Наследник $$$ уровня - Андрей Еслер

спохватятся. Копии будут, тут к гадалке не ходи. Я подстрахуюсь, как смогу, но это вторично. Главное — оказаться первым. Первого помнят, остальных в лучшем случае путают между собой. А чтобы запомнили крепко, событие надо как следует осветить. Благо печатный станок у семьи есть, осталось придумать, как им воспользоваться не за дорого.

Второй этап — телефоны. Я хочу занять нишу мобильных устройств целиком, поэтому над ними работаю уже сейчас, пока сеть только встаёт на ноги. «Современные» кирпичи в кармане то еле носят, а я предложу людям мобильность. То что захочется доставать почаще, а главное продам идею, зачем им доставать телефон. И тут мне крупно повезло с заводом. Маленький, потрепанный, но свой, и он уже умеет делать часть компонентов. Не с нуля начинать, а достраивать. Это экономит и время, и деньги, которых, кстати, остаётся ровно столько, чтобы хватило на красивый некролог моим амбициям, если просчитаюсь.

Я раскрыл ежедневник и начал выписывать. Дела, сроки, связи между ними. Сеть тянет за собой серверы и тестеров, телефон тянет аккумулятор и операционку, операционка тянет дизайн Беллы, всё цепляется одно за другое в длинную аккуратную цепь. Местами стройную, местами рваную, но цепь.

Хорошо забытая работа. В прошлой жизни я строил такие схемы для чужих хозяев. Теперь уже для себя. Разница невелика по ощущениям и огромна по сути.

Рядом тихо опустилась в кресло Мария.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась она, заглянув в исчёрканную страницу.

— Создаю будущее, — отозвался я, не поднимая головы.

— Говорите так, будто это просто.

— Это необходимо. — Я наконец взглянул на неё поверх ежедневника. — Сомневаешься в моих возможностях?

— Раньше да, — честно призналась Мария. — Но не сейчас.

— И почему же твоё мнение изменилось?

— Я не понимаю и десятой части того, что происходит в этом доме, — начала она издалека.

Я не сдержал улыбку. Так и задумано, дорогуша. Значит, я хорошо поработал, когда настрого приказал Матео, Белле и Рафаэлю держать язык за зубами.

— Так и планировалось, — произнёс я вслух. — Если бы ты понимала всё, я бы плохо делал свою работу.

— Но я вижу, как вы горите своим делом, и это не может оставить меня равнодушной, — продолжила Мария ровно. — Я бы тоже хотела привнести вклад в ваше будущее.

Хорошая постановка. В моё будущее, во имя меня. Девочка понимает, как формулировать. Или говорит то, что я хочу услышать?

— Я мог бы нагрузить тебя задачами, — протянул я. — Проекту нужны руки.

— Но? — она уловила недосказанность мгновенно. — От меня потребуется больше, чем моё время. Верно?

— Верно. Мне потребуется всё.

— Душа? — фыркнула она шутливо.

— Да, — ответил я без тени улыбки. — Помнится, у нас уже был похожий разговор.

— О том, кому я служу.

— Решила?

Повисла пауза. Мария смотрела на темное море, обдумывая, и я её не торопил. Такие вещи второпях не решают, а если решают, то быстро жалеют.

— Я бы хотела увидеть будущее, которое строите вы, — наконец проговорила она.

Другими словами — да. Но осторожное и со страховкой. Умно.

— Могу показать, — кивнул я. — Но прежде хочу получить прямой ответ.

— Я отвечу, как только сама пойму, чего хочу.

— Буду ждать.

Я сходил за бутылкой вина и двумя бокалами. Мы сидели на террасе, пили маленькими глотками и смотрели, как один за другим гаснут огни Корсы. Сделка пока не закрыта, но переговоры идут в нужную сторону. А хорошее вино делает любые переговоры приятнее.

* * *

Фавора, одна из квартир семьи Фуэго

Катрин вернулась с приёма за полночь, вымотанная до звона в висках.

Очередной светский раут, очередные улыбки, очередные руки, которые хотелось не пожимать, а выкручивать. Она скинула туфли прямо в прихожей и прошла по квартире босиком, наслаждаясь прохладой пола. Каблуки за вечер сделали с её ногами то, чего не делали даже марш-броски в учебке, и это сравнение позабавило бы её, будь у неё силы на смех.

Светская жизнь оказалась изматывающей работой. На войне хотя бы были четкие рамки и законы.

Телефон коротко мигнул.

Письмо от Хавьера. Очередной отчёт из Корсы.

Она задержала на нём взгляд, но открывать не стала. Что бы там ни написал Хави, мир до утра не рухнет, а её голова уже отказывалась воспринимать что-либо сложнее подушки.

— Завтра, — пообещала она вслух пустой квартире и убрала телефон на тумбу.

Стянула платье, оставила его лежать где упало, чего никогда не позволяла себе раньше, и забралась под одеяло. Уснула прежде, чем успела додумать мысль о том, что её непутёвый жених в последнее время стал слишком уж непонятным.

* * *

Фавора, дом Фуэго

Тайрон дэ Фуэго читал письмо от Марии за полночь, и впервые за долгое время отчёт его озадачил.

Девушка писала сухо и по делу, без воды и догадок, за что он её и ценил. И из этих сухих строк выходило, что младший сын развил в Корсе бурную деятельность. Завод, какие-то подростки, какой-то проект, постоянные разъезды. Виктор, который раньше с трудом доползал от кровати до бара, вдруг начал что-то делать.

Тайрон не понимал, как к этому относиться.

А ещё этот звонок. Он позвонил сыну скорее по привычке, готовый услышать ставшее привычным нытьё. Но из голоса Виктора пропали визгливые обиженные и требовательные нотки. Парень отвечал собранно, вежливо, и даже отбрил пару каверзных вопросов так, что крыть было нечем. Тайрон тогда повесил трубку с непривычным чувством, будто разговаривал не с сыном, а с кем-то посторонним, кто временно занял его место.

Что там происходит, в этой Корсе? Что мальчишка делает с простолюдинами, которыми себя окружил?

Он покачал головой. В конце концов, какая разница. Сын занят, сын не пьёт по барам, сын не позорит фамилию и не клянчит денег. Одной головной болью меньше, а это в его положении уже подарок. Пусть варится в своём котле, лишь бы не выкипел.

Хорошо бы ещё старший со средним взялись за ум. Эти двое прожигали жизнь на вечеринках с упоением, достойным лучшего применения, и о делах семьи вспоминали разве что в день получения содержания. Парадокс. Списанный младший внезапно работает, а наследники, на которых делалась ставка, не способны отличить отчёт от меню в ресторане.

Отбросив мысли о странной метаморфозе младшего, Тайрон устало глянул на часы. Стрелки давно перевалили за полночь. Он придвинул к себе следующую папку, по издательскому дому, открыл её и поморщился. Графики рябили красным, и красное это означало одно — выручка падает второй квартал подряд. Вот это была забота настоящая, и неприятная. С ней он и просидел