Второй шанс - Игорь Николаевич Конычев

— Я его только разок приложил.

— Вижу, — на опухшем лице мужчины в пальто явственно проглядывался отпечаток пятерни. — А за что?

— За все плохое. — Голос Демона походил на рычание медведя.

— Дядя не плохой, — вдруг прозвучал тоненький голосок одного из ребят. — Он нам конфеток дать хотел. Надо было только за ограду выйти.

Остальные дети согласно закивали.

— Конфеток, значит, — я недобро глянул на типа в пальто и подумал, что Диму, возможно, не следовало останавливать. Одного удара здесь точно мало.

— Ну да, ждите, — Демон развернулся и навис над детьми. — Клопы мелкие, вас родители не учили с такими людьми не общаться?

Дети отпрянули от забора и спрятались за воспитательницами.

— А вы, курицы, куда смотрели⁈ — вновь начал распаляться Демон. — В телефоны⁈ Почему звонок от соседей поступил, а не от вас⁈ — красные пальцы вцепились в прутья забора, и железо жалобно заскрежетало.

— Дима, хватит, — я положил руку на запястье напарника. — Не усложняй.

— Дельный совет, — оценил Понамарёв. — Но делать-то что будем?

— В каком смысле? — не понял я. — Извращенца пакуйте и оформляйте по всей строгости.

— Это-то понятно, — старший лейтенант прочистил горло. — Но его еще проверить надо. А вот с остальным как быть?

— Этот вопрос лучше решить с нашим начальством и адвокатом.

— Точно! — обрадовался Демон. — Вот с ними решайте.

— Как только кто-то из них объявится, — согласно кивнул Пономарёв.

— Я уже тут, — Кира подошла к нам стремительной походкой. — Привет, — она улыбнулась мне и брату, после чего обратилась к стражам порядка. — Добрый день.

— Добрый, — промямлил Дмитриев, у которого от вида Киры челюсть отвисла, а рука, видимо, сама прошла.

Паренек был такого роста, что стоявшая перед ним одаренная могла бы положить свою грудь ему на голову, о чем тот, судя по взгляду, как раз и мечтал. Дмитриев разве что слюну не пускал на сестру Демона, отчего тот глухо зарычал.

— Здравствуй, Кира, — Пономарёв немного расслабился. — У нас тут, видишь ли, ситуация.

— Вижу, — девушка покосилась на задержанного, потом на пострадавшего стража порядка, а потом на меня. — И как ты такое допустил?

— Не допустил, а пропустил, — поправил я. — Меня тут не было. Только вот приехал, а до этого спасал твою любимую кофейню от некультурного посетителя.

— Ну и денек, — покачала рогатой головой девушка и обратилась к брату. — А ты чего?

— Отвали, — привычно отмахнулся Демон.

— Так, ладно, — выдохнув, Кира решила взять ситуацию в свои руки. — Сейчас поедем в участок и во всем разберемся. Все согласны?

Полицейский кивнули. Дима демонстративно сложил руки на груди и отвернулся. Я пожал плечами.

— Почему бы и нет.

— Тебе ехать не обязательно, — сказала девушка. — Лучше возвращайся в офис. За братом я теперь сама пригляжу.

— Как скажешь, — я не скрывал облегчения, пожалуй, впервые с чистой совестью переложив ответственность на хрупкие девичьи плечи.

Хотя не такие уж они и хрупкие…

Оставив Киру и остальных разбираться в ситуации, я вернулся к машине. Рядом с ней как раз парковалось дорогое черное авто с тонированными стеклами. Оно показалось мне знакомым. И неспроста.

— Макс? — вышедший из машины высокий и широкоплечий шатен удивленно уставился на меня.

— Привет, Захар, — улыбнулся я бывшему сослуживцу. — Не ожидал тебя тут увидеть.

— Как и я тебя, — мой давнишний коллега по спецотряду нахмурился. Подходить и жать мне руку он не собирался. — Давно вышел?

— Не особо.

Подобной встрече ни я, ни Захар, рады не были. Тем не менее, он спросил:

— Что ты тут забыл?

— Это допрос?

— Вопрос.

— Тогда пусть останется без ответа. — Я редко когда любил удовлетворять чужое любопытство.

Захар недобро прищурился, но все же пожал плечами. Он посмотрел за мою спину, туда, где Кира и остальные садились в машины, пока Демон снимал с сучка задержанного. Воспитательницы все же увели детей, так что все возвращалось на круги своя.

— Скажешь, что тут случилось или снова не ответишь?

— Тебе-то зачем? — устало спросил я.

— У меня племянница в этот садик ходит. — Захар кивком головы показал на машину, тонированные стекла которой не позволяли разглядеть никого в салоне. — Я ее вожу, пока сестра болеет.

Пусть и нехотя, но я пояснил:

— Какой-то тип предлагал детям конфеты. Его повязали.

— Да уж, — Захар презрительно сплюнул. Его губы скривились. — Дыра, а не район. Надо Свете сказать, чтобы переезжала ближе к центру. Здесь одни… — он посмотрел на меня и замолчал, так и не договорив.

— Бывай, — я сел в машину, но, выезжая с парковки, притормозил и сказал через открытое окно. — Кстати тип, который к детишкам приставал, явно не местный. Шмотки дорогие. Прямо как у тебя.

Захар стиснул зубы так, что на его нижней челюсти вздулись бугорки. Он всегда так делал, когда злился. Но сейчас мне на это было плевать.

— Зачем ты так? — глухо спросил меня бывший сослуживец. — Мы же друзьями были.

— Ключевое слово — были. — Кивнул я. — Пока ты и остальные не подписали бумажку, из-за которой меня со службы выперли и за решетку кинули.

Взгляд Захара сделался стеклянным, и он отчеканил:

— Ты сам виноват.

— Возможно, — я нажал на газ и уехал, повторив уже тише. — Возможно…

9. Черепа

За исключением вызова в кафе и ситуации с Демоном, остальной день прошел спокойно. Даже слишком. Я сидел за компьютером, валялся на диване и играл в приставку: очередное переиздание старой игры, где надо управлять лысым бородачом, у которого имеются проблемы с сыном. Когда играть мне надоедало, я слонялся по офису в поисках хоть какого-то занятия.

Отыскав в одном из подвальных шкафов несколько старых потрепанных книг, одна из которых была издана еще во времена СССР, я вернулся на диван и сосредоточился на чтении. Роман о том, как же трудно все-таки быть богом, попадался мне не в первый раз. В отчем доме на полке имелся такой же, но у меня тогда с чтением старых книг особо не складывалось, а сейчас вот проникся. Видимо, повзрослел.

Мама говорила, что отец очень любил читать. Даже сам писать пробовал, но как-то не срослось. Был бы он жив, могли бы обсудить эту книжку из его прошлого. Наверное, получилось бы интересно, особенно в контексте моего дара. Но не судьба. Папа погиб незадолго до моего рождения во время исполнения воинского долга…

Испортив самому себе настроение мрачными мыслями, я вновь сосредоточился на чтении. За эти занятием и пролетел остаток дня. Я не заметил бы, что за окнами стемнело, если бы офис-менеджер Маша мне об этом не сообщила.

— Максим, а ты домой не собираешься?

— М? — я