Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Кто?

— Двое аристократов. Они первыми прибыли на помощь академии и смогли переломить исход битвы. Герцог Билибин и некий… барон Дубов, кажется.

— Билибина знаю, сильный противник, — кивнул юноша, а затем сорвался на крик бессильной злобы: — Но кто, нахрен, такой этот барон Дубов⁈

— Я не знаю, господин! — взмолился человек, падая на колени. — Не знаю. Наш клан не выполнил задание и, возможно, никогда не оправится от потерь, но мы всё равно вернём вам все деньги! Только…

— Что? — прорычал его собеседник, обходя стол.

олые стопы мягко ступали по ковру — гость застал его во время упражнений.

— Императорский флот идёт к нашим поселениям. Там только женщины и дети, мы не успеем спасти их! Помогите нам, умоляю…

Вдруг юноша смягчился и улыбнулся:

— На деньги мне плевать. Скажи, готов ли ты заплатить своей жизнью, чтобы спасти этих ваших… женщин и детей?

— Г-господин? — Мужчина робко оторвал взгляд от пола.

— Жизнь. Готов ли ты отдать свою жизнь? Не чью-то ещё, а именно свою?

Человек шумно сглотнул. В его горле внезапно пересохло. Он чуял какой-то подвох, но не знал, какой именно. Хотя любой подвох в этой ситуации не сулил ему ничего хорошего.

— Д-да, — прошептал он.

— Хорошо, — кивнул юноша. Пот так и тёк по его телу, смачивая пояс светлых спортивных штанов. — Я пошлю людей, чтобы спасти жителей тех поселений.

— Спасибо, господин! — вскочил от радости мужчина. Он хотел обнять спасителя, но не решился.

Неужели никакого подвоха? Вот так просто? Стоп. А что он говорил про жизнь?

В следующий миг человек услышал щелчок. Это щёлкнул пальцами юноша, и гостя охватило пламя. Он сгорел всего за секунду, успев почувствовать невероятную боль перед смертью.

Юноша накинул шёлковый халат с рисунками и хотел вернуться за стол, чтобы вызвать слуг — прибрать пепел и заменить прожжённый ковёр. Но услышал короткий смешок, после чего резко обернулся. Из тени вышла фигура в капюшоне.

— Не знал, что у вас доброе сердце, господин Годунов.

— О чём вы, Тарантиус? — скривился юноша.

— Вы же собираетесь спасти людей клана, который подвёл вас?

— Хм, — не стал скрывать улыбки цесаревич и провёл рукой по светлым волосам. — Это я послал флот разбомбить поселения. Подчистить следы. Выжившие асассины тоже сгинут.

Из-под аапюшона раздался хрипловатый смешок.

— Я в вас не сомневался. Но ваш брат жив. Хоть он и четвёртый в очереди, но это в очередной раз доказывает, что вы не способны справиться даже с таким слабым конкурентом на престол.

— Не смейте. Мне. Дерзить! — выкрикнул юноша. В комнате вдруг стало невыносимо жарко, воздух пошёл волнами.

Человек в балахоне не шевельнулся. Лишь тьма вокруг него стала гуще.

— Не нужно пугать. Да, вы сильнее и легко можете убить меня. Вот только в тот же миг ваш отец узнает о тех маленьких секретах, что вы прячете в подвале. И даже не пытайтесь перепрятать их, ведь я всегда узнаю, куда.

Жар отступил, юноша отошёл к окну и спросил, напустив холода в голос:

— Что вам нужно, Тарантиус?

— В сущности, самая малость. Скоро в город прибудет гонец вашего отца, который привезет вам приглашение в столицу. Император устраивает семейный сбор. Я хочу, чтобы вы непременно явились в Петербург. Заодно познакомитесь с тем самым Дубовым.

— И зачем же я должен явиться на это сборище неудачников? — резко обернулся снова начавший потеть цесаревич, взметнув полы распахнутого халата. Но в кабинете больше никого не было.

Раздался стук в дверь и вошёл слуга в сиреневой ливрее. Он бросил короткий взгляд на кучку пепла и не задал ни одного вопроса.

— Господин, прибыл гонец с письмом. На нём императорская печать.

— Давайте сюда. — Юноша подошёл и забрал из рук слуги небольшой свиток с сургучной печатью. — И прикажите здесь всё прибрать.

— Да, господин, — поклонился мужчина с сединой на висках и покинул кабинет.

* * *

Ателье

Сейчас

Николай

Первым делом я выскочил на улицу и посмотрел по сторонам. Вдруг она вышла просто осмотреть другие магазины или кафе. Всё-таки первый раз в таком большом городе. По дороге ездили машины и конные экипажи, по тротуарам шли люди, среди них встречались эльфы, гоблины, заметил даже пару орков и гномов. Улица кипела и бурлила. Лакроссы нигде не было.

— Газеты! Газеты! — кричал мальчишка-газетчик на перекрёстке слева. Там улица пересекалась с другой, более широкой. — Петербургский вестник! Полицейские ведомости!

Точно! Я когда-то и сам подрабатывал газетчиком в Ярославле, даже пользовался популярностью. Возможно, тому виной мой подход. В буквальном смысле. Я сам подходил к людям без газет с вопросом «Есть газета?» Обычно следовал ответ «Нет», иногда он сопровождался стучанием зубов и дрожью. Затем я предлагал купить пару номеров. Даже вчерашние брали! К слову, в четырнадцать лет я вымахал до двух метров…

Так что я знал, что мальчишки-газетчики должны быть крайне наблюдательны, чтобы предугадывать какие газеты брать в артели на следующий день. Этот пацан мог видеть Лакроссу.

Взглядом выцепил в толпе парня в кепке с кучей газет. Подошёл к нему. Ростом мне по пояс, на вид лет двенадцать, может больше, белокурый, веснушчатый, взгляд серых глаз умный и цепкий, но по-детски ещё наивный.

— Ого, какой здоровый! — воскликнул он, задирая голову. Аж кепка упала, и светлые волосы рассыпались веером. — Купи газету, дядь? В Полицейских ведомостях пишут про таинственные исчезновения людей… — понизил он голос до шёпота. — Хотя я не должен этого говорить, правила…

— Вот про исчезающих людей я и хочу тебя спросить, парень. Здесь не проходила оркесса? Высокая, красивая, выжженная прядь в волосах.

— Э нет, дядь. — Пацан поднял свою кепку и отряхнул о колени. — Ты просишь у меня информацию, но делаешь это без уважения. Я ведь торгую информацией.

О да, этот пацан своего не упустит. Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Я присел на колено, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.

— Хорошо, я куплю у тебя газету. Хоть все газеты, что у тебя тут есть. — Я достал из кошелька цветастую бумажку в сотню рублей. Сумма дневной выручки для этого пацана. — Но насколько достоверная твоя информация?

— Ого, какая красивая… — протянул он, восхищённо глядя