Слабость духа - Мастер_Угвей

В личном дворце моего брата никто бы не рискнул нарушить порядок с законом Гиллимана, и даже мне, несмотря на все мои мысли и чувства, приходилось поддерживать порядок и вести себя достойно. Атмосфера великого праздника и мероприятия, ради которого украсили самый большой и дорогой зал его дворца, лишь добавляла особого шарма.

Я молча стоял напротив представительницы ксеносов, сведя руки в замок за своей спиной и спокойно анализировал Раэтиль, сейчас одетую в нетипичное для эльдар сине-золотое платье, будто бы созданное в попытках скопировать культуру и символы Маккрага. Вот только пусть эти ксеносы и отдалённо походили на людей, однако вблизи её вытянутые конечности, чрезмерно большая голова с чёрными глазами, а также общая нечеловеческая мимика с поведением вызывали лишь отвращение.

Отец на биологическом уровне вложил в меня неприятие ко всем инородным существам нечеловеческого рода, и пусть я видел мутантов, куда более непохожих на людей внешне, чем эта нелюдь, но даже в самой изуродованной людской душе можно было найти искру человечности. Перед мной же стояло нечто иное и бесконечно далёкое от того, что десятки тысяч лет назад вознеслось с просторов Терры.

Одна из ксеносов, с которыми мы воевали на протяжении веков, чтобы отомстить за триллионы душ, замученных в их тёмных катакомбах И пусть не она лично, но от рук эльдар погибло столь мужчин, женщин и детей, что даже мне было трудно вообразить. И конкретно эта Провидица не была исключением:

— …Вы ведь знаете, что у меня и каждого из моих братьев совершенная память? — спокойно произнёс я, поворачивая голову несколько в сторону и начиная смотреть в пустоту. — Именно благодаря этому качеству для меня не проблема вспомнить, что именно мир-корабль с идентичными вашим знаками был виновен в том, что сто тридцать семь лет назад армада орков неожиданно атаковала миры Омикрона-восемь и Гамма-одиннадцать. Мы были вынуждены резко перемещать наши войска и выводить их с фронтов, отчего другой мир ваших собратьев сумел полностью эвакуироваться и опустошить саму планету по итогу. Вместо вечнозелёного леса, где могли бы жить многие поколения людей, нас встретили мёртвые и холодные пустыни.

— Обычное совпадение, — легко взмахнув рукой, произнесла Раэтиль, при этом даже не скрывая улыбку. — В любом случае, разве не лучше оставить то, что было в прошлом? Ведь сейчас мы объединились ради общего врага, который несёт куда большую опасность для наших обеих цивилизаций. Ваш род также принёс много горечей и смертей моему виду, так почему же не закопать топор войны и вместе посмотреть в светлое будущее? Разве учёный человек вашего уровня не знает, что именно совместная работа является наиболее эффективным методом сотрудничества?

— Только в случае, если обе стороны доверяют друг другу, — мигом ответил я. — При варианте, когда одна сторона может в любой момент предать другую, остаётся лишь готовиться к этой неожиданной атаке и тратить ресурсы. Ведь никогда не знаешь, что может произойти завтра, и как обернётся ситуация? Потому как в моих базах данных есть более пятидесяти шести задокументированных случаев, когда эльдары манипулировали прочими ксеносами, в попытках натравить их на Империум, лишь бы спасти несколько сородичей. И пусть я не могу сказать, что на вашем месте не стал бы сражаться за свой народ до последнего, однако это лишь заставляет меня более тщательно следить за каждым вашим шагом. Я понимаю вас, и за это считаю угрозой.

— Просто подниму тот факт, что вы также появились посреди ничего, и, чисто формально, у нас также нет гарантии, что вы не предатель. Против этого говорит ваша, разумеется, великая репутация, однако разве Фениксиец также не был почитаем? Разве все ваши братья не были героями, на которых практически молились обычные смертные? — не особо стараясь скрыть свою усмешку, произнесла Раэтиль. — К тому же, вы ведь уже сотрудничали с иными «ксеносами», так почему бы и сейчас не поработать вместе с нами? Вы работали с Эльдрадом и Ориканом, а они немногим лучше нас.

— Будь они сейчас на вашем месте, ничего бы не поменялось, и я точно также относился бы к ним с подозрением. Меня волнует не короткий союз, а тот факт, что весь род эльдар печально известен своей ненадёжностью, — повернув голову, я встретился с прожигающим взглядом чародейки, в котором был виден огонёк псайкерского могущества, однако даже на мгновение он меня не испугал. — С вероятностью выше девяносто пяти процентов, вы если не открыто предадите нас, то воспользуетесь ситуацией с максимальной для себя выгодой, которая придёт вместе с кровью моего народа. Такова уж ваша природа — даже если ради спасения одного вашего собрата нужно будет принести в жертву миллиард людей, вы сделаете этот выбор без малейших сомнений.

— Это называется политикой, и она универсальна для всех рас, — ещё сильнее улыбнувшись, ответила она. — Да и к тому же, разве не несколько странно для вас высказывать нам за жертвы, которые мы готовы принести, если сами не пошли бы на них?

— Я и не называю себя моральным маяком, и отношусь к вам с подозрением потому как понимаю ваши мотивы, а потому осознаю, на что вы готовы ради них. Как бы меня ни нарекала толпа, но я не герой, не спаситель и не полубог, спустившийся с небес. Я — это всего лишь инструмент, созданный для выполнения нескольких широкопрофильных задач. Меня сотворили для истребления всего, что не походит на человека, вложив соответствующие инстинкты, и эта роль меня полностью устраивает. Былой Схеналус когда-то был центром содействия эльдар и обычных людей, однако я прекрасно видел, к чему это его привело.

— В таком случае мне искренне жаль вас, — по-птичьи опустив голову на бок, ответила Раэтиль, в то же время слегка сузившая глаза. — Не иметь настоящей мечты, личности или желаний, выходящих за пределы заложенной в вас программы… Разве это можно назвать настоящей жизнью? Согласно легендам, мой народ также был создан для войны, однако мы со временем смогли превозмочь оковы собственного сознания. Надеюсь, однажды справитесь и вы.

— И к чему вас привела эта «эволюция» и погоня за мечтами? — с краткой усмешкой спросил я. — Ваш род также был создан как оружие, однако к чему привели годы раздора и «поисков себя»? Результаты перед нашими глазами…

— Какой прекрасный разговор, который точно не вызовет в будущем конфликтов, — неожиданно