Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер

слишком много глаз, ушей и языков, а Корса это городок, где сплетни разлетаются особенно быстро. Мне же первые этапы разработки нужны там, где утечке просто некуда деться. Дома, под боком. Где Рафаэль всегда в двух шагах, а не в получасе езды по серпантину.

Логика простая. Чем меньше людей видят, как рождается продукт, тем дольше конкуренты будут чесать затылки.

Комнату выбрал в правом крыле, напротив будущего офиса Матео и Беллы. Просторная, с большим окном и выходом на задний двор, что для мастерской удачно — будет куда выводить вытяжку и заносить ящики, не таская их через всю гостиную.

Вилла, как место моего заточения, окончательно перестала быть просто домом. Бассейн стоял без дела, шезлонги пылились, зато в каждой второй комнате что-нибудь гудело, мигало или пахло канифолью. Если так пойдёт дальше, придётся вешать табличку «частное конструкторское бюро для трудных подростков». А что? Служба по надзору за малолетними преступниками будет снабжать меня бесплатными кадрами, а если выстроить цепочку, так еще и приплачивать начнут. Социальная работа как никак, дотации от государства польются щедрым потоком, а там никто и не заметит мой личный краник. Новая бизнес идея? Смешно. Знал я одного депутата, который на этом заработал себе ожирение третьей степени и умер от сердечного приступа на яхте в Сен-Тропе. Какой был человек, человечище, большой во всех смыслах. Неустанно думал о стране!

Меня такие перспективы не прельщали. Именно поэтому я когда-то подался в частный сектор, подальше от политики, хоть и откреститься от загребущих лап целиком не удалось. Принципы и большие деньги? Может поэтому сердце не выдержало? Я тоже думал о стране, да, без девки на члене и не на лодке стоимостью в пару сотен миллионов с профилем мертвого президента.

Мысли, воспоминания, не надо таким увлекаться.

Мария наблюдала за переездом мебели и качала головой.

— Ещё одна комната, — заметила она, делая пометку в ежедневнике. — Скоро вам самому спать будет негде.

— Богатые люди не спят, Мария, — отозвался я, придерживая дверь грузчикам.

— А что они делают? — скептически спросила помощница.

— Вот когда разбогатею, расскажу, — иронично ответил я. — Заноси аккуратнее, не цепляй косяк!

* * *

Оборудование пришло на следующий день, и Рафаэль ожил.

Он распаковывал ящики с любопытством ребенка перед рождеством, разве что вместо игрушек извлекал паяльные станции, измерительные приборы и тот самый принтер для печати корпусов. Расставил всё по местам, проверил питание, прогнал калибровку, и к обеду мастерская уже выглядела как настоящая лаборатория, а не как угол с коробками.

И первым делом он решил напечатать макет.

Я отдал ему черновой эскиз корпуса, который набросал по памяти на листке. Прямоугольник, скругленные углы, тонкая рамка, место под экран почти во всю переднюю панель. Для здешнего мира это космос. Местные телефоны походили на кирпичи, которыми при случае можно и гвоздь забить.

Рафаэль загрузил модель, запустил печать и склонился над аппаратом.

Через минуту комната начала наполняться запахом горячего пластика. Принтер выдавал слой за слоем. Я некоторое время завороженно наблюдал за процессом. Как правильно сказал один давно почивший человек: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.».

— Надо бы вытяжку помощнее, — пробормотал он, чихнув, и протер глаза тыльной стороной ладони.

— Я думал, ты уже привык к такому, — хмыкнул я, отступая к окну. — Ты же с завода.

— К такому сложно привыкнуть, пока ты представляешь углеродную форму жизни, — с легким сожалением ответил он, не отрываясь от работы.

Вот же фанатик чёртов! Завернул то как…

Готовый макет он вытащил щипцами, остудил и взялся за шлифовку. Работал терпеливо, снимая лишнее, подгоняя стыки, проверяя, как ложится деталь в ладонь. Корпус на глазах терял черновую шероховатость и обретал форму. Не идеально, но уже узнаваемо. Уже похоже на то, что я держал в руках в прошлой жизни тысячу раз.

Пыли поднялось немерено, что заставило меня тут же записать в пухлый ежедневник надпись… «Вытяжка. Рафаэль. Риск смерти!»

Параллельно он возился с кристаллом.

Стандартный магический камень лежал на бархатной тряпице, зеленый, граненый, размером с грецкий орех. Рафаэль крутил его под микроскопом, замерял, прикидывал, и чем дольше смотрел, тем кислее становилось его лицо.

— Тонким его сделать получится, — наконец вынес он вердикт. — Но не быстро. И не просто. Это работа долгая, сеньор, обещать сроки я не стану, иначе совру.

— Потому что такого ещё никто не делал? — уточнил я.

— Относительно, — он отложил инструмент. — Плоские образцы есть. Их ставят в планшеты. Но они большие, размером с книгу. А вам надо ужать так, чтобы в карман помещалось, и при этом мощность не растерять. Вот это уже новое. Этого никто не делал.

Я кивнул. Примерно так и думал.

— Тогда подумай ещё над одним. Нам ведь не обязательно, чтобы он держал заряд месяцами.

Рафаэль поднял брови.

— А как иначе? Кристалл на то и кристалл. Он не заряжается, сеньор. Совсем.

— Поясни.

Он вздохнул, как человек, который в третий раз объясняет ребенку, почему нельзя совать пальцы в розетку.

— Камень сам тянет энергию из окружающего пространства. Пока работает, копит и отдаёт, а как выработает ресурс, то рассыпается прахом. Заряжать его, конечно, можно, но с маленьким камнем это самоубийство. Чуть переборщишь с напряжением, и всё.

— Что значит всё?

Вместо ответа он порылся в коробке, выудил осколок размером с ноготь и зажал его в держателе. Подвёл два контакта и щелкнул тумблером. Кристалл слабо засветился, а потом коротко хлопнул и осыпался горсткой серой пыли.

— Вот что значит всё, — констатировал Рафаэль, сдувая остатки с держателя.

— А пыль? — Я подошёл ближе и тронул серый порошок пальцем. — С ней что делают? Она энергию хранит?

— Хранит, — он пожал плечами. — Но мало и недолго. Кончается быстро. Обычно её просто выбрасывают, возни много, толку мало.

И вот тут у меня в голове щелкнуло.

Я вспомнил первые смартфоны своего мира. Те, что разряжались к обеду, если ты, не дай бог, кому-то позвонил. Маленькие, слабые, с капризными аккумуляторами, над которыми все ругались, но которыми все пользовались. Потому что альтернативы не было, а удобство и маркетинг были.

Маленький и недолгий, это не приговор. Это техническое условие.

— Рафаэль, — я почувствовал, как разгорается азарт. — А если сделать корпус под эту пыль? Собрать её, утрамбовать и запечатать. И получить из мусора аккумулятор.

Парень посмотрел на меня так, словно я предложил жарить яичницу на солнце. Процесс занимательный, реальный, но крайне неэффективный.

— Можно, — протянул он без энтузиазма. — Только держать он будет неделю максимум. Потом снова труха.

— А заряжать его потом можно?

— Можно. — Он почесал