Меченый. Том 8. На лезвии мира - Андрей Николаевич Савинков

все до основания и строить заново — это можно, но вот только последствия от таких радикальных перестроек зачастую были достаточно неприглядными. А хотелось все же получить работающую модель перевода стран с капиталистических рельсов на социалистические без тотальных разрушений и резкого обрушения уровня жизни. Так сказать, на будущее чтобы шаблон иметь.

Как наладить работу банковской системы, — впрочем, как раз это в Югославии было не актуально, там финансы при всей «рыночности» своего социализма Белград держал в руках, — как быстро подключить страну к системе клиринга СЭВ, как пересчитать стоимость местных товаров и услуг в переводных рублях. Как объяснить населению, что отныне граница с капстранами для людей будет закрыта, но зато они смогут ездить в СССР и страны Восточной Европы.

Меня это всегда «радовало», когда любая страна только пыталась приоткрыть себя миру, туда сразу массово приезжали всякие специально выращенные в биоакторах «мальчики в костюмах», чтобы объяснить местным туземцам, как лучше — то есть выгоднее для покупателя конечно же — продать все свои богатства глобальному Западу. Мол, вы тут ничего не понимаете, а мы сейчас вас научим решать вопросы. Так вот, к этим мальчикам чикагской школы в общем-то вопросов не имелось, они делали свою работу вполне уверенно, вопрос был к руководству СССР, почему у нас не было подобной структуры. Почему политических и военных советников посылать в разные уголки планеты мы могли, а вот экономика как обычно оставалась в загоне…

— Хорошо, Михаил Сергеевич, — Балабанов явно был обескуражен неудачей, но сдаваться не собирался. — Разрешите, я вам следующий раз тоже на показ «отремонтированный» фильм привезу. А то есть у меня подозрения насчет предвзятости…

— Привозите, конечно, — я улыбнулся. — Посмотреть хорошее кино — это я всегда готов.

Глава 5−1

Международная политика и компьютерные игры

21 мая 1990 года; Москва, СССР

ПРАВДА: Изменение административных границ республик

Вчера на внеочередной сессии Верховного Совета СССР депутаты единогласно проголосовали за передачу Нарвского района из состава Эстонской ССР в состав Ленинградской области РСФСР. Как отмечалось в докладах с мест, вопрос передачи района широко обсуждался в трудовых коллективах, среди рядовых коммунистов и жителей городов-побратимов Нарвы и Ивангорода. Партийные собрания на предприятиях и встречи с активом трудящихся показали полное единодушие: новое административное деление необходимо для блага советского человека и развития социалистической экономики.

Основным мотивом корректировки территориального устройства стало упрощение администрирования трудовых ресурсов, задействованных в Усть-Лужской свободной экономической зоне (СЭЗ). За последние два года промышленный кластер в Усть-Луге продемонстрировал впечатляющий рост. Вместе с ним стремительно развивалась и агломерация Нарва-Ивангород, население которой выросло с 75 до 120 тысяч человек. Большинство этих людей — передовики производства, строители, инженеры — ежедневно отправляются на трудовую вахту в Усть-Лугу.

Для обеспечения бесперебойной и комфортной доставки кадров на предприятия СЭЗ принято решение о строительстве первой экспериментальной выделенной высокоскоростной магистрали (ВСМ) на участке Нарва — Усть-Луга.

Советские поезда, развивающие скорость до 250 км/ч, смогут преодолевать расстояние в 30 километров всего за десять минут — с учетом разгона и торможения. Подсчитано, что каждый трудящийся, совершающий две поездки в день, сэкономит до сорока минут личного времени ежесуточно.

Кроме того, экспериментальный участок станет полноценным тренировочным полигоном для работников железнодорожной отрасли. Отработка технических и организационных решений в реальных условиях позволит подойти к выполнению действительно государственной задачи — соединению высокоскоростными магистралями различных частей СССР — максимально подготовленными.

Выступая на сессии, Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев дал позитивную оценку недавним административно-территориальным изменениям, связанным с Крымом и Закавказьем. В качестве несомненных улучшений были названы снижение уровня бюрократизма и заметное повышение управляемости системы.

— Мы видим, как обновление подходов к территориальному устройству дает положительные плоды, — подчеркнул Генеральный секретарь. — Необходимо продолжить начатый курс на федерализацию, углубляя ленинские принципы национальной политики.

М. С. Горбачев внес предложение приступить к широкому обсуждению и проработке вопроса о создании Прибалтийской и Центрально-Азиатской федеративных республик, что станет новым этапом в развитии советской государственности и межнациональных отношений.

Большая часть весны 1990 года прошла достаточно скучно. В рабочем, так сказать, режиме. Из интересных событий можно выделить мой визит в Лондон. Там как раз консерваторы устроили внутренний переворот и скинули Железную суку на полгода раньше, чем это было в моей истории. Пообщался с новым премьер-министром Джоном Мейджором. Британцы неожиданно для себя оказались как бы на обочине истории. США и СССР стремительно налаживали отношения, в том числе и в экономической сфере, ЕС активно собирался, а Великобритания в этих процессах как бы осталась немного на обочине. Собственно, отставка Тэтчер и была во многом связана с отказом от евроскептицизма. Курс Дукакиса на дружбу с Москвой и отмена закона Гласса-Стигола некоторым образом разорвали смычку — ну насколько это вообще возможно — между Вашингтоном и Лондоном, и теперь британцы просто вынужденно должны были как-то переориентироваться на Европу. Ну и с СССР тоже вполне могло пойти сотрудничество. Хотя и не до конца понятно, в каких отраслях, не имелось у нас с островитянами каких-то взаимовыгодных пересечений.

Ну и визит Рамиза Алии, главы Албании, тоже оставил… Назовем это так: смешанное послевкусие. Во время Словенской войны Тирана вынужденно поддержала Союз и Югославию — просто с идеологической стороны там иначе не получалось — и это резко ухудшило ее отношения с Италией и Западом. Плюс Китай во второй половине 1980-х обрезал финансирование Тиране, а вступление Югославии в СЭВ и выход Греции из НАТО вовсе свели пространство для маневра, имеющееся у властей маленькой страны, практически к нулю. Вопрос теперь стоял не в том, вернется ли Албания в «дружную семью социалистических народов», а в том, на каких условиях это будет осуществлено.

Естественно, терпеть выверты маленькой, будем честны, не слишком важной со всех сторон страны в новом СЭВ, где активно шли процессы взаимной интеграции и горизонтального сотрудничества, никто не хотел. Вот это хочу, вот это — не хочу, здесь буду, а здесь не буду… Ну не хотите — вот и сидите у себя на берегу Адриатического моря и стройте автаркию. С тремя миллионами человек, ага.

При этом нужно понимать, что экономическое положение в Албании было… Сложным. В отличие от нашей истории, где балканская страна в 1989–1990 году пережила крах экономики на фоне развала социалистической системы, тут положение было сильно лучше. Однако имелись и проблемы, которые невозможно «перескочить»: так, у зависящей от гидроэнергетики Албании сильно ударила весенняя