7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова

— Лу Сыюнь исполнит приказ старшей госпожи Бай! — Лу Сыюнь поклонилась и начала отдавать приказания. Судя по тому, как на них реагировали пришедшие с ней, старшая ученица пика Уцин всё же достаточно способна, и остальное можно оставить на нее. Нам же пора в город, забирать всё то, без чего путешествовать моим спутницам будет проблематично.

Пока мы спускались вниз, в город, я обратила внимание на то, что госпожа Ма Ша отстала. Я тихонько притормозила, чтобы оказаться рядом с ней. Не хотелось выпускать ее из виду даже на мгновение — мало ли что она еще выкинет. Только я расслабилась, как наткнулась на внимательный взгляд Фу Тао. Кажется, он тоже не собирался выпускать из поля зрения основательницу демонического культа в теле моей сестры. Поймав мой взгляд, он кивнул, легко улыбнулся и пошел вперед, догоняя Сой Фанг и Хэй Юэ.

— Ну надо же! — усмехнулась госпожа Ма Ша, ничуть не удивившись тому, что я оказалась рядом с ней. — Кто бы подумал, что наследница Праведной секты носит на руках великого демонического зверя? Эй, Курама, тебе не стыдно, что девушка носит тебя на руках?

Я почему-то совершенно не удивилась тому, что она узнала, кто именно у меня на руках, раз уж они давние знакомые.

— Вам не стыдно, госпожа Ма Ша, что вы до сих пор ведете себя так, словно этот мир — иллюзия? — ответил Лис, повернув к основательнице демонического культа мордочку.

Я насторожилась и посмотрела вперед, где шла основная часть нашего отряда, пытаясь понять, не слышат ли они нас. Несмотря на то, что их спины уже укрывали листья едва шуршавшего на ветру бамбука, это расстояние не было таким, чтобы практики небесного дао не могли расслышать наш разговор.

— Эй, — госпожа Ма Ша рассмеялась, отмахиваясь от моего беспокойства, — было бы из-за чего переживать? Этот лис и не такое умеет. Прикрыть наш разговор пеленой тишины для него — даже в этом виде — не проблема. И потом, массовка никогда не слышит того, что должно остаться для них тайной, как, например, разговоры Злодея и Героини. А это как раз наш случай.

— И кто из нас герой, а кто злодей? — невольно поинтересовалась я, хотя понимала, что этому вопросу надлежит остаться без ответа.

— Разумеется, героиня здесь я! — А нет, ответ я получила. Госпожа Ма Ша остановилась и картинно указала на себя. На небольшой полянке посреди залитого светом бамбукового леса девушка в простой одежде действительно могла бы казаться главной героиней: нежной и сострадательной, а может, и одухотворенной и героичной. Это могло бы быть, если б не надменность и презрение, которые были неотъемлемой частью госпожи Ма Ша и на которые мы уже, привыкнув, закрывали глаза. — Благородная и милосердная девушка, волей случая оказавшаяся в чуждом для нее мире. Я должна выжить и подняться на вершину могущества. А ты — злодейка, завидующая моей красоте и талантам.

— Не слушайте ее, госпожа Лилу, — утешил меня Курама, хотя я и не была особенно расстроена; взгляды основательницы демонического культа были мне уже известны. — Господин Цзи Ма говорил, что все пришлые делятся на тех, кто готов принять новый мир как свой и готов стать его частью, принять правила, по которым живет этот мир, и тех, кто на это не готов.

— Курама, ты зануда! — нахмурилась госпожа Ма Ша. Увидев, что я уже потихоньку удаляюсь от нее, она сорвалась с места и чуть не запнулась о корень какого-то дерева, догоняя меня. — Не можешь понять и принять, что ты всего лишь персонаж книги? Или манги, — госпожа Ма Ша снова замерла, о чем-то размышляя, — не важно.

— Даже если этот мир был миром книги, — откликнулся Курама, — господин Цзи Ма сказал, что в тот момент, когда вы в него вошли, он стал настоящим. В этом и есть различие между вами и ним. Для вас принять реальность этого мира означает принять то, насколько ужасные поступки вы совершали. Вы даже не пытались стать частью этого мира, принять его и научиться в нем жить.

— А зачем? — неподдельно удивилась госпожа Ма Ша. — Зачем я должна принимать правила мира, который создан для меня? Я — главная героиня этого мира, и я пишу его правила. Я — закон. И даже если я совершала вещи, которые вы называете ужасными, то это — лишь отражение моего желания. И если я этого хочу, если это идет мне на пользу, то они, разумеется, не являются ужасными или кошмарными.

— И ты после этого удивляешься, почему мы хотим тебя изгнать, — вздохнула я.

— Ой, ну не будь ты такой святошей! — возмутилась госпожа Ма Ша. — Или ты думаешь, что если бы не было меня, то тот же демонический культ не возник? Возник бы, и, возможно, еще более кровавый, чем при мне. Понимаешь, — госпожа Ма Ша обогнала меня и, остановившись, чуть наклонилась вперед, рассматривая меня, — власть — это наркотик, которому невозможно противостоять, и если не я, то во главе культа был бы какой-нибудь Ли Ся, Мин Ся, Ва Ся, не важно кто. Культ все равно был бы создан, потому что это власть и сила. Вот ты хочешь власти и силы?

— Силы хочу, — покладисто согласилась я. — Власти пока хватает. Но есть вещи, на которые я ради силы не готова. Например, убивать людей, которые не представляют для меня опасности и живут своей далекой от культивации бессмертия жизнью.

— Еще одна зануда, — вздохнула госпожа Ма Ша и, отойдя на несколько шагов, вдруг снова обернулась ко мне и спросила: — Людей убивать не готова, а зверей? Знает ли благородная госпожа Бай, какая сила сидит у нее на руках? Убей его сейчас, и ты прыгнешь не на одну ступень.

— Я скорее тебя убью и скажу дедушке, что так и было! — разозлилась я.

— Убив меня, убьешь сестру, — напомнила госпожа Ма Ша с довольной улыбкой. А я только закатила глаза, напомнив себе: у меня практически безграничное терпение. Практически безграничное… Практически.

— Бай Лилу! — встревоженный оклик Сой Фанг положил конец нашему разговору.

Кажется, пока мы болтали, успели подойти к