Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

Я сразу заметил в команде противника парочку новых игроков — явно не любителей, гоняющих мяч для удовольствия. Эти ребята, похоже, серьёзно занимались футболом: то ли в секции, то ли в спортивной школе какого-нибудь клуба. Их техника и физические данные на голову превосходили моих бестолково мечущихся по полю товарищей.

Они с лёгкостью лавировали между нашими защитниками, играючи обходили их. А те лишь беспомощно разводили руками, с досадой наблюдая, как мяч раз за разом влетает в наши ворота.

С этим срочно нужно было что-то делать, но что именно — оставалось загадкой. Нельзя же просто так взять и посреди матча научить обычных мальчишек основам тактики и стратегии игры! А про физическую подготовку и говорить нечего — тут требуются годы тренировок.

Но сдаваться было никак нельзя. Весь отряд, затаив дыхание, следил за игрой, где каждый пропущенный мяч отзывался болью в сердцах наших болельщиков. А главное — нельзя было ударить в грязь лицом перед девчонками. Ведь репутация, да и самолюбие, были сейчас на кону.

Как я ни пытался найти хоть какое-то решение, всё сводилось лишь к одному — нужно было брать игру в свои руки. Поэтому, получив мяч, я не стал перебрасывать его на другой фланг, а рванул вперёд, одного за другим обводя игроков команды противника. У самых ворот передо мной возник один из тех парней, что по меркам пионерского лагеря играли в футбол как боги. Мой первый финт не удался, но мяч я не потерял и начал неторопливо и уверенно продвигаться вдоль штрафной. Краем глаза заметил Петьку рыжего, который выскакивал справа совершенно свободный, ведь вся команда противника кинулась в мою сторону. Он едва заметно кивнул мне, и я, мастерски обработав мяч, сделал идеальный навес точно ему на голову. Рыжий лишь слегка подправил полёт мяча, и тот юркнул в сетку ворот!

Трибуны взорвались! Девчонки визжали от восторга, мальчишки прыгая потрясали кулаками и даже вожатая с воспитателями встали со скамеек от радости за нас и улыбались. Вот оно — настоящее счастье: когда рядом столько верных друзей и единомышленников! Люди здесь были совсем другими, не такими, как в той, прежней жизни. Там было всем пофиг друг на друга, и каждый мнил себя уникальной личностью, центром вселенной, а здесь… здесь царила настоящая дружба.

На перерыв мы ушли при равном счёте. Второй гол я забил со штрафного удара. Хотя от вратарской линии было далековато, но и вратарь противника оказался не из опытных. Бедолага даже глазом моргнуть не успел, как мяч, перелетев через стенку, нырнул в нижний угол ворот!

Лишь теперь, когда появилась возможность передохнуть, я обратился к ребятам:

— Эй, пацаны, а кто эти двое новеньких в команде второго отряда?

Все сначала лишь пожимали плечами, но тут Севка — кажется, так его зовут — вспомнил:

— А, эти парни! Они раньше учились в моей школе, только классом младше. Оба занимаются в «Динамо», уже несколько лет.

— А чего их на прошлой игре не было? — тут же поинтересовался я.

Но никто не знал ответа. Ребята пообещали поспрашивать у знакомых из второго отряда, но, понятное дело, сейчас никто ничего определённого сказать не мог.

На второй тайм мы вышли как на заклание. Уйдя в глухую оборону, мы первую половину второго тайма успешно отбивались от яростных атак противника. Но, как говорится, в обороне невозможно победить. Мы, чуть замешкавшись, не успели сместиться вовремя, и мяч, недолго думая, влетел в наши ворота. «Три — два» — стало на табло и трибуны дружно ахнули.

Пока судья ставил мяч в центр, я попросил мальчишек быть внимательнее в обороне, а сам выдвинулся чуть вперёд, прессингуя игроков противника и мешая создавать им голевые моменты у наших ворот. Время матча подходило к концу, и вот после очередной атаки мяч, отбитый кем-то наудачу, прилетел прямо мне под ноги. Большая часть игроков противника всё ещё топталась у нашей штрафной, а от ворот противника меня отделяли всего два защитника. Не раздумывая ни секунды, я рванул вперёд.

Первого защитника я играючи обвел простым финтом — бедняга пролетел мимо меня и растянулся на траве. Второй, понимая, что он последний рубеж обороны, отчаянно бросился в подкат, но промахнулся, едва не сломав мне ногу. Благо я успел подпрыгнуть и избежать травмы.

До ворот оставалось каких-то десять метров. Тут я решил поиздеваться над вратарём по полной! Ложный замах — и голкипер, купившись на уловку, с грохотом рухнул на землю, оставив ворота беззащитными. С надменной ухмылкой я неторопливо щёчкой уложил мяч в пустые ворота, чем вызвал настоящий взрыв восторга на трибунах!

Матч завершился вничью. Пожав друг другу руки, команды разошлись — каждая в свой отряд к своим верным болельщикам. В нашем споре, понятное дело, никто не победил. Когда речь зашла о ещё одном матче-реванше, мы с юмором отвергли эту идею, сославшись на неотложные дела в отряде.

Пока наша команда отдыхала и жадно пила воду на скамейках возле стадиона, ко мне подошли те самые два парня. Оказалось, их зовут Игорь и Андрей.

Они протянули ещё раз руки, уже скорее для знакомства, а потом тот, что представился Андреем, спросил:

— Где тренируешься? «Спартак»? «Торпедо»?

— Нет, — покачал я головой. — Нигде.

Парни явно удивились.

— Но как же так? — недоверчиво протянул Игорь. — Сразу видно, что ты серьёзно занимаешься футболом, это факт!

— Ребята, — усмехнулся я, — я нигде не тренируюсь, разве что в детстве в разные кружки ходил. Правда, Мих? — повернулся я к своему круглолицему другу.

Тот энергично закивал, подтверждая мои слова.

— Он в пятом классе на выжигание ходил, помню, — вставил Мишка и сразу потерял интерес к разговору.

— Может, к нам в Динамо? — не сдавался Игорек. — Я с тренером поговорю. У тебя явный талант, Леха, а такие способности нужно развивать, так наш тренер говорит, — заключил он.

— Подумаю, — ответил я с лёгким превосходством, и на этом наша беседа завершилась.

После ужина наш отряд отправился на вечерний костёр. Хорошо утоптанная тропинка привела нас к месту, где уже собрались другие отряды. Вожатые готовили площадку к мероприятию.

В воздухе пахло дымом и вечерней прохладой. Ребята устроились на брёвнах вокруг огня. Кто-то заиграл на гитаре и запел песню о комсомоле. Глубокий мужской голос сливался