Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Первым на тщательно подогнанные доски причала выскочил Кромвель, сразу принявшийся вязать швартовый конец на маленький кнехт. Я поднялся на пирс последним, держа в руке свой Remington 1100. Остальные гладкоствол в поездку брать не стали.

— Зачем? — коротко удивился Потапов. — Людей напугаешь.

— Не нравится мне, когда в таком месте и так тихо...

— Хм... Мне, пожалуй, тоже не нравится, — поддержал меня группер, щёлкнув пальцем по висящему на шесте спасательному кругу. — Туда смотрите!

Для подтверждения тревожности места нам даже не понадобилось спускаться на берег, сразу увидели.

— Собака... — выдохнул Иван.

Огромный доберман-пинчер, поджав длинные лапы, лежал на правом боку, чуть-чуть не дотянувшись окровавленной мордой до первых ступенек широких сходней. Страшные белые клыки были испачканы, пёс в агонии куснул землю.

— Тёплый ещё, свежак. Огнестрел, — объявил я тихо, приседая на корточки и трогая шерсть рукой. — Попали три раза, последний — в голову и не точно.

Наклонившись, Иван поднял с земли и показал стреляную гильзу калибра 9×19 мм Парабеллум.

— Импортный ствол, скорее всего. Вариантов много, до «Глок-17» включительно, если ребята были модные, — Потапов ещё раз нагнулся и вытащил из травы вторую гильзу. — Интересно, сколько раз стреляли?

— Неинтересно. Пока магазин не опустел, — изменившимся голосом быстро подсказал Кромвель и тут же рявкнул: — К бою! Разбег, рации!

Подхватив ружьё, я помчался вперёд и влево, уже на бегу выбрал подходящую сосну с толстым стволом и укрылся за ней, всем телом прижимаясь к шершавой коре. Напарники, вытащив пистолеты, одновременно побежали к беседке. Отсюда хорошо была видна тянущаяся по изумрудной траве кровавая полоса. Верный вёс, защищая хозяина или же кого-то преследуя, мчался от здания к причалу. В него торопливо стреляли из пистолета, может, даже не из одного, чаще мазали, чем попадали, а остановить свирепого пса неизвестные убийцы смогли лишь в самый последний момент...

Вот тебе и солидные покупатели!

А если бы мы прибыли на место минут на десять раньше?

Странный звук в стороне от центральной тропы привлек моё внимание, в кустах слева словно бы кто-то тоненько завизжал. Я невольно вздрогнул, автоматически переводя ствол на звук. Пауза, и вякнуло ещё раз. Кто-то хрустнул веткой достаточно близко от меня, от силы в двух десятках метров. Вот шум усилился, словно кто-то быстро передвигался среди густых деревьев по-пластунски. Чёрт возьми, это не деточки ли Великого Дябдара? Волосы на голове шевельнулись.

Фур-рх! В воздух поднялась какая-то птица, прямо с виража ушедшая в заросли густого ельника. Да это капалуха, самка глухаря! Практически курица, черноватая с бурыми и серыми пятнышками, размером заметно меньше глухаря и под два килограмма весом. Надо же... Совсем недавно на поляне стреляли! А им хоть бы что, летают. Значит, не настёганные, здесь действительно заповедные места.

Тем временем командир рванул вперёд, и на какое-то время я потерял его из виду. Ваня остался прикрывать нас возле беседки. Я тоже бегом переместился сразу метров на тридцать, присев только возле красных бочек у пожарного щита. Стукнул одну — полная воды. Чуть дальше стояли две новенькие скамейки, и совсем уже рядом с домом — большая собачья будка. На заднем плане виднелось ещё какое-то бревенчатое строение янтарного цвета, амбар или сауна.

Дверь центрального входа была распахнута настежь, а все видимые мне окна обоих этажей плотно закрыты тяжёлыми шторами. Общий вид территории говорил о том, что пансионат совсем свеженький, работать ещё не начал. Даже опилки кое-где не убраны.

Пш-ш...

— Доклад! — потребовала радиостанция голосом Кромвеля.

— Чисто в секторе.

— Это была птица?

— Так точно, капалуха, а не Великий Змей, сучара... Что думаешь по ситуации, командир? — мы не успели переговорить у причала, и сейчас мне хотелось хоть какой-то ясности.

— Ничего не думаю, знаю. А вы?

— Труп там, — уверенно ответил я.

— Труп, девяносто пять процентов, — высказался Иван.

— Какое единодушие... Так, действовать будем очень быстро, на всё отвожу двадцать минут. Потапов!

— На связи.

— Остаёшься до распоряжения, прикрываешь. Я и Осипенко идём в здание, ты на контроле, паси поляну и залив, последний особенно. По первой же команде отвязываешь катер, ждёшь нас.

— Принял.

— Лаки, начинаем, входишь первым.

Я до сих пор его не видел, хорошо Паша спрятался.

— Есть.

— Давай, друг, мы за тебя отомстим! — ободряюще прошипела рация голосом доброго человека Потапова.

— Спасибо, товарищи боевые…

Ухватив «Ремингтон» двумя руками, я рванул вперёд и почти тут же обо что-то запнулся, чуть не рухнув на траву. Вечерний лес зловеще шелестел вокруг, хватал тёмно-зелёными лапами за одежду, норовил подставить под ногу корягу или ткнуть острой веткой в лицо. Не любят тут чужаков. Будто леший издевательски проверял невесть зачем оказавшихся в его владениях путников, но делал это как-то исподтишка, с опаской, не желая входить в прямой контакт. И действительно, продиравшаяся по кустам группа могла распугать всю лесную нечисть.

Плюнув на предрассудки, я молнией влетел в здание, быстро ушёл направо, освобождая место в дверном проёме, и тут же взял на прицел широкий пролёт лестницы, ведущей на второй этаж. Следом в главном зале почти сразу же материализовался Кромвель с «Токаревым» в руках.

Труп, увы, имелся.

Но мы первым делом принялись зачищать первый этаж, причём работа началась после одной из самых знаменитых кинематографических фраз, брошенной командиром:

— Ничего здесь не трогай!

Это и ежу понятно. Первый этаж был чист, второй тоже.

Ни души. Этот чёртов пансионат, настоящий дом отдыха, действительно ещё не функционировал. Большая часть завезённой мебели была даже не распакована и не собрана, остальная стояла кое-как, а несколько комнат вообще оказались пустыми. Отличная планировка, стильная отделка вида «таёжный лофт», заведение обещало стать перспективным местом отдыха...

Но вышло так, как вышло: старый хозяин мёртв, новому, беглецу от красноярских, а может, и от московских бандитов и британской разведки при таких криминальных раскладах, похоже, уже ничего не светит. А смотритель вот он, застрелен неизвестными.

Убитый лежал в луже подсыхающей крови возле роскошного камина, обложенного диким камнем, но с идеально отполированной, толстой и широкой каминной полкой из светлого с серебристыми прожилками мрамора.

На смотрителе была светло-голубая рубашка-поло Lacoste и просторные синие джинсы Wrangler. Смотреть на развороченный выходящей пулей затылок мертвеца было более чем неприятно, но пришлось. На правой руке бедолаги поблёскивали дорогие швейцарские часы,