Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

— Заиграешься, Анвэйм, — прошептала Джина с тоской, — я беспокоюсь за тебя. Ты увлечен. А она — темная. Тебе следовало жениться еще десять лет назад, а не доводить свой резерв до предела.

— Не моя вина, что магии во мне больше, чем в отце и вашем муже вместе взятых, — хмыкнул я и подняла на ноги, пройдя к окну. В последнее время дышать становилось легче. Казалось, даже воздух пах иначе. Неужели все так может измениться лишь из-за одной девушки? — Я не думал, что это наступит так скоро.

— Я слышала, ты все чаще летаешь в горы, выпуская излишки магии. В последний раз гора Арвэм не выстояла и осыпалась. Между прочим, мне нравилась её форма, — эрледи позволила себе притворный вздох. Она подошла ближе, положив руку на мое плечо. — Я всего лишь волнуюсь о тебе. Обряд единения магий тебе нужен как можно скорее. Женись, Анвэйм, а об Аламинте забудь. Она темная. Она никогда не сможем принять твою магию, и ты… — её губы дрогнули. Она не договорила. Отстранившись, эрледи быстро направилась к выходу, лишь у двери застыла. — Я не знаю, куда катится этот мир, но всё буквально кипит от магического фона. Каждое поколение сильнее предыдущего. Мне страшно, что твоему далекому потомку придется пройти обряд единения еще в яслях, — на последних словах она горько усмехнулась и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Я потер виски и приник лбом к холодному стеклу. Сегодня я испытал новые для себя эмоции. Эмоции, которые не должен испытывать по отношению к темному. Или же нейтральной? Она ведь не Аламинта. Я должен бить тревогу, ведь теперь неизвестно, кто мать моего ребенка, но я этого не делал. Наоборот, теперь я был уверен за сохранность дитя. Эта новая Аламинта, эта чужеземка, иномирянка или как её можно назвать, — она та, кому искренне нужен этот ребенок.

Но я не мог оставить их вместе. Он — наследник Ардахейма, и даже если основным наследником на престол будет ребенок, рожденный в браке, я не могу позволить ему жить вдали от меня. Он — потенциальная угроза, возможность переворота, которую запросто могут использовать. Ребенку в голову можно вложить любые мысли, в том числе о перевороте.

Если бы не Хассаир… Быть может, я позволил бы иномирянке жить в одной из летних резиденций вместе с ребенком, теперь точно зная, что она — не Аламинта, она нейтральная, это было бы возможно. Оскорблять и изменять выбранной будущей супруге, когда таковая будет, я по-прежнему не собирался.

Ко всему прочем иномирянка пара правителю Темных. Он никогда не отпустит её, и сколько бы я не оттягивал их встречи, это ничего не изменит. Она рано или поздно будет с ним, а со мной — ребенок. Не от неё, от другой женщины, но именно она запомнится мне навсегда его матерью. Не та, кто приняла участие в зачатии, а та, кто искренне и бескорыстно полюбила его.

— Какого… со мной происходит? — шепнул я и прикрыл глаза. Дождь забарабанил по стеклу. Дожди на Светлой стороне редкие гости, они считаются благодатью небес, в отличие от Темных земель. — Ты сошел с ума, Анвэйм, сошел с ума, раз всерьез думаешь о таком…

Аламинта родит ребенка и останется с Хассаиром. Я же женюсь, проведу обряд единения, вновь вернув себе контроль над собственной силой, а после… после у меня появятся наследники. Должно быть, мы оба будем счастливы, навсегда забыв этот эпизод. Разумеется, после того, как я узнаю, кто стоит за всем этим.

Как смешно! Раньше все выглядело логичным и правильным, а теперь все кажется таким нелепым и бессмысленным.

Пожалуй, завтра стоит узнать всё у лорда де Шалиса — теперь ему уже нечего скрывать, как я полагаю, а мне не имеет смысла притворяться, что ничего не знаю — судя по реакции псевдо-Аламинты сегодня, она уже посвятила его во все тонкости наших взаимоотношений.

Знать бы еще, кому и зачем понадобилось дитя двух магий. До этого все расследования сводились к нулю: кто-то слишком виртуозно прятал следы. Быть может, после того, как я получу дневник Асхаира Третьего, прольется свет на некоторые вопросы.

А сейчас — спать.

Глава 13.2

Аламинта де Шалис

 Проснулась я в более чем разбитом настроении. Всю ночь мне снилось, как подросший ребенок проклинает меня за то, что я сама выбрала его судьбу, сама сделала за него выбор. По пробуждении долго думала о том, какие права имею на ребенка. По сути — никаких, если не считать, что теперь я — Аламинта, это тело мое и кровь в ребенке отчасти тоже моя.

Возможно, я слишком строга к эрлорду. Моя психологическая травма перенеслась со мной в этот мир.

Я не могла забеременеть в своем мире, из-за чего муж ушел от меня, посчитав бракованной. Я теперь не доверяю мужчинам, не могу их видеть сильными защитниками и полагаюсь на себя. Моя ошибка в том, что я мерю всех мужчин по одному лекалу, что в корне неверно: не все мужчины одинаковы. Осознать, переосмыслить свои поступки — это важно.

Но ещё более важно другое… Осознание, что ребенку нужен отец. Что эрлорд может дать ему намного больше, а я веду себя слишком эгоистично. Вспомнилась притча о царе Соломоне, когда родная мать готова была отдать своего ребенка, лишь бы он был жив, а неродная — готова была разрубить его пополам.

Так вот, до этого момента я вела себя как неродная мать, думая лишь о себе и зацикливаясь на своем горе.

Но правда в том, что главное — счастье ребенка. У него в любом случае не будет полной семьи, не будет той любви и нежности, которая могла быть с любящими отцом и матерью. Но забирать его себе в немыслимые и невообразимые условия — неверно. С чего я взяла, что к светлому ребенку на темной стороне, предположим, во дворце Хассаира, будет отношение лучше, чем в Жемчужном дворце? Едва ли.

А меня эрлорд не пустит жить в Жемчужный дворец, о чем он уже сказал. Заявление о том, что он не будет унижать супругу не только бастардом, но и его матерью, характеризуют его как семьянина, как человека, который будет верен избранной женщине. Я не могу его в чем-то винить. Вся вина лежит на Аламинте.

Я поняла, что вопреки всему поступлю правильно: так, как будет лучше ребенку. Не