Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

бывало, вступил в бой с воинами владыки Магадхи. Стремительным сабельным ударом он рубанул подбежавшего к нему противника и, не дожидаясь пока гангарид рухнет с окровавленной грудью, напал на нового врага. Ловко отбив щитом направленное в его грудь копьё, Александр в мгновения ока ударил по шлему желто-зеленого воина и тут же мощным взмахом кисти разрубил колено набегавшего на него третьего воина.

После столь завораживающей атаки, царь остановился на мгновение, а затем, вскинув над собой смертоносное оружие, с победным кличем устремился на врагов. Забрызганный с головы до ног кровью убитых им воинов, с неутомимой жаждой смерти в глазах, Александр представлял собой столь ужасное зрелище, что индусы сначала замерли от страха, а затем бросились прочь от него.

В этот момент, сквозь ряды вражеской пехоты к царю пробились катафракты потерявшие своего предводителя. Увидев, что царь лишился своего скакуна, один из всадников спешился и подвел своего коня к царю. Александр птицей взвился в седло и, не теряя ни минуты, вновь повел свою кавалерию в атаку на царя Аграмеса.

Сбившиеся с наступательного темпа из-за непредвиденной заминки, македонцы вновь стали теснить врага, однако время было упущено. Осознав опасность, что грозила их владыке, гангариды спешно подтянули к месту прорыва свежие силы, и бой разгорелась с новой силой.

В это время на левом фланге македонского войска, хилиарх Гефестион вел отчаянный бой с атакующей его кавалерией гангаридов. Ему противостояли отборные силы кшатриев, возглавляемые сыном царя Аграмеса принцем Джанином. Стремясь добыть победу и быть отмеченным отцом среди остальных принцев, он упросил Аграмеса доверить ему эту атаку.

Не имея той слаженности и ударной силой, что обладал клин катафрактов Александра, кшатрии не смогли быстро прорвать строй конницы Гефестиона. Скифские кавалеристы, вооруженные тяжелыми плетеными щитами и копьями, под прикрытием конных лучников удачно сопротивлялись атакам врага. Высокородные всадники, обученные сражаться с врагом один на один, сильно проигрывали скифам привыкшим биться строем.

Увязнув в сражении, словно пчела в сиропе, кшатрии только теснили врага, но прорвать вязкие ряды противника и отбросить его со своего пути они не смогли. Минута шла за минутой, но левый фланг македонцев держался, и это породило у Гефестиона надежду, что он сумеет отразить удар противника.

Это прекрасно понимал и Джанин. Желая добить успеха, он бросил в сражение свою личную сотню кшатриев, появление которой и решило дело в пользу гангаридов. Используя численный перевес, принц, буквально продавил строй македонской кавалерии и, прорвавшись через её ряды, устремился в македонский тыл.

Сейчас же вслед за ним в прорыв устремились и другие кшатрии, но воины Гефестиона не отступили. Мужественно сражаясь с наседающим противником, они смогли потеснить индийских кавалеристов и, сомкнув свои ряды, захлопнули окно прорыва. Кшатрии вновь увязли в борьбе, а подоспевшие на помощь скифам агема дилмахов являющейся личной охраной Гефестиона, окончательно восстановили фронт. Кавалерия гангаридов была отброшена назад, а прорвавшийся принц Джанин оказался отрезанным от главных своих сил.

Конечно, молодому воину следовало остановиться и ударом с тыла попытаться разбить конницу Гефестиона но, стремясь добиться успеха над македонской фаланги в центре, Джанин не сделал этого.

Охваченный радостным предвкушением скорой победы вел он своих кавалеристов в атаку, намериваясь обойти две линии гоплитов и ударить в спину фаланги сариссофоров отбивших атаку слонов и теперь сражавшихся с пехотой гангаридов. Однако не все было так просто.

Прорвавшихся кшатриев встретил заслон греческих наемников Мемнона, стоявших в резерве строя гоплитов. В отличие от пехотинцев царя Аграмеса не знавших строя, греки встретили скачущих к ним всадников грозной стеной копий и щитов. Уверенно держа строй, гоплиты без труда отбили атаку кшатриев, ставя жирный крест на планах царевича.

Обозленный постигшей его неудачей, Джанин лихорадочно пытался решить, что ему делать, продолжить натиск на колкого ежа или попытаться обойти вражескую фалангу и все же ударить в тыл сариссофорами. Каждый из вариантов имел свои плюсы и минусы, но за принца эту дилемму решил неприятель.

— Царевич, смотри, смотри! Враги обходят нас с тыла! — закричало несколько человек заметивших скачущих к ним всадников. Это были дилмахи посланные Гефестионом в погоню за Джанином. Ликвидировав угрозу прорыва, Гефестион решил отправить против врага свой скудный резерв и оказался прав. Скачущие широкой цепью, дилмахи подняли такое большое количества клубов пыли, что издали их можно было принять за большой отряд.

Поистине у страха глаза велики. Едва заметив у конного отряда царский стяг Аргидов, Джанин сразу решил, что это Гефестион преследует его со всеми своими силами, и поспешно отступил. Оказаться зажатым противником с двух сторон, принц хотел меньше всего.

Проклиная зловредных демонов ракшасов помогающих македонцам, Джанин отступил, однако он не собирался складывать оружие. Потерпев неудачу с атакой фаланги, принц решил ударить по македонскому лагерю, полагая, что этим действием, он сможет оттянуть на себя часть войск Александра. А это может быть решающим фактором в развернувшейся битве.

Стоявшие на лагерных воротах часовые вовремя заметили приближающуюся к ним вражескую конницу и подали сигнал тревоги. Появление врага не застало врасплох Неарха. Исполняя приказ царя, наварх придвинул к лагерному частоколу все имевшиеся у македонцев баллисты, скорпионы и катапульты. Все пространство перед лагерем по приказу критянина было заранее размечено и пристреляно. Теперь ориентируясь по разноцветным вешкам, Неарх готовился дать достойный отпор наступающим врагам.

Дождавшись, когда противник достиг края зоны обстрела, наварх махнул рукой, и на кшатриев Джанина обрушился град камней, стрел и копий. Почти каждая из частиц этого смертоносный дождь нашла свою цель среди индийских кавалеристов. Пронзительно ржали раненые кони, с предсмертными криками падали на землю всадники, но потери не остановили принца. Не желая потерпеть новую неудачу, он упрямо шел на штурм лагеря.

Началось яростное противостояние между жаждущими крови людьми и изрыгающими смерть машинами. Подручные Неарха ещё дважды успели дать залп из метательных орудий, прежде чем кшатрии достигли лагерного палисада. Многие остались лежать на земле по ту сторону частокола, но еще больше прорвалось к лагерным воротам, желая обагрить свои мечи кровью македонцев.

Могучи и сильны были конники царя Аграмеса, но и им было не под силу сдвинуть с места повозки македонцев, закрывавшие проход в воротах. Скрепленные между собой цепями, они стали непреодолимым препятствием на пути кавалеристов. В пылу боя, они пытались перебраться через повозки, но стрелы, копья и мечи македонцев не позволили им сделать это.

Видя, как один за другим падают его лучшие воины, принц Джанин отступил от ворот, решив поискать себе добычу в другом месте. И удача сопутствовала ему. Огромный солдатский обоз не