Это космос, дзетька! - Лина Таб

А вот с дирсами все гораздо сложнее. Они очень сдержанные. Общительные, но вид и взгляд частенько отталкивающий, оценивающий, насмешливый порой, но чаще всего холодный. Я понимаю, что они не будут мне искреннее улыбаться как минимум пока их не зациклит на мне, но все же.

Как-то неосознанно, я все чаще жмусь ближе к Линаю, он самый молчаливый, даже, незаинтересованный, лишь изредка вставляет какое-то слово.

А еще тот рипат с аномалией, он тоже менее разговорчив, лишь периодически насмешливо поглядывает на сородичей, когда те особенно активно пытаются произвести на меня впечатление.

Так что спустя почти час, я уже довольно часто поглядывала на него.

— Елизззавета, — обращается один из рипатов, как по мне, самый наглый, но он ни разу не сделал и не сказал чего-то неподобающего на мой взгляд, только смотрел слишком уж плотоядно, — хотелось бы знать, какова вероятность, что ты сегодня выйдешь с мужьями? — рипат улыбнулся, растянув тонкие губы, смотря на меня взглядом маньяка с дуринкой в голове.

Сглатываю, поспешно делаю глоток воды и уже совсем непроизвольно бросаю взгляд на Линая. Он равнодушно ковыряет травяной салат в тарелке и кажется, совсем от него не в восторге.

Смотрю на рипата, что задал вопрос.

Вот уж точно тебя я не выберу. Ты меня в состояние ужаса приводишь. И пристальным взглядом и повышенным вниманием.

И тут же, я ощущаю как голой кожи бедра коснулась рука.

Вздрагиваю, привлекая внимание, но тут же, включив голову, понимаю, что эта самая рука уложена тыльной стороной ладони на мою ногу, будто, меня не полапать пытаются, а предлагают вложить руку. А учитывая, что эта самая рука справа, то вариантов не остается. Линай и он точно пытается успокоить меня.

Я тут же тяну левую руку к нему, оставляя праву на столе, сжимая его большую теплую ладонь.

Его палец такой мягкий и уверенный начинает поглаживать мою кожу. Успокаивая. Да. Именно успокаивая.

Вижу боковым зрением, как на это дело кидает понимающий взгляд мой сопровождающий дирс слева и кажется, уже делает выводы, потому что хмыкает тихо и в общем-то включается в беседу с соседом за столом.

— Я не планирую проводить второй отбор, поэтому, рассчитываю уйти отсюда с двумя мужьями, — отвечаю, улыбнувшись уже более легко.

— Хорррошо, — звучит от другого рипата.

— Почему не захотела позвать на отбор кимпов? Необычный ведь выбор у тебя сейчас? Не самые дружелюбные дирсы и вечно пугающие землянок рипаты, — задает вопрос один из дирсов, — холодный и несколько надменный, с острым, пронизывающим взглядом, который, по ощущениям готов душу из тебя выколупать.

— Потому что я не преследую цели взять мужей больше положенных троих, — отвечаю даже спокойно.

Снова сжимаю сильнее ладонь Линая.

— Твой муж с поломанным геном, почему бы не взять еще одного, от кого сможешь зачать? — снова вопрос от того же козла.

Вспыхиваю раздраженно.

— Для этого, у меня будут двое других мужей, — растягиваю губы в холодной ухмылке.

— Особенно рипаты, — хмыкает, играя бровями.

Рипат, что сидит рядом с ним разворачивает голову к дирсу и так на него смотрит, что впору уползти под стол.

— И что ты мне сделаешь? — ухмыляется дирс, развернув голову к рипату.

— Прроверрришь? — шипит рипат.

А у меня, аж сердце забилось как ошалелое, а язык прилип к небу.

— Остановились оба и не провоцируйте ниерри, — звучит холодный голос Линая.

Дирс фыркает, рипат усмехается, но оба отворачиваются друг от друга.

Бросаю благодарный взгляд на Линая, но он не смотрит на меня.

Есть больше не хотелось. Хотелось скорее скрыться.

— Хочешь, можем перейти к приватному общению, если тебе надоело сидеть за столом? — спрашивает еще один дирс, вполне адекватный, но абсолютно отмороженный на вид.

— Можно, — шепчу, ведь приватная беседа с каждым это вторая часть отбора.

— С кого начнешь, с соседа справа? — усмехается опять тот же козел.

— С тебя и начну, — встаю резко, выпустив руку Линая.

Дирс лишь вскидывает голову и величественно поднявшись, огибает стол и идет ко мне, чем неимоверно напрягает.

Протянув мне ладонь, он откровенно вводит в ступор.

Ладонь. Я ведь держала за руку Линая. Это что же, не считается?

— Что ты делаешь? — шиплю дирсу, что стоит с холодной улыбкой и протянутой мне ладонью.

— Во время отбора это правило не работает. ИИ контролирует, — ухмыляется.

Фыркнув, я не стала цепляться за ладонь и прошла вперед, туда, где было возведено ограждение, специально, чтобы пообщаться с кандидатами без посторонних глаз да и ушей.

— Прошу, — меня пропускают вперед почти игривым жестом и я войдя, усаживаюсь в одно из кресел.

— Что же ты наглый такой? И ни капли не тактичный, — спрашиваю хмуро, когда дирс с козлиной натурой усаживается напротив.

Если я нервничаю, то он чувствует себя максимально уверенно.

— Зато, я привлек твое внимание, — отвечает вполне спокойно, гипнотизируя холодным взглядом.

Местный журналист. Работает на телевидении, вернее, на конкретном канале, начинаю припоминать.

— Привлек в плохом ключе, — фыркаю, несколько теряясь, мне бы сейчас успокаивающую ручку.

— Ты ведь знаешь особенности нашей расы, Елизавета, — дирс понижает голос, — в жизни мы можем быть абсолютными говнюками, но со своей самкой этот фокус не пройдет, с самкой, — он неожиданно стекает на пол к моим ногам и его ладони начинают ползти по моим ногам вверх, вынуждая меня вжаться в кресло, — дирсы всегда ласковы, — его голос становится более мягким, обволакивающим.

Ладони доползают до колен, и не двигаются выше, зато сам дирс опускает голову и оставляет ласковый поцелуй на моем обнаженном колене.

— Кхм, — я снова пытаюсь вжаться в кресло, — помню, — мой голос хриплый.

— Я не стремлюсь к тому, чтобы меня любили. Моя задача в другом, но с тобой я буду нежным, преданным, ласковым. Таким, какой тебе нужен, — его голос и правда становится ласковым, а ладонь погладывает мою лодыжку.

Пытаюсь свети ноги, та как дирс сидит фактически между них.

— Что-то ты не очень был дружелюбен за столом, — буркаю, подтягивая ногу к себе

— Провокация. Это часть моей работы. Это помогает показать истинное лицо многих.

Дирс снова ласково проводит подушечками пальцев по голени.

Его действия не вызывают отторжения, они умелые и приятные. Но…

— Прекрати, — произношу уверенно. Дирс цокает понимающе и убирает руки.

Встаю резко, кивая в сторону выхода.

Мужчина больше ничего не говорит, лишь пропускает меня обратно в зал.

Следующие претенденты, надо признать не вызывали во мне никаких эмоций. По крайне мере таких, после которых мне хотелось бы их выбрать.

Разговор у