есть мой приказ, — ничуть не смутился японец в непривычной форме. — И я его выполню любой ценой.

— Пупок надорвётся, — спокойно пообещал Рыжий. — То, что вы творите сейчас — лютый беспредел. Я даже знаю, у кого из вашего начальства сорвало крышу из-за повышенной тревожности, но… хм… Короче, господа. На ваш беспредел буду краток: если вы не понимаете законным образом, разногласия будем решать с позиции силы. Здесь и сейчас вам ничего не светит, а уж потом, в суде, я абсолютно спокойно сошлюсь на свою сегодняшнюю цифру рейтинга и максимум заплачу штраф. Вы согласны, что в первом списке никого из вас нет? — он устало оглядел военных.

Из уцелевших машин на парковке напрягали зрение и слух неспокойные и возбуждённые происходящим хатикю-сан.

Японец в форме перебросился с кем-то парой фраз по закрытой линии, в виртуале, после чего ответил вслух и голосом:

— Я бы более чем настоятельно рекомендовал вам предъявить сейчас же живым, — он так и подчеркнул это слово интонацией, — Хадзимэ Хамасаки. Его биометрия в данный момент соответствует трупу. Я в любом случае войду в это здание, а за превышение полномочий отвечу никак не перед вами.

— Ну это уже полный бред и хаос. — Рыжий парадоксальным образом успокоился. — Бред и хаос, — повторил он зачем-то. — Буду банален: я очень хорошо знаю, что делать, когда беззаконие пытается попирать мои конституционные права.

Военный словно споткнулся на мгновение:

— Когда мы вернёмся с НАДЛЕЖАЩИМИ документами, вам