Бывает и хуже? Том 6 - Игорь Алмазов

— Мы всё решили? — уточнил я у Вики.

— Так, ещё пара вопросов… — заторопилась она.

Мы сделали все необходимые дела, и я поспешил к Савчук. И по дороге между поликлиникой и главным корпусом встретил Агишеву.

— Добрый день, Александр Александрович, — кивнула она мне. — Совсем забросили стационар, я смотрю.

Я и в самом деле давно не брал дежурство. Навалилось столько всего, что было просто физически не до этого. Но вообще-то стоило. С дежурств и консультации удобнее проводить в «СберЗдоровье», и к лекции готовиться.

— Добрый день, Татьяна Тимофеевна, — ответил я. — Готов исправиться и взять дежурство сегодня же.

— Сегодня я стою в графике, но так и быть, отдам его вам, — женщина заметно обрадовалась. — Надо почаще вас здесь отлавливать, чтобы немного разгрузить свои ночи.

— Тогда до вечера, — улыбнулся я.

Надо будет написать Грише, чтобы Федю зашёл покормил. А мне сегодня так даже удобнее, вечером разрушу гениальный план Бумагина и Шарфикова — и на дежурство.

Я дошёл до главного корпуса и вошёл в кабинет Савчук. Она, как обычно, сидела за своим столом, заваленным кучей папок и документов. Выглядела ну очень встревоженной.

— Александр Александрович, садитесь, — сразу же проговорила она. — У нас проблемы. Огромные проблемы.

Начало уже не сильно вдохновляет.

— Хотя давайте сначала кофе сделаю, — она подскочила. — У меня уже сил никаких нет, еле справляюсь. Кофе точно должен помочь.

— Давайте я сделаю, — сказал я. — Вы отдохните хоть немного.

Встал и принялся делать кофе. Савчук до сих пор не допила тот, что я привёз ей из Саратова. Хотя я активно помогаю уменьшить его количество.

Пока я делал нам напитки, она усиленно тёрла виски. Сейчас у Лизы было много работы, ко вступлению в должность Кречетова она должна была подготовить массу документов. А тут и вспышка кори, и ещё разные непонятные проблемы. Да уж.

— Держите, — я поставил перед ней чашку. — Так что случилось?

Елизавета Михайловна взяла со стола официальное письмо на бланке администрации города, посмотрела на него с нескрываемым раздражением и протянула мне.

— Вот, — коротко ответила она. — Читайте.

Я взял письмо и начал читать. Текст был выдержан в официально-бюрократическом стиле, со множеством казённых фраз и отсылок к различным нормативным актам.

Суть сводилась к следующему. Администрация города Аткарска, в лице помощника мэра Светланы Коршуновой, уведомляет поликлинику о том, что актовый зал, используемый для проведения образовательных мероприятий в рамках проекта «Школа здоровья», не соответствует требованиям безопасности и санитарным нормам для массовых мероприятий.

В письме указывалось, что помещение не имеет достаточной вентиляции, количество посадочных мест превышает допустимые нормы, отсутствуют необходимые запасные выходы, а система пожарной безопасности устарела и требует модернизации.

Далее следовало предписание: до устранения выявленных нарушений проведение массовых мероприятий в актовом зале поликлиники запрещается. Нарушение данного предписания влечёт за собой административную ответственность в виде штрафа для учреждения и его руководства.

Я дочитал письмо до конца, отметив дату внизу, сегодняшнее число, и подпись Светланы Коршуновой. С точки зрения бюрократии всё было оформлено идеально. Придраться было не к чему, на мой взгляд.

Я поднял глаза на Савчук. Она мрачно встретила мой взгляд.

— И когда это пришло? — спросил я.

— Сегодня утром, — ответила она. — Курьер принёс лично, вручил под роспись. Я сначала даже не поняла, что это такое, думала, обычная бумажная волокита. А потом прочитала и… — она тяжело вздохнула. — В общем, теперь у нас официальный запрет на проведение лекций в нашем актовом зале.

Я откинулся на спинку стула, обдумывая ситуацию. Это был удар. Точный, рассчитанный и подлый. Мэрия нашла формальную зацепку, чтобы прикрыть школу здоровья и не выглядеть при этом открытыми врагами медицинского просвещения. Они просто заботятся о безопасности граждан. Кто может их в этом упрекнуть?

Коршунова предупреждала меня, что они начнут принимать серьёзные меры. Вот это они и есть. Шикарно.

— А нарушения действительно есть? — уточнил я.

Савчук поморщилась и сделала глоток кофе, явно оттягивая ответ.

— Формально да, — наконец призналась она. — Актовый зал у нас старый, ещё советских времён. Вентиляция там действительно не самая лучшая, запасных выходов по современным нормам не хватает, пожарная сигнализация устарела. Мы это знали, но никогда не было проблем. Проверки проходили, всё было нормально. А теперь вдруг раз — и нарушения. Причём указаны очень конкретно, со ссылками на пункты СанПиНов и правил пожарной безопасности.

Ну, я и не сомневался. Наш больничный комплекс в самом деле был старым, это не новость.

— То есть кто-то специально изучил все нормативы, нашёл зацепки и составил это письмо, — констатировал я.

— Именно, — кивнула Елизавета Михайловна. — Это не случайная проверка, а целенаправленная атака. И я знаю, откуда она исходит.

Она постучала пальцем по подписи Коршуновой внизу письма. Да я и сам понимал, что ноги растут оттуда.

Бесплатные лекции составляли конкуренцию их платному проекту в Доме Культуры. Туда почти никто не ходил, в отличие от моих лекций. Вот они и решили нас прикрыть. Под благовидным предлогом заботы о безопасности.

Это война. Мэрия начала действовать не через прямые угрозы и давление, а через бюрократические механизмы. Гораздо умнее и эффективнее.

— Можно дождаться понедельника, тогда в должность вступит Кречетов, — предложил я. — Пусть он и решает эту проблему.

В конце концов он же сам заинтересован в школе здоровья.

— До понедельника ещё половина недели, а предписание надо выполнять, — с сожалением ответила Елизавета Михайловна. — Формально с момента получения этого письма мы обязаны прекратить массовые мероприятия в актовом зале. Если мы нарушим, то будет штраф на поликлинику, штраф на меня лично как на руководителя, возможны и другие санкции. Я не могу рисковать. Простите, Александр Александрович, но я вынуждена приостановить проект до решения этого вопроса.

Она говорила с видимым сожалением. Я понимал её позицию. Савчук несла ответственность за всю поликлинику, за её бюджет, за её репутацию. Сейчас она всё ещё была и.о. главврача, и всё это лежало на её плечах. Нарушать официальное предписание администрации города означало подставлять под удар всё учреждение. Она не могла себе этого позволить.

Но проблема была в том, что лекции уже назначены. И не на следующую неделю, а на ближайшие дни.

— У нас расписание уже утверждено, — сказал я. — Сегодня вечером лекция Тейтельбаума по офтальмологии. Завтра Маргарита Семёновна хотела лекцию по рентгену прочитать. Послезавтра моя лекция. Люди записались, ждут. Мы не можем просто взять и отменить всё в последний момент.

Савчук сделала ещё глоток кофе и виновато посмотрела на меня.