Моя Академия 9 - Евгений Син

— Угу, чудно, — проговаривает он про себя и кидает ещё пару глифов.

— А сейчас вы что сделали? — интересуюсь.

— Косметический ремонт, если можно так назвать, — хмыкает целитель. — А то она уж слишком напоминает живой скелет. Немного помог её организму восстановиться после пережитого. Теперь какое-то время будет просто худой девчонкой, не более. Ничего, быстро отъестся, — улыбается Пилюлькин.

— Так. А дальше что? — спрашиваю. Слишком нестандартная сегодня работа — новые глифы и процессы. Как обмолвился целитель, даже для него. Поэтому лучше уточнить.

— Всё, можно закрывать, — командует Пилюлькин.

К работе приступает Михаил. Он использует несложные целительские конструкты, но сейчас их полностью хватает — оставшиеся небольшие раны быстро затягиваются. К работе Пилюлькина местный целитель вопросов не имеет — можно посмотреть на тело девчонки, и всё сразу станет понятно. Мышцы лица расслабляются, кожа розовеет.

Теперь понятно, почему за Пилюлькиным так гоняются со всех уголков города. Странно, что на завтра у него всего три встречи. Скорее всего, предложений поступило куда больше — просто невозможно помочь всем и сразу.

В девчонку летит диагност от целителя — чтобы окончательно убедиться, что все в порядке. После диагностики Пилюлькин коротко кивает.

Следующая пара коконов проходит фоном — совершенно стандартное заражение. Сначала нас стол ложится мужчина средних лет с длинными волосами, потом тощая женщина в возрасте. Никаких проблем с уничтожением спор и уже укрепившихся нитей. Единственная сложность заключается в том, что перед нами неодарённые. Соответственно, работать приходится как можно быстрее: нитевая тварь почти мгновенно расползается по кровотоку, чтобы занять всё тело. Заражение проступает со всех сторон. К сожалению, любому неодарённому практически нечего ей противопоставить. Если хоть немного затянуть, поражение может оказаться глобальным.

Еще один кокон неторопливо приземляется на стол перед нами. Молодой рослый парень. Мельком замечаю, как Марию Львовну передергивает. Она все это время стоит за спиной Пилюлькина и наблюдает за процессом. До недавнего времени практически спокойно и без эмоций.

Так понимаю, что молодой человек перед нами — как раз её сын. Пилюлькин демонстративно не обращает внимания на переживания женщины. Уверен, что он тоже контролирует все происходящее вокруг.

Пилюлькин срывает кокон с парня так же, как и со всех остальных. Правда, в данном случае ситуация посложнее. Парню не то что не повезло — он, скорее всего, был на острие своего отряда: либо прикрывал, либо защищал. В отличие от большинства остальных бойцов — по крайней мере тех, с кем мы успели столкнуться за все время — у него уже целых три первоначальных, пустивших нити в тело, очага заражения. Помимо очагов, на теле очень много спор, и они укореняются почти мгновенно.

Если бы не ускорение, боюсь, что мы бы его сразу потеряли. Сейчас Пилюлькин не собирается полагаться на случай — вокруг парня образуется такой же дублирующий контур крови. Всё так же, как при работе с Рыжей.

— Давай! — командует целитель.

Отправляю друг за другом практически пулемётную очередь росчерков. Пилюлькин как обычно подсвечивает мои цели. И не просто выборочно, а намеренно выбирает их так, чтобы не запустить цепную реакцию внутри организма. Как только выбиваю одного нитевого монстра, целитель успевает вытянуть из тела заражённую кровь и лимфу, чтобы не угробить парня.

Не скажу, что Мария Львовна бьётся в истерике, но дама в ужасе замирает, продолжая наблюдать за нашей работой. Я-то понимаю, что, в принципе, ничего страшного не происходит. Всё стандартно, без осложнений. А вот материнское сердце этого не ощущает.

Юрий Олегович останавливает женщину, как только она пытается дернуться вперёд.

Не чувствую ни капли беспокойства после того, как Пилюлькин уже попробовал свою новую схему работы на Рыжей девчонке. Наверняка он многократно тренировался и отрабатывал всё это на животных. Главное, что удалось применить все то же самое на неодаренной, причем в очень сложном случае.

У лежащего на столе случай попроще — вторичного заражения даже близко нет. Только первичное, поэтому сил у парня должно хватить. Целитель семьи работает на износ — наверняка не просто так. Скорее всего, тоже узнал лежащего перед нами.

Усиливающие глифы работают на пределе, поэтому с парнем возимся чуть дольше, чем с остальными. И вовсе не потому, что он сын Марии Львовны. Ситуация хоть и не критическая, но сложная. Несмотря на это, три одновременных очага заражения мы уже встречали, когда работали с бойцами зачистки. Вариантов, что мы не справимся просто нет. Пилюлькин подсвечивает последнюю спору.

Выбиваю — и целители на пару закрывают раны на теле с уже очищенной кровью. На парня, как и на всех предыдущих, накладывают целительный сон. Он медленно летит по воздуху на подготовленную подстилку. Мария Львовна дёргается к пацану, но Юрий Олегович мягко придерживает её за плечи. Шепчет на ухо — очевидно, запрещает даме нам мешать.

Для нас каждое действие предельно медленное. Снаружи — скорее всего, всё происходит мгновенно. Мария Львовна тяжело вздыхает, но слушает имперского мага. Видимо, в глубине души понимает, что он прав, и парню сейчас ничем не поможешь. Мы качественно сделали всё необходимое. Спокойно продолжаем работу.

С удивлением замечаю, что практически не успеваю утомиться. Нитевых спор и монстров хватает, чтобы я почти мгновенно восстанавливал свою магию. Всё-таки мне кажется, что в этом процессе нет прямой зависимости. Количество восстановленной магии зависит не от объёма и не от величины монстров — просто играет факт: убита магическая тварь или нет. Если какой бы то ни был монстр магический — то восстановление идет как надо.

Следующие несколько человек в коконах проходит в более простом режиме. Два очень похожих между собой парня. Справляемся быстрее, чем с Рыжей или сыном Марии Львовны. Работа с оставшимся отрядом проходит легче. В общем-то, благодаря тому, что у ребят много своих сил, все они выживают. Ни одного отрицательного исхода, как тогда с бойцом батальона зачистки, не происходит.

Видимо, именно после случившегося тогда Пилюлькин разработал идею с внешним контуром крови. Немного завидую целителю — насколько же он увлечён своим делом. Я даже не мог представить, что подобное может существовать. А что этим можно пользоваться для спасения практически потерянных жизней — тем более. Но, в любом случае, пока мои возможности не позволят повторить что-то подобное.

К внешнему контуру крови мы прибегаем всего ещё один раз, когда на стол попадает сильно заражённый парень.

— Больше двадцати процентов, — предупреждает Пилюлькин после