Алхимик 1-9 - Роман Романович

— Господин хочет прогуляться за территорией.

— Это может быть опасно.

— Я в состоянии позаботиться о себе.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, насколько это позволяла темнота, а потом я молча двинулся по своим делам. Никто мне мешать не стал. То, что меня запомнили и сообщат хозяевам, не смущало. Главное успеть сделать дело, а там без разницы.

* * *

— Старшой, приём. Соколов покинул территорию. Вернуть?

— Соколов? — раздалось в наушнике, — Жди. Глянь пока, в какую сторону он отправился.

Ночью на небе хватало звезд, поэтому охранник смог приметить, в какую сторону отправился парень.

— Он один? — последовал вопрос от командира через минуту.

— Да.

— Возвращайся на пост.

Мужчина пожал плечами и развернулся. Вернуться так вернуться.

* * *

Родион сидел в штабе, который собрали для оперативного реагирования на проблему Атаманова. Ходок есть ходок, тут нельзя мелочиться. Всего один человек был способен напрячь систему безопасности целого клана.

— Господин! Поступила информация! — из-за стола встал один из аналитиков.

В штабе сидело десяток человек. Каждый получал оперативную информацию с ключевых объектов, куда вероятнее всего придёт удар. На самих объектах сидела охрана, в задачу которой входило, помимо прямых обязанностей, сразу же сообщать о любых странностях.

— Что там? — спросил Родион.

— На море некий Соколов ночью один покинул территорию особняка. Спрашивают, вернуть его, проводить или отпустить?

— Пусть идёт, — ответил мужчина, оценив перспективы, — Первому отряду боевая готовность. Установить наблюдение за Соколовым через ходоков.

В штабе закипела работа.

* * *

На сегодня и завтра у меня было готово несколько сценариев развития события. Самый плохой — меня не выпустят за территорию. Ещё хуже — выпустят, но ничего не получится.

Жизнь решила пойти по третьему позитивному сценарию. Когда я добрался до Глотки, там уже стояла Катя. Я прекрасно видел, как она стоит в халате, с недовольным лицом, скрестив перед собой руки.

— Вот и ты, — сказал я раньше неё. — Как раз вовремя.

— Для чего?

Недовольство сменилось напряжением. Надо это исправлять.

— Который час не подскажешь?

— Начало второго.

— Прости, я не знаю, во сколько ты родилась, но ведь в этот же день, так?

— Допустим… — холодно ответила она.

— Тогда, во-первых, поздравляю с днём рождения. А во-вторых, можешь отойти от выступа?

— Зачем? Только не говори, что ты собрался прыгать.

— Не скажу.

— Эд… Ты ночью поперся в опасное место. Не зли меня.

Ох уж эти женщины Медведевых. С виду такие милые, а чуть разозлишь и сразу вспоминаешь, насколько они опасны.

— Вообще-то, я пришёл тебя удивлять, — ответил я максимально дружелюбно, — И нет, я не собираюсь прыгать. Волшебникам это не нужно.

Первая заповедь Матвея — очаровывающие речи не обязательно должны быть логичными. Скорее наоборот, логика им противопоказана.

— Волшебникам? — нахмурилась она ещё сильнее, — Ты можешь нормально объяснить, что происходит?

Судя по стальным ноткам, я хожу по опасному краю. Если подумать, то идея не такая уж и хорошая. Наверняка охрана поставила Катю в известность, может и вовсе, её разбудили. Из-за меня ей пришлось тащиться сюда. Что она подумала? Что я и правда собрался прыгать? Зря она так. План гораздо продуманнее. Но долой лишнии мысли.

Пора начинать.

— Катя… — пока мы говорили, я подходил к ней и сейчас оказался совсем рядов. — Ты можешь… — коснулся я её плеча, — Немного довериться мне?

— Если только немного, — фыркнула она раздраженно, но руку мою не скинула.

Так, с этим разобрались. Переходим ко второму шагу.

Будь я здесь один, то спокойно бы сделал своё дело и доработал печати, случись неудача. Но явилась Катя, поэтому права на ошибку нет.

— Как опытный волшебник, — постарался я сказать проникновенным голосом, — Могу с уверенностью сказать, что для волшебства нужно, чтобы совпало несколько факторов. Во-первых, нужно подходящее место, — указал я на бездну под нами, — Во-вторых, нужен ветер, ясная луна и ночь. Ладно-ладно, ночь не обязательна, — усмехнулся я, — Но, согласись, это добавляет антуража. В-третьих, — не дал я ответить Кате, — Самое главное, нужна красивая девушка, та, ради которой один юный волшебник и сотворит чудо.

— Давай уже… волшебник, — усмехнулся она.

В её словах прозвучала улыбка, а больше мне и не надо. Напряжение ушло, настрой пусть и не идеальный, но…

— У вас есть красивая традиция, но кое-что мне в ней не нравится. Мужчины отнимали у природы, чтобы поразить своих женщин. Мне же ближе другое.

Отвернувшись от Кати, я подошёл к выступу, воздел руки к небу и продекламировал, вложив всю свою силу в голос.

— И обращаюсь я к морю! И прошу дать то, что достойно её!

Запускаем печати…

— И откликнулось море… Узрев красоту её!

Ну же… Когда моё сердце ухнуло вниз от мысли о провале, со стороны воды раздался всплеск. Ещё через секунду мне в руку упало…. что-то холодное, темное и склизкое. Когда дошло, что жемчужина прячется внутри, я испытал невероятное облегчение.

Повернувшись к Кате, я пальцами раскрыл раковину и увидел мерцающие шарик, размером с пятирублёвую монету. Мерцала эта штука достаточно сильно, чтобы осветить наши лица. Я увидел, как Катя смотрит неверяще, ошарашенно. Она протянула руку, коснулась жемчужины…

— Как? — выдохнула она.

— Море откликнулось, узрев твою красоту.

Как учил Матвей, не обязательно слова должны быть логичными, главное — чтобы вызывали эмоции.

— Это тебе… — протянул я жемчужину, — С днём рож…

Договорить не успел. Катя шагнула вперед, оказалась опасно близко и… Наши губы встретились.

Я впервые испытал то, что называется — потерять голову. Тело обдало жаром. Вкус её губ пьянил, выбивал любые посторонние мысли, заставлял забыть о том, где ты и кто. Моя рука оказалась на её талии, я прижал её к себе сильнее, чувствуя нежное, горячее женское тело.

Это мгновение длилось несколько секунд. Целую вечность, которая закончилась слишком быстро. И тем было ужаснее, что закончилось оно не по нашей воле.

* * *

— Что значит моя дочь покинула особняк ночью?! Она с кем…?!

* * *

После того, как меня похитил ходок, я доработал защиту. Сделать так, что меня никто не сможет внезапно переместить. И сделал так, чтобы отслеживать в радиусе тридцати шагов от себя колебания пространства, которые возникают, когда ходок хочет переместиться ко мне.

Кольцо на пальце завибрировало, сбивая наваждение. Я отстранился от Кати, глянул на неё с тревогой. Мой взгляд выхватил её затуманенные глаза. Я не я, если девушке не понравился поцелуй.

Но думать об этом не было времени. Первая моя мысль — что явилась Ольга Владимировна, отрывать мне голову и причинные места. Но тело было умнее. Рука скользнула в карман