Водный барон. Том 3 - Александр Лобачев

— повторил я чётко. — Я и мой человек — я кивнул на Кузьму — открываем ворота. Спасаем судно. А взамен Главный Мастер подписывает нам приказ о допуске к экзамену на Печать Ловца. Досрочно. Сегодня же.

Лицо Дьяка налилось кровью:

— Ты… ты торгуешься⁈ Сейчас⁈ Когда там люди тонут⁈

— Я не торгуюсь, — ответил я холодно. — Я объясняю условия сделки. У вас есть задача. У меня есть решение. Вы согласны или нет?

Дьяк стоял, сжав кулаки, и я видел, как его желваки ходят ходуном. Как бы он хотел послать меня подальше, приказать страже вышвырнуть меня с причала! Но он не мог. Альтернативы не было. Мастера стояли рядом, толку от них не было никакого. А судно дрейфовало к стене.

Время шло.

— Где Главный Мастер? — спросил я.

— В городе, — процедил Дьяк сквозь зубы. — Вернётся к вечеру.

— Тогда ты примешь решение, — сказал я. — Ты здесь старший. Ты имеешь право действовать от имени Главного Мастера в особых случаях. Так написано в Уставе, параграф сорок второй.

Дьяк уставился на меня. Он не ожидал, что я знаю Устав настолько хорошо.

«Спасибо скучным лекциям по Речному Праву, — подумал я с усмешкой. — Хоть что-то полезное оттуда вынес».

— Решай быстро, — добавил я. — Или люди пострадают. И тогда отвечать будешь ты.

Дьяк смотрел на меня. Потом на судно. Потом на мастеров, которые стояли с опущенными головами. Потом снова на меня. И сдался.

— Делай, — выплюнул он. — Но если обманешь — клянусь, ты сгниёшь в яме под Школой. Я лично прослежу.

Я кивнул:

— Не обману. Кузьма, — я развернулся к нему. — Командуй.

Кузьма вздрогнул. Посмотрел на меня широко раскрытыми глазами:

— Я?

— Ты инженер, — сказал я твёрдо. — Это твоя работа. Я буду помогать. Но командуешь ты. Говори, что делать.

Кузьма сглотнул. Посмотрел на ворота. Потом на судно. Потом на меня.

И что-то изменилось в его лице.

Страх ушёл. Вместо него — сосредоточенность. Он перестал быть забитым студентом, которого все гоняли. Он стал тем, кем был на самом деле.

Мастером.

Он развернулся к Дьяку:

— Мне нужно десять человек. Сильных. Они будут работать вот этими инструментами. — Он указал на кучу канатов и балок, которую приготовил заранее.

Дьяк молчал секунду, потом рявкнул на рабочих:

— Слушать его! Делать, что скажет! Быстро!

Рабочие заметались, побежали к инструментам.

Кузьма пошёл к воротам, я — за ним по пятам.

— Что видишь? — спросил я тихо.

Кузьма осмотрел перекошенную створку, провёл рукой по вырванной петле.

— Верхнюю петлю вырвало полностью, — сказал он быстро, чётко. — Створка висит только на нижней. Вес огромный. Нижняя петля тоже не выдержит долго. Если створка сорвётся — упадёт прямо на судно.

— Что делать?

Кузьма задумался. Я видел, как в его глазах идёт расчёт.

— Нужно снять нагрузку, — сказал он наконец. — Приподнять дальний край створки вверх. Тогда вес перераспределится, нижняя петля не будет так нагружена. И мы сможем медленно опустить створку вниз, не уронив её.

— Как приподнять?

— Рычаг и блок, — ответил Кузьма, и голос его был уверенным. — Полиспаст. Как в прошлый раз. Но нужна точка опоры выше. Балка над воротами подойдёт.

Он развернулся к рабочим, которые тащили канаты:

— Вы! Несите вон ту балку! — Он указал на длинное бревно, лежащее у причала. — Поднимайте её торчком, упирайте в переборку над воротами! Быстро!

Рабочие подчинились. Побежали, схватили бревно, начали тащить.

Кузьма вязал узлы на канате — быстро, ловко, привычно. Я видел, как его руки двигаются сами собой, без раздумий. Это было красиво — мастерство, отточенное годами практики.

— Мирон, — позвал он, не отрывая взгляда от каната. — Мне нужно, чтобы ты залез наверх. На балку над воротами. Закрепишь блок. Сможешь?

Я посмотрел наверх. Балка была метрах в четырёх над водой. Добраться до неё можно было только по узкому карнизу каменной стены.

— Смогу, — ответил я.

Кузьма протянул мне блок — деревянный ролик на верёвке — и конец каната.

Я взял, перекинул через плечо. Подошёл к стене.

Карниз был узким — сантиметров двадцать шириной. Мокрым. Скользким от брызг.

Я ступил на него. Прижался спиной к стене. Начал двигаться боком, осторожно, переставляя ноги.

Не смотреть вниз. Смотреть на балку.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Рука скользнула на мокром камне. Я дёрнулся, поймал равновесие. Сердце ухнуло.

«Спокойно. Не паниковать. Медленно».

Я добрался до балки. Обхватил её рукой. Перекинул блок через выступ, привязал канат.

— Готово! — крикнул я вниз.

— Отлично! — отозвался Кузьма. — Спускайся!

Я вернулся тем же путём. Прыгнул с карниза на причал.

Кузьма уже собрал полиспаст — систему блоков и канатов, которая позволяла поднимать большой вес малым усилием. Я помнил это из школьной физики — простой механизм, но эффективный.

Конец каната он привязал к дальнему краю створки — там, где она перекосилась и висела в воздухе.

— Все сюда! — скомандовал Кузьма рабочим. — Хватайтесь за канат! Будем тянуть все вместе!

Толпа рабочих выстроилась вдоль каната. Человек десять разом ухватились за верёвку.

Дьяк стоял в стороне, наблюдая. Лицо его было напряжённым.

Студенты на судне замерли, прекратили грести. Смотрели на нас с надеждой.

Кузьма встал впереди, взялся за канат.

— На счёт три! — крикнул он. — Раз! Два! Три! Взяли!

Все потянули разом.

Канат натянулся. Блок заскрипел. Створка дёрнулась, но не пошла.

— Ещё! — крикнул Кузьма. — Тяните!

Толпа тянула канат изо всех сил. Рабочие уперлись ногами в землю, уперлись как следует, мышцы на руках напряглись, лица у всех были красными, вены на лбу пульсировали.

Створка медленно, со стоном, начала подниматься. Миллиметр за миллиметром.

— Держать! — командует Кузьма. — Не отпускать!

Я стоял рядом, наблюдая. И вдруг понял: что-то не так. Створка идёт, но слишком медленно. А судно дрейфует быстрее. Ещё пара минут — и оно ударится бортом о стену, несмотря на все наши усилия. Нужно что-то ещё,что позволит выиграть время.

Я огляделся в поисках решения и увидел старую причальную сваю, торчащую из воды метрах в трёх от судна. Если привязать судно к свае, оно не будет дрейфовать. Так мы выиграем время.

Я посмотрел на воду, холодную и быструю. Потом на судно, на студентов на борту. Ну