Вопреки - Анастасия Феникс

Глава 8.12. Его смерть

Все произошло как-то слишком быстро. Два месяца счастья, два великолепных месяца, когда я чувствовала себя самой счастливой на свете. А потом Вениамин пропал. Испарился, будто и не было. Я ждала, ждала до декабря, но ни слуху, ни духу. Вместе с моей семьей мы начали поиски, но с каждым днем я все сильнее осознавала — что-то случилось или должно вот-вот. Чтож, интуиция меня не подвела. Пятнадцатого декабря нас вызвали в Совет. Всех троих. Кажется, осознание пришло уже тогда, но вот мозг отказывался это принимать так, как должен. Все внутри противилось такому исходу.

— Господи, молю, пожалуйста, пусть это будет не то, что я думаю, — прошептала я, толкая каменную дверь в зал Совета. Он действительно был там. Гордо стоял в центре помещения даже несмотря на то, что его руки были связаны за спиной. И в правду, военный. Не трясется перед лицом Смерти.

Поджав губы, вошла в холодное помещение со спертым воздухом. Сердце отвратительно екало при мысли, что меня могут заставить его убить. И, как бы я не старалась вести себя спокойно и отмахиваться от мысли, что он мне дорог, верить, что это — всего лишь человек — не могла унять страха и того беспокойства, что поселилось в груди. Ноги в миг стали деревянными, а руки дрожали, будто на холодном ветру.

— Нет, я не буду в этом участвовать, — воскликнула валькирия, подорвавшись с трона, а я вздрогнула. От одной этой фразы ноги подкосились, и я чуть не упала на каменный пол, — я ухожу из Совета. На замену пришлю свою сестру, что такая же ненормальная, как и вы! — с этими словами она выскочила из зала.

Было ощущение, что лишь сейчас до меня дошел смысл происходящего. Его убьют, у меня на глазах! Посмотрела в лицо Огинского, а потом уже и перестать не могла. Все также прекрасен, только волосы чуть спутанные и рубашка разорвана так, что видна шея. Смотрит на меня с легкой улыбкой, как будто все нормально, как будто это не он умрет сейчас!

За спиной послышалось шуршание, лязг, а потом крик:

— Анна, — это был голос Элен. Но даже сейчас я не могла отвести взгляд от князя. Лишь после того, как он отвернулся, я смогла осмотреть пространство. Каменные горгульи сейчас держали Кирилла и Элен, поставив их на колени и заставив слегка наклонить головы вниз, будто они уже обречены. Огинского же держали просто вампиры. За спиной снова послышался грохот от дверных створок, это в помещение вошла Марика.

— Обожаю такие моменты! — воскликнула она радостно, — Выбор, это ведь так мучительно, не правда ли? — она подошла ко мне и заглянула в мое лицо. Отвратительно яркие красные глаза прошлись по мне, — нет, не так. Переоденьте ее!

Теперь уже я стояла на коленях, пока меня переодевали. Красно-черное платье, в котором я пришла, куда-то пропало, а вместо него меня одели в жемчужную сорочку до пят. Сделав это, меня грубо подняли на ноги и подтолкнули в центр зала, ближе к Огинскому. Боже, почему мне так плохо?!

— Итак, мы собрались здесь сегодня для того, чтобы Анна выбрала, кто для нее дороже, ее клан или же обычный человек, — радостно заговорила Марика, — итак, Анна, что же ты выбираешь? Быть счастливой самой рядом с обычным человеком, который никогда не станет вампиром, или же подаришь жизнь своей… М-мм, сестре и брату?

На меня выжидательно уставились три пары глаз, а я не могла решиться. Вроде вот он ответ, на поверхности, обычный человек ничто перед моей семьей, но… Почему я не могу этого сделать, что меня останавливает?! Сжала руки в кулаки, причиняя себе боль, чтобы хоть как-то прийти в себя. Господи, за что?! Разве я виновата в том, кем стала?!

— Анна, что же вы решили? — послышался насмешливый голос оборотня. А я стояла и чувствовала, что у меня слезы наворачиваются и к горлу подкатывает истерика. Я же вампир, как?! Я же не могу плакать, слезы ушли вместе с жизнью из моего тела!

— Я не могу выбрать, — прошептала я, чувствуя невыносимую боль в груди, — я не могу выбрать! — крикнула я на все помещение, а мой голос эхом отразился от стен.

— Хорошо, тогда умрут все, — сказала Марика, после чего послышался приглушенный крик Элен и стон Кирилла. Обернувшись, увидела ужасающую картину: каменные руки медленно сжимались на шеях моих родных. Вениамин тихо позвал меня.

— Анна, — шепнул он, а я вернула свой затуманенный взгляд к нему, — я. Давай это буду я, — усмешка, которая на всю жизнь отпечаталась в памяти. Вениамин — имя, что доставляло мне боль и сладость одновременно, вырезанное ножом на моем сердце.

— Огинский, — прошептала я, после чего послышался громкий хлопок, как в ладоши. Невероятно медленно для меня и слишком быстро в реальности его поставили на колени. Холодная каменная рука заскользила по шее этого по истине храброго человека.

— Стоп, — послышался в очередной раз голос Марики, — ты убьешь его сама, понятно?

— Нет, — и снова лишь шепот с моей стороны. Нет! Нет! Нет! Я не смогу! Господи, да за что?! И снова меня пихнули ближе к Огинскому, грубо поставили на колени перед ним… Лицом к лицу, на одном уровне, глаза в глаза, одно дыхание на двоих — настолько близко.

— Перережь ему горло, — приказ. Чувствую, как слеза катится по щеке и теплую шею под своими ладонями. Шепчу: «Прости меня!» в надежде, что он услышит. Давлю на артерию ногтем в попытке перерезать, чтобы было быстро и совсем не больно. Единственное, что могу сделать для него. Мое нажатие, мягкое вхождение ногтя в податливую плоть и тихое: «Люблю» на последнем выдохе. Мой крик, разрезавший пространство и звуки плача. Я правда плакала от осознания, что тоже его люблю. Что действительно полюбила! И убила своими руками. Поднимаю их на уровень лица и смотрю на то, как алые капли катятся вниз сначала по пальцам, потом по ладони, по запястью… Вскрикиваю, подскакиваю и отшатываюсь. Кровь фонтаном выливается из его горла и неумолимо течет ко мне. Пара шагов назад и меня грубо толкают вперед. Не удерживаюсь и лечу прямо в кровавую лужу.

Я вся в крови, которой боюсь, потому что это его кровь. Кровь того, кто стал для меня невероятно важен, кого я полюбила. Поднимаю руку и в последний раз провожу по шелковистым волосам. Снова смотрю на свою руку и начинаю захлебываться, не понимаю, что со мной